Он вздохнул, искоса кинул на Эльвин какой-то брезгливый взгляд и, заложив руки за спину, прошёлся по комнате.
– Я не знаю, что ты чувствуешь к Тому. – Протянул он. – Жалость ли, любовь или просто считаешь его другом. Это неважно… Раз сердце Тома теперь принадлежит тебе (он снова критично осмотрел Эльвин) – ты будешь с ним.
Эльвин почувствовала, как мертвенный холод стены сковал её спину, медленно потёк к желудку, потом окутал собой все внутренности и стал тихо подбираться к замеревшему сердцу.
«– Это приказ? – С отвращением подумала Эльвин, опуская глаза. – Это был приказ?»
Неожиданно Гриф выпрямился, голова его горделиво приподнялась.
– Хочу рассказать тебе кое-что о Томе. – Промолвил он решительно. – Как его избранница, ты должна это знать. (Эльвин с волнением ждала) Создавая Тома, природа была необыкновенно добра и щедра на хорошее. В его сердце, в его чистую душу вложено столько светлого, столько добродушия, чуткости, романтики, заботы, сколько нет больше ни в одном человеке на Земле. Но над всеми этими качествами, конечно, преобладает любовь. Она владеет всем им, каждой клеткой его тела. Можно даже сказать, что он весь состоит из неё, что он ей подчинён, и это не будет преувеличением… Конечно, природа должна и просто обязана была по своим законам вложить в создаваемого ей человека и злость, и зависть, и раздражение. И она сдала это. Разумеется сделала… Но добавила их в таком ничтожно малом количестве, что любовь их просто задавила. Да, они присутствуют в нём, безусловно, но эти дурные чувства словно маленькие камушки лежат на дне его сердца, никем не замеченные, никогда не используемые. Думаю, Том даже не чувствует их. Эти камешки никогда не смогут взять верх над безграничным океаном любви. Однозначно не смогут. Но их существование, я полагаю, позволяет Тому догадываться о том, что такое злиться или мстить, хотя он и не может этого делать. – Мистер Гриф вздохнул. – Вот такой Том на самом деле. – Он пристально посмотрел на Эльвин. – Теперь вся его любовь стала любовью к тебе, и ясно, что без тебя он просто погибнет. Будь внимательна. Любое грубое слово к нему будет воспринято нестерпимо болезненно. – Учитель слегка нахмурился. – Говори ему что любишь, даже если это не так… Пожалей его… Пойдём.
В стене появилась и выступила высокая дверь. Открыв её, Гриф вытолкнул наружу Эльвин и не спеша вышел сам.
Первое, что увидела девушка совершенно опустошённая рассказом, был почерневший золотой подсвечник с узкими свечами. Свечи были потушены, но почему-то сейчас горели.
Том стоял на том же самом месте, где ему и велели остаться. Слёзы всё ещё текли из огромных карих глаз, но уже не падали на пол, а словно хрусталики застывали на щеках.
Гриф потянул Эльвин за руку, и они направились прямо к нему.
Том заметил их и уже был готов кинуться к ним на встречу, но голос Мистера Грифа опередил его:
– Я не позволял тебе сходить с этого места, Том. Угомонись.
Том еле-еле нашёл в себе сил чтобы остаться. Гриф медленно подвёл к нему Эльвин.
– Может быть, это проявление слабости и совсем не верно, – начал Гриф, задумчиво глядя в лицо Ученика, – но, … я передумал.
– Вы… пере… – Пролепетал Том, от счастья даже не сразу поняв всех его слов.
– Не перебивай, когда я говорю. – Грозно, но в то же время мягко, напомнил ему Учитель. – Да, я передумал. Раз уж ты так серьёзно влюблён и твоя избранница отвечает тебе взаимностью … (Эльвин с волнением кивнула), я позволяю вам быть вместе. Я согласен на ваши отношения. – Добавил он, чуть поколебавшись. – И пусть Владыки Света благословят вас.
Он взял руку Тома и, со спокойным, важным видом, вложил в неё руку Эльвин.
– Я соединяю вас. – Сказал Гриф, наконец, и почти незаметно улыбнулся.
Эти слова ещё долго звучали в ушах Эльвин.
Да, Учитель позволил им быть вместе, но такое мизерное количество времени, что они практически не имели возможности ни пообщаться, ни погулять, ни побыть наедине. Как и обещал, Гриф резко сократил продолжительность каникул и, не раздумывая, отправил Эльвин обратно в Зачарованный Дом. Причём разрешил бедному Тому приезжать туда не больше чем на три часа днём, через день.
Свадьбу отложили на год, чтобы, по словам Мистера Грифа, Эльвин немного подросла. И до этого времени строго–настрого запретил им иметь какие-либо близкие отношения, которые, по его мнению, могли бы иметь совершенно нежелательные последствия.
У Эльвин началась совсем новая жизнь. Она больше не чувствовала себя одинокой. Она была счастлива. Что бы ни случилось, какие бы мысли и голоса ни посещали её голову, она всегда знала, что теперь у неё есть Том. Её преданный жених, который любит её. И это было прекрасно. Просто волшебно.
Том был первым парнем, которого она поцеловала, первым, кто сказал, что она красива, первым, кто занял такое важное место в её сердце.
Эльвин любила его, любила насколько могла, но всё же, временами ясно понимала, что не может вызвать в себе такие чувства, какие испытывает Том, и в такие моменты ей становилось страшно.
Том же не мог жить без неё. Он буквально тихонько умирал в жестокой разлуке. Его сердце постепенно замедляло своё биение, он не мог нормально спать, иногда начинал задыхаться, терял силы. Дни для него не шли, а стояли на месте, как каменные стены, разделяющие те короткие часы, когда он мог держать в своих объятьях Эльвин. Можно даже сказать, что он жил всего три часа в сутки, да и то не каждый день.
Но, как бы Том ни мучился, он не решался просить Мистера Грифа прибавить к свиданиям хотя бы ещё один час, так как боялся, что Учитель рассердится и окончательно разлучит его с любимой.
Так продолжалось ровно семь месяцев и двадцать два дня. Потом Эльвин неожиданно получила короткое послание от Мистера Грифа, где говорилась, что на следующий день ровно в восемь вечера она должна быть в главном зале его дома. Зачем и почему так срочно не сообщалось, но по нескольким восклицательным знакам в конце письма Эльвин поняла, что дело серьёзно.
На следующий день, до отъезда, Эльвин как и собиралась, пошла на ежегодное магическое представление фокусника Мистера Мауса. Она очень любила эти представления и за несколько дней даже пригласила с собой Тома, подумав, что ему будет интересно поотгадывать секреты фокусов вместе с ней.
Конечно, Том с неописуемым энтузиазмом принял её предложение. Тем более, что в этот день у них не было свидания и это была ещё одна сказочная возможность хотя бы на час оказаться рядом с Эльвин.
