- Хорошо, ты меня убедила. Однако я, хоть и мертвец, но проголодался. И поспать бы не мешало хотя бы часика три-четыре. Так что давай поищем, где бы нам отдохнуть и поесть. А потом будем решать мою судьбу, если тебе так этого хочется.
***
Ярре чувствовал себя совершенно счастливым. Таким счастливым, что плакать хотелось. Тело его становилось крепким и сильным, смертельная болезнь забылась, как дурной сон. Проснувшись поутру, он становился на колени на медвежью шкуру у очага и молился древним богам, пославшим ему исцеление. А потом Ярре шел работать - колол дрова во дворе, убирал навоз за коровами Бьерана, таскал воду из колодца, - и наслаждался силой здорового тела, той живой силой, которая, казалось, навсегда оставила его в печальной памяти дни болезни. Когда же Дух Леса сказал ему, что и Йорен пошла на поправку и скоро будет совсем здорова, Ярре не смог удержать захвативших его чувств и расплакался.
- Господин, - говорил он сквозь всхлипывания, - я даже не знаю, как мне теперь отблагодарить вас! Вы столько... столько для меня сделали!
- Мне не нужна твоя благодарность, - ответил Бьеран, потрепав парня за плечо. - Но этой земле ты нужен, мальчик. Я думаю, пришло нам время поговорить о деле.
Бьеран привел юношу в дом, велел сесть за стол. Открыл длинный ларь в углу и извлек из него аккуратный сверток в сажень длиной. Ярре ахнул, когда старик развернул тонкую промасленную оленью шкуру - внутри был великолепный длинный лук из красного вендаланского кедра, мечта любого лучника. Здесь же был колчан из твердой кожи, полный отличных стрел.
- Вот, смотри, - Бьеран взял лук в одну руку, а тетиву, свернутую кольцом, в другую. - Это Бьоркост, Березовая Ветвь, древний лук, некогда принадлежавший великому охотнику Мартису, первому из слуг Митары. Сам Торун, бог-оружейник, смастерил этот лук из древесины священного кедра Деорада, росшего в лесах Вартхейма, Обители Светлых. Я хранил его много лет в надежде, что однажды смогу передать его в достойные руки. Но люди измельчали, были слишком одержимы собственными страстями и ничтожными желаниями, и я не находил того, кто был готов забыть о своем горе и помогать другим. Хвала богам, я встретил тебя. Этот лук твой. Натяни его.
Ярре, не веря своему счастью, взял лук, с трепетом ощутил гладкость ламинированного дерева. Лук был очень тугой, но Ярре без особого труда натянул тетиву, попробовал ее пальцами. Тетива издала низкий вибрирующий звук. Бьеран одобрительно кивнул.
- Хорошо, - сказал он. - Бьоркост обладает собственной душой, и он принял тебя, как хозяина. Владей им на страх Темным.
- Это очень ценный дар, господин. Достоин ли я?
- Будущее покажет. Если ты изменишь себе и начнешь ходить кривыми путями, ты потеряешь доверие Бьоркоста и погибнешь, а лук вернется обратно в этот ларь. Но я надеюсь, что не ошибся в тебе. Возьми стрелы, и давай выйдем из дома.
Ярре взял колчан со стрелами, оперенными соколиным пером и последовал за стариком.
- Видишь вон ту березу на краю поляны? - спросил Бьеран, показав на тонкое молодое деревце в тридцати шагах от хижины. - Пусти в нее пять стрел подряд и сделай это быстро. Хочу посмотреть, как ты стреляешь.
Ярре повесил колчан за спину, встал в стойку, вскинул лук и быстро послал стрелы в цель, наслаждаясь тем, как легко дается ему каждый выстрел. Все стрелы попали в ствол березы. Бьеран одобрительно хмыкнул. Проваливаясь в снег, он подошел к дереву, выдернул стрелы и провел ладонью по стволу березы. Пробоины от стрел в древесине немедленно затянулись.
- Да, я не ошибся в тебе, - сказал он, вернувшись к Ярре и подавая ему стрелы. - Ты хороший лучник. Твое искусство пригодится в грядущем сражении.
- Сражение? Какое сражение?
- Оно будет скоро, Ярре Кристерсон. Последняя битва с Темными.
- Вы говорите загадками, господин.
- Прежде, чем объяснить тебе суть происходящего, хочу спросить тебя, парень - знаешь ли ты, что такое страх?
- Мне трудно сказать "да" и трудно сказать "нет", - подумав, ответил Ярре. - Мне было страшно, когда мы сражались с бандитами в Приграничье. Когда мне сказали, что жить мне осталось не больше года, я почувствовал, что ноги у меня отказали, и я не могу сделать даже шаг. И мне было страшно, когда течение утаскивало меня под лед, и я не мог дышать, потому что вода залила мне легкие. Наверное, я знаю, что такое страх.
- Тогда поставлю вопрос по-другому: готов ли ты посмотреть в глазницы самой гибельной, самой непроглядной Тьмы и при этом не испугаться, не отступить?
- Я... я не знаю, - Ярре опустил пылающее лицо. - Мне хочется сказать "Да", но я боюсь, что вы, господин, примете меня за хвастуна.
- И это верно. Хотел бы я побольше узнать тебя, но, увы, надо спешить. Близок конец времен.
- Мы все погибнем?
- Сотни лет люди ищут способ обрести вечную жизнь, - сказал Бьеран. - Они всегда пытались уподобиться богам, и это было их проклятием. Но сейчас мера преступлений людей переполнила чашу нашего терпения. Черная тень пала на мир.
- Господин, неужели все так безнадежно?
- Когда-то, в древние времена, люди совершили великую ошибку. В своей гордыне и желании сравняться с бессмертными богами они пожелали жить вечно. Искали волшебный эликсир жизни, дарующий бессмертие. Живую воду Вартхейма. Однако некроманты добились только одного - их страшное искусство оживления породило вампиров и прочую нежить. Началось противостояние Жизни и Нежизни, которое продолжается по сей день. Именно тогда Митара призвала первых Охотников, которые поклялись защищать мир от Нежизни. Но это было только начало. Во времена Агалады великий чародей Маро смог создать настоящее зелье оживления, но оно не стало живой водой. Оно оживляло плоть и убивало душу. Для живого человека Черный нектар Маро был смертельным ядом, для нежити - источником вечной жизни.
- Господин, но зачем надо было создавать такое зелье?
- Маро верил в древнюю легенду о рунной птице Джейр.
- Никогда о ней не слышал.
- Эта легенда давно забыта в мире, и ее помнят лишь немногие посвященные в тайные знания. Когда-то легенда о птице Джейр была даже в священных книгах культа Единого Бога, но потом глупые люди сочли ее пережитком древнего язычества, и всякое упоминание о волшебной птице было запрещено.
- Расскажите мне о птице Джейр, господин.
- Наш мир изменчив, Ярре. Новый день не похож на старый, и все имеет свое начало и свой конец. Люди рождаются и умирают, возникают и гибнут царства, даже горы, которые нам кажутся вечными, в конце концов, превращаются в плоскую равнину. Но боги, создавшие этот мир, были восхищены его красотой и переменчивостью и не хотели его окончательной гибели. Тогда они взяли чистейшее золото из сердца горы и дуновение ветра из грозового воздуха, самую плодородную землю и самый горячий огонь, соединили их вместе, и из этой смеси выковали на Наковальне миров маленькую певчую птицу, украшенную рунами пяти стихий - Огня, Воды, Земли, Воздуха и Духа жизни. И сказали боги, что если мир окажется на грани погибели, и надежды больше не останется, то придет Спаситель и оживит птицу Джейр. И если мир услышит пение Джейр, летящей по небу, то он не погибнет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
