— Я хотел сказать, — пояснил Сильвестр, набрав в грудь побольше воздуха, — что мне действительно понравилась ваша новая замечательная прическа, Клэр. Она вам очень идет.
Чтобы избавить его от боли, Клэр просто сказала:
— Спасибо, Сильвестр. Ваше чтение сегодня было… безупречно.
Она решила, что это самый верный эпитет.
— Ну разве он не великолепен? — Миссис Прингл кокетливо захлопала ресницами, а Сильвестр одарил ее такой улыбкой, что Клэр только рот разинула.
— Да-да, он просто великолепен, — промямлила она.
— И знаете, Клэр, он прав. Вам все время нужно носить такую прическу. Она выглядит замечательно. Да и это платье вам гораздо больше к лицу, чем мне. Сегодня вы выглядите просто очаровательно.
— Спасибо, Присцилла.
— Пойдемте, Сильвестр. Вы обещали угостить меня крабами.
— Да, миссис Прингл.
— Просто Присцилла, — услышала Клэр. — Ах, мой дорогой, я ведь уже не один раз просила вас называть меня просто Присциллой, мой дорогой, — вкрадчиво поправила Сильвестра миссис Прингл.
А когда она игриво шлепнула Сильвестра по плечу своим веером, Клэр была просто шокирована.
«Матерь божья, неужели эта веселая вдовушка имеет виды на Сильвестра Аддисона-Аддисона? Если так, то жители Пайрайт-Спрингса от этого только выиграют. Ведь, в случае женитьбы Сильвестра на богатой вдовушке, ему больше не придется работать. А мистер Гилберт, возможно, наймет более вежливого продавца для своего универсального магазина».
— Клэр!
Она резко развернулась и увидела Дайану, которая приближалась к ней под руку с Джедидайей Сильвером. Ее белое платье в больших черных горохах трепетало, словно крылья бабочки. Дайана протянула к ней руки, и Клэр взяла их в свои ладони. При проявлении такой неподдельной привязанности подруги все ее прежние неблаговидные мысли исчезли.
— Дайана, ты была неподражаема! И твой танец — просто очарователен.
— А разве она сама не волшебница?
Неподкупная преданность в глазах Джедидайи почему-то не понравилась Клэр. Тем не менее она сказала:
— Ну конечно. Твоя ода была… так… как нельзя более к месту!
Дайана взглянула на восхищенного Джедидайю и вспыхнула румянцем. Это Клэр не понравилось еще больше. «Если Том Партингтон влюблен в Дайану, то ей вовсе не пристало принимать ухаживания Джедидайи Сильвера», — подумала она.
Несмотря на ревность, которую она испытывала, Клэр никогда не пожелала бы Тому страдать от неразделенной любви, как страдает она сама.
— Ну, Клэр, дорогая, полагаю, нам пора уходить, — сказала Дайана с сияющим радостью лицом. — Сама понимаешь, настоящему артисту не пристало вращаться в обществе своего благодетеля.
— Ну конечно, Дайана! Желаю хорошо провести время.
— Спасибо. И благодарю тебя за то, что ты устроила все это, Клэр. Я знаю, это целиком твоих рук дело.
— Ну что ты!
Дайана чмокнула ее в щеку, и Клэр помахала им с Джедидайей на прощанье. Она размышляла, не стоит ли постараться отвадить его от Дайаны. И со вздохом решила, что Том Партингтон гораздо лучше разбирается в любовных делах, нежели незатейливая, скучная Клэр Монтегю. При желании он сам сможет отбить Дайану у Джедидайи.
Вечер был в самом разгаре, нетрудно было заметить, что все прекрасно проводят время, смеются и весело болтают. Клэр была довольна. В любом случае, артистический вечер — прекрасный предлог для Тома познакомиться с ближайшими соседями. Она наблюдала за тем, как он, улыбаясь, беседует с мистером и миссис Хэмфри Олбрайт, самыми состоятельными жителями Пайрайт-Спрингса. Казалось, Том просто создан для светского общения.
«И что в этом особенного? — подумала она. — Почему бы нет? Том за время своей карьеры встречался и беседовал с людьми самых различных сословий».
Клэр хорошо помнила, как Гордон зачитывал ей газетную статью, в которой описывалось, как Том служил проводником у какого-то немецкого эрцгерцога, отправившегося на охоту в бескрайние американские прерии. Он присутствовал на приеме в честь первого визита президента на Запад. Определенно, у него большой опыт общения с людьми из высшего общества. Ведь по рождению Том и сам голубых кровей и происходит из старинного южного аристократического рода.
Клэр решила, что даже если выступления не слишком пришлись ему по вкусу, вечер, похоже, прошел довольно успешно. Радуясь, что Том укрепил свои позиции в качестве нового хозяина усадьбы Партингтонов, персоны, с которой станут считаться в высшем обществе Пайрайт-Спрингса, она сама принялась общаться с многочисленными знакомыми.
К тому времени Том уже был готов рвать и метать. Он уже больше часа старался поймать взгляд Клэр, потому что в ее обществе ему было гораздо спокойнее, нежели в компании незнакомых людей, несущих всякую чушь. Но она была чертовски неуловима. Когда Том уже не мог выдержать ни минутой дольше, он ловким маневром приблизился к ряду французских окон, спрятался за тяжелой занавеской и проскользнул на балкон до того, как кто-нибудь успел его поймать. Он чувствовал себя так, словно ему удалось скрыться от многочисленных неприятельских войск.
Убедившись, что никто его не выследил и не пустился за ним в погоню, Том вздохнул с облегчением. Устало облокотившись на балконные перила, он вытащил сигару, чиркнул серной спичкой о ноготь большого пальца, закурил и блаженно затянулся.
— Господи боже мой! — буркнул он себе под нос. — Наконец-то я свободен!
Балкон выходил на бескрайние поля поместья Партингтонов, и днем оттуда открывался просто волшебный вид. Даже поздним вечером в студеную погоду, когда луна и звезды заливали мир серебряным светом, Том, обозревая собственное королевство, чувствовал ни с чем не сравнимое удовлетворение.
Он решил, что как-нибудь привыкнет к этим артистическим развлечениям, раз уж Клэр придает им такое значение. А он недавно, к собственному изумлению, понял, что ему очень важно, чтобы она была счастлива.
«Как странно!» — думал Том.
Раньше он никогда особенно не заботился о счастье других людей, и такая забота о Клэр удивляла его самого. А то, что Клэр сменила прическу, наполняло его неуместной гордостью. Том понимал, что это слишком самонадеянно с его стороны, но не мог не считать, что она решилась на это частично из-за него. И эта мысль ему очень нравилась. На самом деле он ничего не имел бы против, если бы Клэр вообще не предприняла никаких попыток изменить свою строгую внешность, но так ей действительно лучше. Она стала более женственной, более привлекательной без этих мерзких гремучих змей, кольцом свернувшихся у нее над ушами.
«Да, Клэр действительно необыкновенная женщина. Есть в ней что-то, какая-то изюминка».
