подбородок, глядя прямо в глаза до тех пор, пока я, вздохнув, не отвернулась.
Девушки отошли уже достаточно далеко: платье с жёлтыми цветами, превратившее сорок восьмой размер в пятидесятый, юбка с обилием люрекса и простой льняной сарафан, оттеняющий оливковую кожу и тёмные волосы третьей из подруг. Льняной сарафан, маленький рюкзачок на одной лямке и дешёвые сандалии на ремешках.
— Сходить с тобой? — вывел меня из задумчивости Виктор, на этот раз коснувшись моей коленки.
— Нет, — отозвалась поспешно и сдвинула ноги. — Я недолго. Куплю кое-что из женских мелочей и вернусь. Лучше дай мне денег.
— С этого и стоило начинать, — он погладил ногу настырнее. Усмехнулся, слегка приподнял подол платья. — Возможно, перед тем, как мы остановились, тебе стоило спросить, готов ли я оплатить твои расходы? Этого в соглашении не было.
Говорил он довольно сдержанно, но я всё равно слышала проскальзывающие в голосе смешинки. Такие же были и в его глазах.
— Если ты не забыл, все мои вещи у тебя, — я схватила его за руку. Ладонь его была уже не на колене — едва ли не между ног.
— А мне помнится, что ты не потрудилась взять никаких вещей.
Я цокнула языком и одёрнула подол. Ни разу за то время, что я провела в Италии, в его доме, Виктор ещё не казался мне столь понятным, приближенным к реальности. Всё те же харизма, невероятная энергетика и сила, только открывшиеся как будто с другого ракурса.
— Это кожа? — спросила, когда он, достав из бардачка кошелёк, открыл его.
— Да, — вынул было карточку и подал мне, но, стоило протянуть руку, с лёгкой ухмылкой вернул её на место. — Пожалуй, настолько я тебе не доверяю.
— Боишься разориться? — я так и держала руку протянутой.
— Помню предыдущий опыт, — вынул несколько купюр и вложил в мою ладонь. — Это, конечно, не права, и всё же.
Даже не пересчитывая, я поняла, что дал он мне куда больше, чем требовалось для покупки мелочей. Вряд ли этой суммы хватило хотя бы на одно сотворённое им платье, но вряд ли за стеклянными дверьми находившегося возле нас центра я могла наткнуться на что-то подобное.
— Я быстро, — повторила, открыв дверцу машины.
Ступила на асфальт и быстро пошла к дверям. Не удержалась и, остановившись возле них, обернулась. Марчелло тоже покинул салон и теперь, опираясь на крышу спортивного спорткара, стоял с противоположной стороны от него. Простым и до безобразия сексуальным движением он надел тёмные очки, и солнце тут же отразилось в них. Внизу живота предательски заныло, а колени стали слабыми, как у девчонки. Усмешка и ямочка… Как будто он прекрасно понимал, что я снова, снова, чёрт возьми, готова оказаться обнаженной под ним на подиуме в свете софитов.
Быстро пройдя по первому этажу, я с облегчением вошла в аптеку и только после пробежалась по нескольким магазинам. Поспешно перебирая вешалки с пижамами в магазине нижнего белья, без примерки выхватила одну — майка и короткие шорты серого цвета с алым сердечком на кармане сзади. Купальник, сланцы…
— Извини, — вернувшись к машине, села в салон и пристегнула ремень. Виктор ждал меня внутри. — В десять минут я, конечно, не уложилась, но, поверь, это был самый быстрый шопинг в моей жизни.
— И достаточно продуктивный, как я посмотрю, — кивком указал он на пакеты у меня в ногах.
Ничего на это не сказав, я протянула ему остатки денег. Марчелло только мельком глянул на них и тронул автомобиль с места. Понимать это, очевидно, стоило либо как «оставь себе», либо как «положи на приборную панель», либо… Пытаться угадать мысли гения было бессмысленно. Поэтому я выбрала первое.
Не успели мы отъехать от торгового центра и на пару сотен метров, тишину в машине нарушил сигнал телефона. Стоило Виктору взглянуть на дисплей, что-то в нём неуловимо изменилось.
— Слушаю, — ответил он достаточно резко. — Да… Сколько? И какие перспективы? — слушая говорившего, он развернул машину прямо через двойную сплошную настолько внезапно, что шины взвизгнули по асфальту. — Нет… Я скоро буду.
— Что-то случилось? — осторожно спросила я, когда он, закончив разговор, кинул телефон на панель перед собой. Атмосфера, окружавшая нас ещё недавно, рассеялась. Сосредоточенный, он в считанные секунды разогнал машину до предельно допустимой скорости.
— Виктор, что случилось? — с ещё большей тревогой.
— Заткнись, — процедил он, не посмотрев на меня.
— Почему я должна заткнуться? — разозлившись, схватила его за джинсы на бедре и дёрнула. — В машине не играет твоё диско, так почему я должна заткнуться? Что…
— Заткнись, я тебе сказал! — гаркнул так, что у меня едва сердце не ушло в пятки. Теперь он всё-таки посмотрел на меня. Глаза его были чернее чёрного — самая настоящая демоническая чернота. Раскалённое серебро обожгло меня, как если бы на коже оставили клеймо. — Ни слова. Иначе я вышвырну тебя прямо тут.
Я отдёрнула руку. Под кожу будто бы пробрался холодок. Притихнув, я смотрела на вдавливающего педаль газа Виктора, но тому как будто не было до меня дела. Он вообще словно бы забыл обо мне. Тишина давила на уши, и сейчас я бы многое отдала за то, чтобы в салоне зазвучало его пресловутое диско.
Один поворот сменял другой, третий, минута тянулась за минутой до тех пор, пока мы не въехали на парковку.
— Это больница? — увидев большое здание рядом, решилась спросить я. Я была готова к чему угодно, только не к этому. Больница…
— Госпиталь, — Вик отстегнулся. Я хотела сделать то же самое, но он уловил моё движение раньше, чем пряжка выскользнула из карабина. — Ты туда не пойдёшь, — отрезал и, выйдя, хлопнул дверцей, а ещё через миг я услышала, как со щелчком заблокировались двери.
Виктора не было около получаса. Стоило ему скрыться за дверьми госпиталя, я обшарила бардачок, но не нашла ничего, кроме самых
