— Не так давно научился.
Мы медленно взбирались все выше по горному серпантину, и я не без грусти посмотрела на синие волны, разбивающиеся о каменистый пляж шапкой белых кружев. Где-то там же, внизу, носились голодные чайки.
Я отвернулась и сосредоточилась на дороге.
— Разве вы не относитесь ко всем техническим достижением с изрядной долей недоверия? — поинтересовалась я, припомнив слова Баррета при первой встрече.
Таркер едва заметно усмехнулся.
— Если мне что-то не нравится, это не значит, что я не должен стать в этом лучшим.
Я призадумалась, пытаясь проанализировать услышанное. Таркер вдруг оторвался от дороги, чтобы заглянуть мне в лицо.
— Вы не согласны?
— Нет, — честно ответила я. — Если мне что-то не по душе, на кой черт я буду тратить время, чтобы стать в этом деле лучшей?
«Ути, моя хорошая! — Я почти увидела, как Кош прослезился. — Я этому идиоту уже давно твержу то же самое. Жаль, что он меня не слышит!»
— Вы удивительно смело выражаетесь для женщины вашего круга.
Я пожала плечами. Хотелось беззаботно сказать, что я другого поля ягодка, и в этом вся суть, но смолчала. Вдруг он неправильно поймет? Оправдывайся потом, доказывай, что намекала вовсе не на собственную легкодоступность.
— Снова «вашего»? Вы так и не определились, к какому миру относитесь?
На лбу Таркера пролегла глубокая складка, но при этом голос его оставался все таким же спокойным, даже равнодушным.
— С нами, полукровками, это иногда случается.
В памяти всплыли первые слова Джози после аварии. Тогда она обронила, что Таркер — бастард короля. Я куснула губу, чтобы не выпалить какой-нибудь нетактичный вопрос, их на языке вертелась целая куча. Лучше бы спросить о чем-то более безобидном.
— И все-таки, почему вы взяли машину?
— Она быстрее. Карета тоже осилит этот путь, но времени уйдет больше: дорога слишком сложная.
Мы и правда медленными кругами поднимались все выше, и, будь мой вестибулярный аппарат чуть менее устойчив, меня бы уже затошнило.
— Как просто, — разочарованно протянула я. — Могли бы выдумать какое-нибудь интересное объяснение!
Таркер хмыкнул.
— Например, сказать, что у нас свидание? — с легкой иронией уточнил он, и пока я не успела ответить, перевел тему: — Как прошла воскресная служба?
Я искоса взглянула на него, мысленно отмечая, что он стал смелее и более раскован в своих словах. Это связано с тем, что мы узнаем друг друга лучше или с чем-то еще?
«Я надеюсь на второе и ставлю все на красное».
— Вот как? — вслух сказала я и, спохватившись, вернулась к разговору с Таркером. — Церковная служба произвела на меня неизгладимое впечатление.
— Звучит интригующе.
— Не то слово, — согласилась я. — На меня наложили епитимью и благословили на ту почетную миссию, о которой я уже вам рассказывала. Кажется, еще намекали на возведение меня в ранг великомучеников, но я не уверена. Нужно было, наверное, взять со святого отца расписку, как считаете?
Таркер сжал руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. При этом его лицо оставалось все таким же невозмутимым. От этого диссонанса мне стало не по себе.
«Нет бы огнем разок плюнуть, — грустно подтвердил Кош. — А он все в себе, все в себе… Эх!»
— Меня пугает ваш взгляд.
Я оторвалась от мысленного диалога с Кошем и непонимающе уставилась на Таркера.
— Простите?
Да что ж такое?! Я когда-нибудь перестану извиняться?
Таркер если и заметил, как я поморщилась, то не стал акцентировать на этом внимание. Вместо этого он снова обернулся ко мне.
— Вы смотрите так, словно хотели бы выпихнуть меня с кресла водителя и сесть за руль сами.
Я невольно рассмеялась. У Таркера был талант подмечать мелкие детали, но при этом он не понимал моих намеков. Интересно, не делает ли он это осознанно? Ведь я дала столько поводов усомниться в том, что я — леди Рейс… С другой стороны, он был знаком с ней лишь шапочно. Вряд ли бы кому-нибудь пришла в голову мысль делать вывод о том, что человек поменялся с кем-то душами на фоне некоторых странностей в его поведении. Тем более мужчины вообще привыкли списывать все женские причуды на ПМС.
В этом патриархальном мире так точно.
— Мне и правда было бы интересно попробовать, — призналась я. — В теории я знаю, как все работает, а вот практики, можно сказать, у меня не было.
Машина остановилась так резко, что я по инерции дернулась вперед. Хлопнула входная дверь, и через лобовое стекло я увидела, как Таркер огибает черную лакированную машину, чтобы потянуть ручку с моей стороны.
— Выходите, — сказал он.
Я с подозрением воззрилась на его раскрытую ладонь.
— Учтите, пешком я не пойду.
Таркер негромко фыркнул, напомнив мне Коша.
— Я всего лишь предлагаю вам поменяться со мной местами. Вы же хотели повести сами, верно?
— Да, — рассеянно согласилась, предпочитая держать руки на коленях. — Знаете, так быстро мои мечты еще не исполнялись…
Таркер продолжал безмолвно нависать надо мной, поэтому я все-таки вложила руку в его ладонь и выкарабкалась наружу.
— Проедете три мили, не заглохнув, и я… буду удивлен.
Я не сразу отстранилась от Таркера, поэтому в момент его последних слов, сказанных после паузы, я все еще оставалась слишком близко к нему. Я буквально чувствовала жар его тела, который не могла скрыть тонкая белая рубашка (пиджак лежал на заднем сидении). Его пальцы чуть сжали мои, а взгляд вдруг остановился на моих губах. Краем сознания я отметила, что обстановка довольно романтичная: шумящее вдалеке море, высокие горы, синее небо над головой и… никого рядом. По телу пробежала едва заметная дрожь.
«А чего это мы тут делаем, а?»
Я отпрыгнула от Таркера.
«Плюшками балуемся! Разве не видно?»
Вслух я сказала совсем иное.
— Я вас удивлю, — у меня получилось почему-то грозно и мрачно. — Кстати, а куда мы направляемся?
Он предпочел ответить уклончиво.
— Мы уже почти приехали. Скоро сами все увидите.
Я плюхнулась на водительское кресло и некоторое время потратила на изучение рычагов. Таркер не без интереса поглядывал в мою сторону, но никак не комментировал мои действия.
Лишь только раздалось рычание мотора, напомнившего мне почему-то драконье, на моих губах заиграла довольная улыбка. Я ласково погладила руль, а перед тем как рвануть с места, не удержалась и что есть силы нажала на клаксон.
Будь в горах случайные пешеходы, они бы точно слегли с сердечным приступом: звук сигнала резал уши, как рев охотничьего рога.
— Это было необходимо?
Я беззаботно передернула плечами.
— Люблю фанфары.
«И производить впечатление»? — предположил Кош.
«Если только иногда», — легко согласилась я.
Шины зашуршали по гравию, и я счастливо откинулась на спинку сидения. Оказывается, мне этого очень не хватало! В своем мире я обожала гонки. Даже собиралась участвовать в одной из них, любительской, конечно. И все бы получилось, если бы в дело не вмешались деньги: для гонок нужна была машина, а средств на ее приобретение у меня попросту не было.
— У вас природный талант, — между делом заметил Таркер.
— Мне говорили, — кивнула я.
Радость сменилась грустью. Что стоит талант, не подкрепленный финансами? Я действительно «ладила» с машинами, в подростковом возрасте грезила ими, но необходимость зарабатывать себе на хлеб с маслом заставила меня отказаться от мечты и выбрать более приземленную работу. Вряд ли должность менеджера по продажам можно назвать моим призванием, но у меня, воспитываемой одинокой больной теткой, возможности перебирать просто не было: как только закончились государственные выплаты, мне тонко, но весьма прозрачно намекнули, что пора бы уйти в самостоятельное плавание.
«Мне жаль», — тихо заметил Кош.
Я закусила губу, впервые поняв, что дома никто меня не ждет. Ни мужа, ни детей, ни даже собаки. Лишь работа, темная пустая квартира и… желание доказать, что мне все по плечу. Забавно, ведь прежде я об этом не задумывалась.
