Читаем без скачивания Мы из Бреста. Рейд выживших (СИ) - Вячеслав Сизов

— Как же удалось выжить счастливчикам?

— Большинство после получения ранения были без сознания. У многих ранения головы, верхних конечностей и туловища. Большая потеря крови. Видимо нападавшие посчитали лишним тратить на них пули. Солдаты противника действовали двойками и тройками шли от концов колонны к ее середине. Все свидетели в один голос утверждают, что они вели себя уверенно, словно не раз уже это делали. Собирать трофеи и документы павших, они стали после зачистки. Все оружие складывалось в грузовик. Трупы и тех, кого они таковыми посчитали, погрузили в машины. Затем подъехал танк, подцепил их и затолкал их на мост. Один из солдат видел, как у моста разворачивалась артиллерийская батарея, открывшая огонь в направлении жд. станции Оранчицы. В ту же сторону ушел поезд и колонна нападавших, состоявшая из грузовиков с орудиями, нескольких бронетранспортеров и четырех русских танков. На последней машине ушли саперы взорвавшие мост. Те из наших солдат кто был в машинах и смог выплыть остались живы. Их на берегу нашли поисковые группы.

— С мостом и поисковыми группами мне понятно. Что по станции?

— Артобстрел велся прицельно. Сначала были повреждены здания вокзала, казармы, водокачка. Взорвался небольшой склад трофейных боеприпасов и продовольствия. Уничтожена зенитная батарея. По завершении обстрела на станцию ворвался поезд охраны. Оттуда неизвестные в немецкой форме открыли огонь из пулеметов и русского противотанкового орудия стоящего на платформе вагона. Несколько снарядов попало в паровоз эшелона с боеприпасами. Солдаты, что были на перроне, открыли ответный огонь. Затем поезд взорвался. Один из снарядов попал в вагон с боеприпасами. Что вызвало их детонацию и последующий подрыв всего эшелона со снарядами. От взрывов пострадали эшелон с ранеными, стоявший на соседнем пути, и дома вокруг станции. Станция выведена из строя. Погибших очень много. Солдат охраны, железнодорожников, раненых в санитарном эшелоне, местных жителей. Опознание пострадавших ведется. Потери уточняются. Колонну нападавших проходивших через станцию никто не видел. Там стояла такая кутерьма, что было не до них. Рядом со станцией среди раненых найден русский машинист охранного поезда. Он получил множественные ранения и пока не в состоянии говорить. Следователи гестапо сообщат, когда с ним можно будет поговорить.

— Это хорошо. Возможно, он нам сможет прояснить некоторые вопросы. И главное опишет нападавших. Что по лагерю с военнопленными?

— Если по обстрелу штаба армии, железнодорожных станций, взрыв автомобильного моста через Мухавец у деревни Шени можно приписать с натяжкой кому другому. То нападение на мост и лагерь для военнопленных точно совершили русские. Они из орудий и пулеметов обстреляли казарму и позиции батальона охраны, снесли несколько вышек, часть столбов и забор из колючей проволоки, после чего оставив грузовик с оружием, скрылись в лесу. Один из танков был подбит охраной и брошен экипажем. Разбуженная канонадой часть пленных, видя такой расклад, разобрала оружие, и бежали в лес. Охрана, ослабленная обстрелом и отправкой помощи к мосту, остановить побег пленных не смогла. По подсчетам лагерной администрации сбежало около полутора тысяч военнопленных. Из них вооружено около трехсот человек. Части охраны тыла, комендатуры и воинские части оповещены о побеге. Ведется поиск и сбор сбежавших пленных. Вчера и сегодня привлекалась авиация с местного аэродрома. Летчиками было выделено четыре "Аиста" для ведения разведки и поисков. Результатов пока нет. Русские хорошо умеют прятаться в лесах. Больше пользы от комендатур оперативно организовавших прочесывание местности. На сегодня схвачено и возвращено назад двести человек. Лагерной администрацией для устрашения с ними проведена экзекуция. Парней можно понять. Их потери составили двести десять человек погибшими и ранеными.

Пленные, не принимавшие участие в побеге, также пострадали. Убито охраной для предотвращения побега около трехсот человек, в два раза больше ранено. Лечение раненых будет проводиться в лагере медперсоналом из числа пленных. Часть пленных, что активно противодействовало побегу остальных пленных решено привлечь для службы в вспомогательной полиции и охране лагеря.

— Что с колонной нападавших?

— Они словно растворились. В течение ночи через Пружаны и близлежащие населенные пункты прошло несколько колонн с техникой и похожим вооружением. Проверка показала, что это наши части шедшие к фронту и участия в указанных событиях не принимавших. Сейчас многие части обзавелись трофейной техникой и выявить колонну врага трудно. Служба регулирования и полевая полиция ориентированы на это. Результатов пока нет.

— Нападений на аэродромы были?

— Нет. На аэродроме "Засимовичи" работы ведутся в обычном режиме. Побег пленных их никак не коснулся. Содержащиеся там пленные ведут себя спокойно. Охрана ведется в обычном режиме.

На аэродроме "Пружаны" охрана и до того несшая службу в усиленном режиме из‑за нехватки личного состава и передислокации стоявших там ранее истребительных частей еще больше ужесточена. У них там есть несколько трофейных танков, так они их рассредоточили вокруг аэродрома и используют в качестве огневых точек. С территории аэродрома никто не выходит. Движение автотранспорта ограничено. Содержание военнопленных ужесточено. Допуск на него местного населения и посторонних полностью прекращен. Это связано еще и с тем, что на аэродроме стояли самолеты комиссии прилетевшей сюда по факту нападения на штаб армии. На них вчера в Варшаву и Берлин были вывезены раненые старшие офицеры штаба армии. Мы с комендантом Пружан вчера и сегодня по телефону разговаривали с новым командующим авиацией 4 армии. Он обещал любую помощь. По нашей заявке с аэродрома "Пружаны" выделены для поисков четыре борта.

— Это хорошо, что летчики пошли нам на встречу. Надо усилить поисковые работы, а выделить дополнительно людей для прочесывания местности и поиска бандитов и русских командование в преддверии продолжения наступления на Смоленск не спешит. Пока есть возможность, и люфтваффе еще не перебазировалось дальше на восток надо воспользоваться их помощью по максиму.

— Кроме связных "Шторьхов" штаба армии на аэродроме "Пружаны" стоят и другие самолеты. Большая часть из них повреждена в боях, ведется ремонт машин. За вчерашний день местные летчики потеряли несколько самолетов. Так что авиационное командование нам дает все что может. На аэродроме есть несколько трофейных русских самолетов. В разной степени годности к эксплуатации. Командующий авиацией армии пообещал изучить возможность привлечь их к поискам. Если будут свободные летчики.

— И на том спасибо. Меня очень волнуют "мясники". Они лишком эффективно действуют на фоне остальных русских. И мы их пока никак не можем поймать… Надо найти их пока они не наделали еще чего. Раз у них на вооружении есть танки неприятностей нам могут наделать кучу.

_________________________________

Сидя за столом в штабе и перебирая доклады командиров групп о событиях прошедших дней, я старался отвлечься от гнетущих меня мыслей. Прошло двое суток, как мы сидим на аэродроме и ждем. Ждем и ждем непонятно чего. Нет ни связи, ни посылки. Я не верил и не собираюсь в дальнейшем верить, что Серега и все посланные к нашим самолеты с бойцами и трофеями были сбиты. Не может такого случится.

Наш главный летун, старший лейтенант Паршин, в лагере для военнопленных, нашел своих сослуживцев по полку и заверил меня в том, что они отличные парни и летчики. Акимов специально их несколько раз перепроверял, перед тем как дать возможность взлететь на трофеях. Управление самолетами они освоили быстро и доказали что смогут выполнить задание.

Три Ю-52 в сопровождении двух "Фридрихов" после обеда 8–го благополучно достигли линии фронта. Кодовая фраза с борта головного транспортника об этом сообщила. А дальше молчание и неизвестность. И когда она развеется тоже не известно. Я ведь Акимова как просил — долетишь, иди к главному особисту и требуй выслать нам квитанцию по радио о благополучном прилете. Там надо то всего пару кодированных фраз. И бумаги соответствующие у Сереги были с печатью и штампом 132 батальона конвойных войск НКВД и парней, лучших ему дал для охраны и сопровождения груза. Но видно не судьба…

В любом случаи сегодня ночью покинем Куплин. И так тут задержались.

Пока нам удавалось удачно крутить нос немцам. Те, будучи занятыми поисками бежавших из пересыльного лагеря (дулага Љ 130) военнопленных на нас особого внимания не обращали.

Два раза в сутки мы отправляли командующему авиацией 4 Полевой армии суточные донесения о состоянии дел и выполненных мероприятиях. В обратную сторону нам шли распоряжения о выделении самолетов по заявкам войск. Пленный обер — лейтенант вел себя достойно. Нашу договоренность соблюдал от и до.