— Ну… — замялся Амрен — Вообще да. Было такое чувство. Да и есть, наверное.
— Какое? — требовательно спросила Эспер.
— Не знаю, уместно ли будет говорить — тянул Амрен.
— Уместно — в один голос подтвердили Волк с Эспер.
Что девушка для себя отметила. Чтобы там ни было, Волк ничего от неё скрывать не собирается.
— Нууу. В общем, когда весь этот бред с воцарением Маора и отправкой прислуги в бараки распределения начался, Аммир ходила к тебе. В ночь и тайно от меня. Но я знал. Сразу же. И она провела ту ночь с тобой. И эта её измена очень ранила меня. Аммир это, кстати, почувствовала как-то. Поняла, что я знаю. Но тему эту мы не обсуждали. А ты… когда-то мне сам говорил, что на девушку не претендуешь. Очень красиво и мудро говорил. А тут… Баба хвостом повела, у тебя крышу и снесло. — Амрен постепенно распалялся, говоря всё громче и громче. Чувствовалось, что этот вопрос действительно очень болезнен для него.
В воздухе повисло напряжение.
У Эспер тревожно защемило сердце. Она понимала, что всё случилось до того, как она с Волком объяснилась в чувствах. Но проще от этого не становилась.
Ситуацию спас Онвер. Он неподалёку рубил дрова для полевой кухни. И счёл необходимым вмешаться.
— Простите старика, ребята. Не хотел я вас подслушивать. Да уж больно громко вы общались. Приходила раз к нас девка ваша, то правда. Но вот не было ничего такого. Что там они говорили, не ведаю. Волк тогда к нам в общую спать ушёл, девка-то в его комнате спать легла. И верно сделала. Как её по дороге к нам не поймали, не пойму. Чудо, не иначе. А утром меня, стало быть, Волк сопроводить назначил её. Обратно. Якобы по какому-то важному делу у Крематория и водоканала мы с ней и пересекались. И девка довольная была. Вряд ли от ночи в одиночестве. А значит, не затем она и приходила. Ну я там к ребятам близнецам ещё заходил, а вот девка то сразу к вам в барак пошла, никуда боле не сворачивая. Так что вы зря напраслину возводите.
Глаза Амрена и Эспер переместились от Онвера к Волку. Тот кивнул, подтверждая слова старика.
— Приходила. Плакала. Боялась вновь оказаться в бараке разнорабочих. Что там было, я тебе рассказывал — прямо посмотрел Волк на девушку. А потом, хмыкнув, перевёл его на брата Меруды — А ты и сам знаешь.
— А ты что? — спросил Амрен.
— А что я? Я попросил Хугина и Мунина за ней приглядеть. Они тоже повторно в распределительный угодили. И спать её в своей комнате положил. Онвер прав. Тот факт, что её по пути к нам не поймали — чудо. Потому обратно велел ей с утра отправляться.
Амрен хлопнул себя ладонью по лбу.
— Как я не сообразил-то. Она же весь вечер рыдала тогда. А я утешал, но не знал, как помочь. Что мне стоило самому близнецов об одолжении попросить?
У Эспер от сердца отлегло. Вот такое простое объяснение случившемуся. И на душе спокойнее.
— Подожди. Но среди моих я потом разговоры слышал, что она к тебе чуть ли не каждую ночь постель греть бегает. А у меня рога до неба.
Тут уж сама Эспер и рассмеялась.
— О, ладно один раз. Но уж такое я бы заметила. Да и люди рассказали бы мне, что к нашему Смотрящему гостья регулярно ходит.
— Да я и сам не верил. — признался Амрен — Я же не слепой. Но внутри всё равно копилось это.
— Успокойся. Тобой манипулировали. Вопрос кто? — Эспер, умничка, взяла ход беседы в свои руки.
— Откуда мне знать?
— Стержень. — сказал Волк и сам удивился сказанному.
— Да нет. Не может быть. — отмахнулся Амрен — Его людей я не убивал. Это больше к вам, господа хорошие, счёт. И ведёт он себя со мной вполне адекватно. Я его решил замом назначить. Умный мужик. А что змею на груди пригрел, так и сам Торгвар не лучше, если подумать.
Некоторое время обсуждали все возможные кандидатуры, решительно разбивая в дребезги идею их возможного участия.
— Эспер. — к троице приблизился Гавр. — Там с зеркалом такая непонятная штука произошла. Ну, которое у второй печи стояло. Ритуальное.
Речь шла о небольшом зеркальце, которое Эспер время от времени использовала для проведения ритуала лёгкого пути Эттлин. Старая традиция, на которую Эспер не жалела времени и сил. Гавр протянул ей зеркало. То перестало выполнять свою прямую функцию. На нём проявлялось отражение, оставшееся на нём во время активации артефакта, оставшееся навсегда. Смутный человеческий силуэт. Лица не разобрать. Только глаз, пылающий багровым светом. Единственный глаз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Твою мать! — выругался Амрен — Волк, сейчас ладно, понятно, а до этого с чего ты вообще взял, что Стержень всё это провернул?
Волк задумался. Что-то в последнее время заставило его уверовать в том, что за многочисленными бедами, причём бедами не только Волка и Амрена, но и того же Торгвара, стоит именно Стержень. Но из-за постоянной беготни, суеты и неурядиц времени сесть и задуматься не было. И в нужный момент в голове была такая каша, которую было трудно разобрать на отдельные ингредиенты.
— Начни с начала. — посоветовала Эспер, положив ему голову на плечо — Когда именно ты стал подозревать Стержня?
Таким жестом она не только выражала юноше свою симпатию, но и успокаивала его. Предостерегала от поспешных действий.
Успокаиваясь, Волк начал говорить.
— Да Бездна его знает. Утром — задумчиво протянул он, а за тем вдруг оживился — Нет, я вру. Ещё когда мы искали, кто под Торгвара копает. И под Крематорий заодно. Помните? Тогда нам указывал на Стержня. Вся его ватага, за редким исключением, пыталась убрать Торгвара.
— Но тот его оправдал. Я потом узнал, почему. Артефактом проверили. Не было у того подобных мыслей. Не предавал он.
— Ага. И глаз потерял. Я узнавал у Кремня. А — тут Волк наконец понял, что именно не давало ему покоя всё это время.
Он бешеными глазами посмотрел на собеседников. Всё! Всё сходится!
— Я понял! Понял! — крикнул он.
— Что понял, родной? — спросила Эспер мягко и встревоженно.
— Артефакт, которым проверяли Стержня! Кремень говорил, что змея проверила всю его память! И глаз забрала в качестве платы, так и не найдя нарушения клятвы и предательства в мыслях. Ну так их там и не было!
— И почему тогда он виноват? — спросил Амрен.
— Маоур сегодня утром… То есть уже вчера утром. В общем рассказывал мне, что есть артефакты, которые память хранить помогают. Человек туда складывает воспоминания, и в голове их не остаётся. Понимаете? А ты говорил, что Маор презентовал Стержню какой-то артефакт. Может быть, у него такой вот артефакт?
— Как-то это не надёжно. Мы же наверняка не знаем.
— Да, но, провалив попытку убрать Лорда, Стержень, если это он, чтобы стал делать?
— Мстить бы стал. Набрался бы сил и попробовал бы по новой. Убрал бы всех, кто ему помешал в прошлый раз. Торгвара, Кремня, меня, тебя, Эспер и близнецов! — тут Амрен не сомневался.
— Ну и смотри. Кто-то сдал Кремня. С такими подробностями, что посторонний бы точно не был в курсе. Да и обычные быки тоже вряд ли знали подробности. А тут люди Маора не просто на цель вышли. Они знали, куда, когда и как идти. Не выследили добычу, нет. Засаду устроили. Это раз. — начал считать Волк.
— Тебя отравили и натравили на Волка. Один умирает, другой отправляется в Клетку. Это два и три. — продолжила Эспер.
— Тебя решили взорвать. Это четыре. — подключился Амрен.
— Вряд ли, кстати. Про участие Эспер и близнецов знает буквально пара человек. Хотя и исключать нельзя. Но, думаю, что это тоже удар по тебе. То, что ты выжил — не секрет.
— Зачем тогда так сложно? А до сих пор хожу с трудом. — Амрен покачал головой — Подойти, по горлу чиркнуть…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это хороший вопрос. Всех мотивов мы можем и не знать. Но вот это — Эспер указала на зеркальце — Улика. И с ней необходимо идти к Маору.
— Аммир. — вдруг встрепенулся Амрен — Она была с ним, перед тем как мы… Что он сделает с ней.
— Сиди. — остановил Волк — Всё плохое с ней либо уже произошло, либо вообще не произойдёт. Помочь ей надо и мы это сделаем. Только сперва необходимо решить, как. Просто ломанувшись к ней, ничего не изменить. Утром я пойду к Маору. И, если реакция будет недостаточно быстро, то попробую вытащить Аммир сюда, под нашу защиту.
