Орешкин, вашим людям удалось задержать ту ведьму, Белладонну? — поинтересовался я.
Орешкин разочарованно покачал головой:
— К сожалению, нет. О ней лишь упоминали некоторые свидетели. Эта женщина оказалась слишком скользкой.
Я заинтересованно приподнял бровь.
— Так кто же эта Белладонна? Какое-то знаменитое имя в преступном мире?
— Еще какое, — кивнул Орешкин, — Эта авантюристка уже много лет промышляет тёмными делишками по всей Европе. Она разыскивается интерполом за многочисленные преступления. И вот теперь её след всплыл у нас в России.
— Вот как, — усмехнулся я, — Значит, я едва не подрезал крылья такой знаменитой птичке. Жаль, упустил такую возможность.
Кажется, Орешкин был крайне заинтересован в поимке этой ведьмы.
— Если я вдруг вам ее притащу… — небрежно произнес я, — Это повысит мой авторитет в вашем ведомстве?
— Разумеется. Тащите нам Белладонну или иного высокопоставленного члена культа… Ваше влияние и авторитет рода Долгоруких вырастет ещё больше.
— Ну раз у нас есть понимание, у меня встречный вопрос, князь, — я хрустнул костяшками пальцев, — Касательно авторитета рода… Почему простому народу до сих пор неизвестно о подвиге Долгорукого? Я так-то целого Тёмного бога завалил. Где моя медаль, награда и овации? Или хотя бы шоколадка на крайний случай.
И тут уже Орешкин заерзал на своем кресле. Вопрос оказался довольно неудобным для него.
— Из соображений безопасности все видео- и фото- свидетельства были удалены из СМИ нашими алгоритмами безопасности, — сказал князь Орешкин, — Со всеми свидетелями была проведена разъяснительная работа. Был риск массовой паники. Это чревато… весьма неприятными последствиями для экономики Москвы и Подмосковья… ну и некоторыми другими факторами, — уклончиво произнес он.
— То есть тому мужику в машине, снявшему Тёмного бога, все-таки пришлось идти на завод, — я сочувственно покивал головой, — Ну и правильно. В родном отечестве даже конец света — не повод отлынивать от смены на заводе. И тем не менее, князь Орешкин — я хочу, чтобы Россия знала своего героя.
— Я прекрасно понимаю ваше недовольство, князь, — кивнул Орешкин. Он весь сразу стал каким-то… скользким, — И я всецело на вашей стороне. Однако я не могу принять единоличное решение по данному вопросу. Я доложу Императору о нашем разговоре и вашей просьбе. И буду ходатайствовать о вашем награждении. Вы в любом случае получите все полагающиеся вам почести за устранение крупной Аномалии… Позже, когда закончится расследование, и без широкой огласки.
Я хмыкнул. Так и знал, что это ИСБ даже шоколадку зажмёт, не говоря уж про медаль. Ну ладно, ладно… пожуём, увидим.
Значит, следующий подвиг нужно продумать более тщательно. И добиться того, чтобы скрыть его было бы уже невозможно. Все основные СМИ в империи, очевидно, под контролем Орешкина. Но если информационный повод окажется слишком мощным и массовым, даже ИСБ не сможет его погасить.
Редкие и одиночные видео они подавили, пометили как нейро-фальшивки… но что если счет пойдет на тысячи?
— Хорошо, — кивнул я Орешкину, обдумывая наш разговор, — Есть еще кое-что, о чем стоит упомянуть… Сегодня утром я получил странное предупреждение, возможно, от той же таинственной группы, что стоит за происшествиями в моем поместье.
Я достал телефон и включил аудиозапись. Князь навострил уши, внимательно слушая.
Сначала были слышны лишь помехи и шум. Затем раздался мой голос:
— Не вмешиваться во что?
Ответ загадочного собеседника опять утонул в помехах.
— Я не из тех, кто сидит на месте, — прозвучал мой вызывающий ответ, — Выходи и сразимся! Ты какой-то братишка Тутанхамона?
Но голос неизвестного вновь растворился в шуме.
Я изумленно поднял брови. Часть записи словно испарилась!
— Что это значит? — также удивленно посмотрел на меня Орешкин.
— Понятия не имею! — развел я руками, — Когда я делал эту запись, там определенно был еще чей-то голос… Но теперь он пропал!
Князь задумчиво кивнул, хотя в глазах его читалось легкое сомнение.
— Что ж, с этим культом Возвышенных связано множество странных и необъяснимых вещей, — заключил он, — Уже много лет они ведут свою тайную деятельность, и всё это время я пытаюсь взять их за яйца… к моему, стыду, успехов не так уж и много.
Я кивнул. Мы обсудили ещё некоторые, менее значимые вопросы. Кроме того я договорился с Орешкиным о встрече с моим дядей, Егором Адамовичем. Начальник ИСБ сказал, что поспособствует этому со своей стороны. Через пару дней, когда полиция закончит свои следственные мероприятия, я смогу встретится с дядей. Меня проведут сразу к нему, без лишней волокиты и бюрократии.
И вот тогда я поговорю с ним про ключ и про всё остальное.
На том мы и закончили встречу, договорившись поддерживать связь по ходу расследования. У Орешкина явно был серьезный опыт в таких делах. Хорошие отношения с этим человеком будут очень кстати.
* * *
Процедура сканирования на аномальную активность прошла на удивление гладко и быстро. Врачи ИСБ осмотрели меня, провели несколько тестов и в итоге констатировали полное отсутствие каких-либо мутаций.
Когда все формальности были улажены, я вежливо попрощался с медперсоналом. Не желая тратить лишнее время на лифт, решительно распахнул окно на 23-м этаже клинического корпуса ИСБ и выпрыгнул наружу. В спину мне полетели удивленные крики медиков.
Полет длился лишь пару секунд — я мягко приземлился на тротуар. Правда, чуть не наступил при этом на миниатюрную собачку породы мопс, которую выгуливала элегантно одетая дама лет пятидесяти.
Песик взвизгнул и отскочил, дама испуганно подпрыгнула на месте, едва не выронив поводок. Я же даже не взглянул на них, сразу зашагав прочь. Мопс и его хозяйка возмущенно затявкали мне вслед.
Я шел по улице, наслаждаясь ясным летним днем. Но меня тревожило какое-то странное чувство. Что-то вроде того, когда вспоминаешь, выключил ли свет, уходя из квартиры.
Вдруг меня осенило.
— Топор! — я хлопнул себя по лбу, — Епрст!
Я же забыл забрать свой топор на выходе из ИСБ!
Я остановился, поднял руку вверх и стал терпеливо ждать. Спустя пару минут вдали послышался пронзительный перепуганный вопль. Я прищурился, всматриваясь вдаль, и увидел, как ко мне по улице на огромной скорости летит мой верный топор. А за рукоять топора в панике цепляется крепкий мужик лет тридцати в дорогом костюме.
Я ловко поймал топор, а незнакомец опустился рядом на колени, дрожа всем телом и тяжело дыша. Топор он так и не выпустил. Его одежда была изодрана в клочья и усыпана осколками разбитого стекла, будто топор протащил его сквозь витрину магазина. Вокруг него сверкал покров.
— Вы из ИСБ? — удивленно поинтересовался я.
Мужик лишь ошалело замотал головой, не в силах вымолвить ни слова.
— Топор отпустите, — сказал я.
Я попытался выдернуть топор из рук мужчины, но тот в глубоком
