обычных вещей: салфеток, нераскрытой пачки сигарилл и рассыпанных монет. Была ещё маленькая фляжка, но вряд ли она могла помочь мне найти ответы, чтобы приоткрыть хоть одну из тайн Виктора Марчелло. Тайн, которых день ото дня становилось всё больше.
— Всё в порядке? — спросила я, едва он уселся за руль.
Самый обыкновенный вопрос, какой мог быть. Но задала я его не потому, что он напрашивался сам собой. Мне действительно было не всё равно. Перемены, произошедшие в Викторе в момент, когда он посмотрел на дисплей телефона, ясно давали понять — это важно для него. Более, чем важно.
— Да, — ответил он односложно и завёл двигатель.
Пристегнул ремень и положил на приборную панель телефон вместе с бумажником. Посмотрел на меня, словно знал, что пока его не было, я обшарила не только бардачок, но и весь салон в поисках хотя бы чего-нибудь значимого для него.
— Не расскажешь?
— Нет, — пристегнулся.
На другое я и не рассчитывала. Несмотря на то, что был Виктор уже куда спокойнее, чем когда мы приехали, весь его вид говорил о том, что лезть к нему не стоит.
Я проводила взглядом проплывшее мимо нас здание госпиталя. Окружённый сквером, он вскоре остался позади. А я перевела взгляд на молча ведущего спорткар мужчину, не представляя, сколько ещё скрывается за буквами VM на логотипе ярлыков и украшающим этот же логотип красным тюльпаном.
— Прости, но мне сейчас не до тебя, — потрепал Виктор выбежавшую нам навстречу догиню.
Виляя хвостом, она забежала вперёд и остановилась на дорожке, дожидаясь, пока хозяин подойдёт ближе. Не выдержала и опять подошла, потихоньку заскулила. На губах Марчелло появилась показавшаяся мне слишком уж печальной усмешка.
— Не сейчас, Бобо, — выговорил, глядя на неё. — Не сейчас.
Как будто поняв его настроение, она притихла и пошла рядом. Не говоря ни слова, я пыталась понять его. Не разгадать, а просто понять подобно его Бобо, и понимала, что не могу.
— Ты снова уезжаешь? — я спустилась вниз как раз в тот момент, когда Виктор, закончив разговаривать по телефону, направился к выходу.
С момента, как мы вернулись, не прошло и пятнадцати минут. Единственное, что я успела — отнести наверх пакеты и сменить туфли на купленные в торговом центре сланцы. Догиня по-прежнему вертелась рядом. Завидев меня, она навострила уши, но быстро потеряла интерес и прижалась боком к ноге хозяина.
— Вернусь вечером, — ответил он. — Пока можешь отдохнуть.
Прозвучало это довольно двояко, и я бы могла воспринять слова, как намёк, если бы не его совершенная отстранённость. В данный момент Бобо интересовала его куда больше, чем я. По крайней мере, впечатление у меня создалось именно такое.
Его безразличие царапнуло где-то внутри. Опасно. То, что со мной творилось, было опасным, и я прекрасно это понимала.
— Хорошо.
Виктор задержался взглядом на моём лице немного дольше, чем следовало бы. Судя по тому, как он смотрел, от него не укрылось даже то, что было ещё не до конца понятно мне самой.
— Пройдёт месяц, Марин, — немного помолчав, выговорил он, — и ты забудешь обо всём, что тут случилось. Понятно?
Это не было даже констатацией — приказ. Я продолжала смотреть на него. Прямо, вздёрнув подбородок и понимая при этом, что чувствую себя девочкой из сказки, которую злая мачеха отправила зимой в лес, чтобы набрать корзинку ландышей. Так и хотелось сказать ему в ответ, что и рада бы забыть, да не забудется.
— И ты тоже забудешь? — вместо этого тихо спросила я.
— И я тоже забуду.
— Почему?
— Потому что за этим нет ничего настоящего, — сказал и, сопровождаемый верной догиней, пошёл по холлу к двери.
Я услышала, как она закрылась за ним, ещё через полминуты заурчал мотор красного спорткара, а я всё стояла у подножья лестницы, совсем не уверенная в его словах. Относительно себя, так точно.
Выпив стакан холодного чая, я уже хотела было пойти к себе и переодеться в купальник, но остановилась возле спуска к мастерской. Посмотрела в сторону двери, сквозь окно на улицу и быстро спустилась вниз.
В какой-то момент я позволила себе то, чего позволять было нельзя: забыть, как быстро идёт время. Слова же Виктора напомнили мне об этом. Что бы ни происходило между нами, забывать для чего я приехала, было нельзя. И дело касалось не только интервью. Ответы. Истинные ответы абсолютно на все вопросы, а не только на те, которые позволит задать мне он сам. Вот, что мне было нужно.
Однако дверь оказалась запертой. Сердце, на миг замеревшее в ожидании, снова забилось ровно. Конечно же, можно было ещё раз осмотреть гостиную или попытаться найти спальню Вика, вот только интуиция подсказывала, что ни то, ни другое делать мне не стоит. В гостиной я ничего не найду так же, как не нашла до этого, а спальня… Просто не стоит.
Из головы не шёл сегодняшний день. Телефонный звонок и разворот через двойную сплошную. Госпиталь, окружённый зелёным сквером, и тяжёлый взгляд Вика.
Сменив-таки платье на купальник, я вышла к бассейну, не переставая прикладывать один кусочек головоломки к другому. Только как ни старалась, складываться они не желали. Связан ли был с этим утренний разговор Виктора со своим менеджером? Или Мико имел в виду что-то другое?
— От тайн твоего хозяина у меня скоро голова лопнет, — призналась я пришедшей ко мне догине.
Та лизнула мою руку и, постукивая по мрамору когтями, отошла в тенёк. Улеглась, вытянув лапы, и сладко, широко зевнула. Поднявшись, я поправила купальник и подошла к краю бассейна. Нагретая лучами солнца вода так и манила окунуться. Отказывать себе в этом я не стала. Всегда любившая плавать, нырнула прямо с бортика и, проплыв под водой несколько метров, сделала глубокий вдох. Жар раннего вечера сменила прохлада, и я с наслаждением пересекла бассейн ещё раз, а потом ещё. Минуты тянулись, как и мысли. Больше всего сейчас
