— Спорим!
Ленчик перекрутил эпизод.
— Ну и подумаешь, — недовольно потянул Змей. — Значит, так ты меня слушаешь? Друг с тобой наболевшим делится…
— Не нужно мне твое наболевшее, — хмыкнул Лёня. — Потом на антибиотики ползарплаты изводи…
— …а он вместо этого выстрелы считает и фильмом наслаждается!
— Да было бы чем наслаждаться! Давай лучше «Snatch» гоблиновский пересмотрим?
— У друга горе, а ему бы только поржать! — возмутился Змей. — Ну и что сидим, чего ждем? Ставь «Snatch»!
Сегодня Лиза пришла в роддом с утра. «С голубого ручейка начинается река, ну а утро начинается с обхода», — пропела она про себя. Никаких особых указаний от начальства не поступало — начальство было сонное и еле держалось на ногах. Давно было замечено, что в смену Стаса рожениц поступало больше, чем в любую другую. Это противоречило здравому смыслу и законам математической статистики, но факт оставался фактом. Как и то, что мальчиков ему случалось принимать гораздо чаще, чем девочек. Порой — вопреки народным приметам, авторитетному мнению УЗИ и мечтам родительниц. Родители, которые мужеского полу, такому сюрпризу огорчались значительно реже. Среди беременных ходили байки, что если хочешь мальчика, иди к Дежневу — он из пуповины вырежет и пришьет. Вот и в сегодняшнем «помете» Стаса было четыре мальчика и одна девочка. Девочка — в результате оперативного родоразрешения. Причем, будь это пацан, Лизка могла поспорить, вылез бы к завотделением добровольно и с песней.
У Лизы на сегодня работы было немного: ее палата с «мелкими», как называли у них беременных с угрозой выкидыша на малом сроке, три «транзитные» палаты предродового сохранения и бюрократия.
«Мелких» нынче был полный состав, но из «старичков» осталась лишь одна. Остальные отбыли домой в полном составе. Без потерь. Пока, поправилась про себя Лиза и прикусила язык. На всякий случай.
В палате, задрав ноги, лежали пятеро из шести.
— Доброе утро, красавишны! Как самочувствие?
В ответ послышался нестройный хор приветствий.
— А что так вяло? Мало каши ели?
— Уж чего-чего, а каши у вас пациенткам не жалеют, — хихикнула девушка на ближней правой койке. Кандидатка в «выпускницы». Если сегодня будет всё нормально, Лиза планировала ее на выписку. — С утра расщедрились даже на масло и сыр к хлебу.
— Шикуют, — согласилась Лиза, подсаживаясь к девушке.
Анализы в карте были вполне приличными, матка спокойная, на вопросы по состоянию жалоб не последовало. «Пока-пока-пора-пора-пора…», промурлыкала себе под нос Лиза мелодию из «Трех мушкеторов» и обрадовала девушку скорой встречей с домом.
Раз уж пошла против часовой стрелки, решила Лиза, по ней и пойду. Осмотр второй беременной Лизу не утешил. Конечно, она осмотрит ту на кресле, сделает все анализы и назначит традиционное лечение, но интуиция сказала Лизе однозначно — здесь спасать некого. Внутри лишь оболочка, ребенка там уже нет. Сколько Морозка ни пыталась себе доказывать, что это чутье — противо-естественно-научно, но оно еще ни разу ее не подводило. Анечка, правда, утешала подругу словами, что интуиция — просто «свернутая» форма использования жизненного опыта. Подсознание мгновенно обрабатывает заметные только ему симптомы, и выдает подсказку более медлительному разуму. Под таким углом зрения Лиза себя уже не так пугала. А то достали с этой «Ведьмой»…
Она сказала несколько успокаивающих слов девушке. Дежурного нужно будет предупредить, отметила Лиза. Срок совсем маленький, может, обойдется без выскабливания, чисто медикаментозно.
Третья девушка ее порадовала больше. Вот болезнь, которую я стану лечить, процитировала Морозка древнеегипетский учебник хирургии. [1]Бодро сделав назначения и направления, Лиза перешла к следующей пациентке.
— На что жалуемся? — задала Лиза дежурный вопрос.
— Больно вот тут, — пациентка, женщина в районе тридцати, положила ладонь на низ живота, — и дергает. Иногда чуть коричневатые выделения, как после месячных. Я не понимаю, я ведь принимаю, — она назвала прогестероновый препарат. — У меня же теперь не может быть выкидыша!
— Почему?
— Ну, врач сказала, что это поможет.
— А какие у вас были показатели прогестерона, не помните из анализа?
— Какого анализа?
— На прогестерон, — терпеливо пояснила Лиза. Если природа дала женщине такую мощную защиту психики, как «гормон дебилизма» — энцефалопатию беременных, по-русски говоря, то кто мы такие, чтобы испытвать по этому поводу недовольство, напомнила себе она.
— Не сдавала я никакого анализа.
Чудеса, да и только! Весь цивилизованный мир давно провел исследования и доказал, что эффективность подобных «пилюлек», за исключением подтвержденных гормоно-дефицитных состояний, равна нулю. И только в России продолжают подкармливать фармацевтические концерны, впаривая беременным в целях профилактики выкидыша эти далеко не самые дешевые лекарства. Толку было с него, как с козла молока, как говориться, но вреда, однако, тоже никакого. Животик у женщины подавал надежды на дальнейшее существование. Лиза назначила анализы, лечение и двинулась дальше.
Тут в палате появилось последнее действующее лицо. Лицо было знакомым. Лиза напрягла память и вспомнила. Ссадины на запястьях.
Новоприбывшая шла последней.
В смотровой признаков кольпита не разглядели, значит, у кого-то девочка долечилась. У самой Лизы она больше не появлялась. С другой стороны, у нас теперь демократия, выбирай врача по своему усмотрению. Баба с воза — работы меньше.
— Добрый день! Какие жалобы?
Девушка ответила, глядя в стенку:
— Кровит…
— Еще что-нибудь беспокоит?
«Школьница» пожала плечами.
Ее осмотр оставил у Лизы двоякое впечатление. Интуиция оценила ситуацию как пограничную: как карта ляжет. Побороться стОит, другими словами.
— Всем лежать и медитировать на рождение здоровеньких малышей, — велела напоследок Лиза и пошла к предродовичкам.
А рядом бегемотики схватились за животики, вот-вот у бегемотиков животики родят, сложилось в мозгу у Лизы. Что-то не к добру это поэтическое настроение…
Палата «бегемотиков» встретила Лизу оживленным щебетанием. От безделья девчонки обсуждали самые насущные проблемы современности: куда девать капусту, как никогда народившуюся в этом году на дачах; какие имена нынче в моде и как пробудить отцовские инстинкты в молодых папашах.
