— Все не так-то просто, мисс Монтегю. Вы же видите, как дамы со мной заигрывают! Вам следует лучше за мной присматривать остаток вечера.
Румянец на щеках Клэр стал ярче, и Том с трудом подавил в себе порыв схватить ее в охапку и унести отсюда.
«И пусть все эти глупые люди искусства идут к черту!»
Конечно, ничего подобного он себе позволить не мог.
Между тем артистический вечер шел своим чередом. Они с Клэр приветствовали гостей, исполняя роль хозяина и хозяйки дома, и кокетливая миссис Прингл просто внесла в этот процесс некое разнообразие. Том представил, что если бы они с Клэр были семейной парой, то завтра за завтраком непременно посмеялись бы над уловками этой изобретательной леди.
«Боже правый! О чем я думаю? В любом случае завтра за завтраком мы посмеемся. И для этого вовсе не нужно совершать такую глупость, как женитьба. Слава богу!»
К тому времени зал заполнялся народом. Малый бальный зал считался маленьким только в сравнении с большим бальным залом этажом ниже. На самом деле это было довольно просторное помещение с рядом французских окон до самого потолка, через которые можно было выйти на балкон, где в теплую погоду могли прогуливаться сразу несколько человек. Сегодня окна были задернуты занавесками, и Том не ожидал, что балкон будет пользоваться большой популярностью. Если только на Тома не набросится толпа поклонниц и ему не придется спасаться от них бегством. Прохладная погода не пугала его, ему несчетное количество раз приходилось переживать снежные бураны в прериях.
— А вот и Дайана!
Клэр бросилась к своей подруге и сжала ее руки. Казалось, Дайана обрадовалась не меньше. От ее улыбки и у Микеланджело дрогнуло бы сердце, а руки зачесались бы от нетерпения запечатлеть ее на холсте.
Рассматривая обеих молодых дам критическим взглядом, Том решил, что, несмотря на несравненную классическую красоту Дайаны, Клэр кажется более естественной. «Вероятно, потому, что у нее глубокая душа и пылкая, страстная натура», — подумал он.
Том каким-то шестым чувством подозревал это в Клэр, но ему хотелось бы когда-нибудь проверить свои подозрения. А вот в Дайане он чувствовал только физическую красоту, которой, впрочем, она обладала в избытке. Том догадывался, что Дайана никогда сильно не стремилась к чему-либо, и пустота ее жизни нашла выражение в ее личности. Он с нетерпением ждал поэтического представления Дайаны, чтобы либо утвердиться в своем мнении, либо согласиться с тем, что он подходит к ней слишком уж критично.
Том с улыбкой отметил про себя, что старина Джед, похоже, неравнодушен к Дайане, и великодушно решил уступить ее своему новому другу.
После всех своих жизненных испытаний при одной мысли о том, чтобы связать себя с пустоголовым цветком, Том скрежетал зубами, а по телу начинали ползти мурашки. Его матушка всегда была украшением общества, но Том не мог припомнить, сделала ли она что-нибудь для кого-либо, кроме себя. Его отец был столь же никчемным человеком.
«Может, стоит привезти их сюда?» — пришла ему в голову внезапная мысль.
Не слишком привлекательная перспектива, но по крайней мере он сможет тут за ними присматривать и будет уверен, что они не попадут снова в какую-нибудь неприятную ситуацию. А впрочем, если он пригласит их сюда, скорее всего они не захотят приехать. Том не представлял себе, что должно случиться, чтобы они уехали из Таскалусы, где жили среди разорившегося великолепия былой цивилизации, получая все необходимое для жизни в обмен на свое дворянское имя.
— Боже, что за парочка! — пробормотал Том, глядя на пеструю толпу, заполнившую бальный зал, но думая при этом о своих родителях.
— Что-то не так, мистер Партингтон?
Вздрогнув, Том повернулся и увидел обеспокоенную Клэр. Она выглядела такой взволнованной, что сердце Тома сжалось.
— Прошу прощения, мисс Монтегю, я не хотел показаться нелюбезным. Я просто задумался о Таскалусе.
— О Таскалусе? — Клэр явно была сбита с толку.
— Боюсь, у меня не слишком много дорогих воспоминаний о доме моего детства, — вздохнул Том.
— Неужели?
— Так и есть.
У Клэр между бровями появилась морщинка, и она серьезно сказала:
— У меня тоже, мистер Партингтон. Но я всегда завидовала людям, у которых остались приятные воспоминания о детстве. Для меня такие воспоминания на вес золота.
На этот раз пришел в недоумение Том, но не успел он задать ей вопрос, как Клэр взяла его под руку.
— Пойдемте к гостям, мистер Партингтон. Я думаю, все, кому я разослала приглашения на сегодняшний вечер, уже собрались. Мне хочется представить вас мэру нашего города, мистеру Гилберту. Мистер Гилберт тоже материально поддерживает «Пайрайт-Армз». По крайней мере, раньше поддерживал, — грустно поправилась она.
— Что-то произошло, и он потерял к этому интерес? — полюбопытствовал Том, пока Клэр вела его через зал.
— Ну, не то чтобы. На самом деле интереса он вовсе не потерял. Видите ли, все дело в Сергее.
— В Сергее?
— Я вам потом объясню, мистер Партингтон.
Клэр подвела его к дородному джентльмену с краснощекой физиономией, обрамленной пышными бакенбардами с проседью и точно такими же усами.
— Мистер Партингтон, позвольте представить вас одному из самых уважаемых обитателей Пайрайт-Спрингса, Альфонсу Гилберту. Мистер Гилберт — наш мэр.
— Счастлив познакомиться, молодой человек. Рад слышать, что вы с таким воодушевлением взялись за дела усадьбы. Ваш дядя был активным членом нашего общества, и, надеюсь, вы последуете его примеру.
Мистер Гилберт широко улыбнулся и сердечно пожал Тому руку. Подумав, что политиканы везде одинаковы, Том улыбнулся в ответ.
— Благодарю вас, сэр. На меня ваш замечательный город пока произвел хорошее впечатление.
— Сильвер говорил, что вы собираетесь заняться разведением лошадей. Думаю, это прекрасное начинание. Просто замечательное начинание! Полагаю, ранчо будет способствовать развитию торговли в нашем городе.
— Большое спасибо, — буркнул Том.
Мистер Гилберт вдруг лукаво улыбнулся и кивнул на Клэр:
— Вы только посмотрите, какие изменения вызвало ваше появление! Могу поклясться, я никогда прежде не видел мисс Монтегю столь очаровательной. Полагаю, этим переменам мы обязаны вашему влиянию, мистер Партингтон.
Альфонс Гилберт обладал голосом политического деятеля — раскатистым и командным. Том решил, что у его желания расквасить мэру нос нет веской причины, тем не менее, когда он увидел, как побледнела Клэр, он с трудом сдержался, чтобы не схватить Гилберта за его галстук-бабочку и не встряхнуть его как следует. Поскольку в его бальном зале собралось чрезвычайно изысканное общество, Том ограничился тем, что выпустил облако дыма от своей сигары прямо в лицо мэра и твердо сказал:
