Вот и будет им альтернатива тупой и примитивной работе. Тем из них, кто подходит, обладает нужной искрой авантюризма и пассионарности, а также не боится риска. Да что там далеко ходить! Я хорошо помню, что такое город Нью-Йорк. Равно как и о том, какое огромное число людей прибывает туда. Зачастую совершенно «пустые», не обремененные даже минимумом денег.
Взять тех же ирландцев. Почему их? Просто я помню, как читал о серьезных беспорядках в Нью-Йорке через не то год, не то два после начала войны. Основную роль в них играли как раз те самые ирландцы, не желающие почти за просто так мобилизовываться и умирать на поле боя. Да и симпатии их не сказать, чтобы были на стороне северян.
Имеется возможность. Грешно будет ею не воспользоваться по полной программе. Ну то есть как «по полной». Послать в город человека с целью завербовать там для начала... с полсотни или сотню людей. И оставить кого-то из тех же самых ирландцев, что потолковее и поавторитетнее, на должности своего рода агента-вербовщика. И держать с ним связь по телеграфу, по необходимости сообщая ему, сколько еще людей желательно нанять. И еще такой нюанс... Брать только тех, которые уже полной ложкой хлебнули от щедрот хозяев нью-йоркских фабрик. Условия там, мягко скажем, хреновые. Вот отведав их, нанятые мною явно не захотят возвращаться обратно. Есть у меня четкое предчувствие, основанное на природе человеческой.
Вот этой идеей я и озадачил Вильяма Степлтона, который, как это часто бывало, нагрянул ко мне ближе к вечеру. Посидеть, поделиться последними новостями, да и просто отдохнуть. Услышав мою задумку, Степлтон нахмурился, после чего взял некоторую паузу. Спустя пару минут и половину стакана виски, он ответил:
— Ты думаешь, наемники будут надежными солдатами?
— Это смотря как повернуть... Там, на севере, они были пустым местом, работая там, куда мы только рабов пошлем. И то с рабами приходится обращаться как с ценным имуществом. Заболеет, так работать не сможет какое-то время. Помрет — так и вовсе безвозвратная потеря. А здоровый мужчина-негр в расцвете сил до тысячи долларов может стоить.
— Знаю, отец недавно пять новых работников на плантации покупал.
— Ну вот, ты знаешь, я знаю, все плантаторы и фабриканты Юга знают. А у этих янки что? Заболел работник — пинка ему под истощенный зад. Нового нанять можно. И пусть хоть дальше болеет, хоть вовсе помирает. Это тамошних выжимателей денег не волнует. Понимаешь, что увидят эти самые ирландцы-наемники, прибыв в нам, в солнечную Джорджию?
— Догадываюсь, но не до конца... Продолжай, Вик, я очень внимательно тебя слушаю.
— Что мы даже с РАБАМИ не обходимся так, как их БЕЛЫЕ наниматели обращаются с людьми своей расы и своего языка. Что даже самые никчемные работники-надсмотрщики тут живут лучше, чем они там, на северных землях. Как думаешь, захотят ли они остаться тут и получать хорошие деньги, пусть и связанные с риском?
Степлтон кивнул, полностью соглашаясь с такой постановкой вопроса. Ответ же... был очевиден.
— К тому же им можно будет кое-что интересное пообещать. Не сейчас, конечно, а потом, когда начнется... война.
— Что же?
— Там посмотрим. Есть у меня мысли, но говорить еще рано. Но ты сам как думаешь?
— Любой человек, обладающий честью и достоинством, не захочет, чтобы его ставили наравне с черномазым, — сверкнул глазами Вильям. — Я читал про ирландцев, видел кое-кого из них. Увидев и сравнив, они будут хорошими наемниками. Они будут воевать не только за деньги, но и за свое будущее. Не работника, с которым обращаются хуже, чем с рабом. А свободного человека, знающего, что такое достоинство и гордость.
Ох как Степлтона на пафос пробило! Но здесь это нормальное явление, так что я принял как должное подобный тон. Плюс ко всему сказанное Вильямом означало, что он проникся высказанной идеей. А раз так, то...
— Вот ты, друг мой, и поедешь в Нью-Йорк. Говорить ты хорошо умеешь, деньги на аванс наемникам и проездные для них же тоже будут. Ну и придется открыть счет , к которому будет иметь доступ наш будущий вербовщик, которого пока еще нет...
— А почему не Фил?
Крик души, однако. Вроде и понимает Степлтон, что ехать надо, но уж очень хочет перевалить сию почетную обязанность на другого. Хорошо хоть не на меня. Понимает, что немного не тот профиль. К тому же не хочется мне что-то еще раз в Нью-Йорк. Причин для беспокойства нет, а все равно не хочется. Инстинкт однако! Где напакостил, от того места некоторое время лучше держаться подальше.
— Послать туда нашего лысого бабника Мак-Грегора? — не скрывая эмоций, задал я ответный вопрос. И тут же сам на него ответил. — Его обаяние действует на женщин. К тому же наш друг... может что-нибудь напутать. Пусть наберется опыта Он сейчас что делает?
— Договаривается о закупках сырья для строящейся фабрики, — вздохнул Вильям. — Не один, под присмотром.
— Во-от...
— Да понимаю я. Джонни нет, он в Европе. Ты весь в делах. Мне и придется... Просто лень, — вздохнул он, явно понимая, что это не есть веская причина. — Поеду, конечно, Филипп не справится. Полсотни или даже больше наемников. Искать среди ирландцев. А сколько им платить станешь?
Тут и думать особо не пришлось. Плата солдатам в армии никогда не была секретом.
— Простой солдат получает, как я помню, одиннадцать долларов в месяц. Мы положим им пятнадцать. Платить будем ежемесячно, еда и обмундирование. Как и положено, тоже наши.
— Щедро...
— Экономя на медяках, потеряем золотые, — сразу же ответил я. — Но зато прохлаждаться в тенечке они у нас не будут. Бег, пешие переходы, стрельба, умение обращаться с лошадьми. Хотя бы минимальное понимание полевой тактики...
— Она то им зачем?
— Да затем, чтобы, случись что с офицером. Сержант мог временно занять его место. Случись что с сержантом... Ну да ты меня уже понял.
— Замены... Необычно, но я действительно понял. Я сам попробую заняться их обучением по приезду обратно. Это будет интересным экспериментом!
Вот так и договорились. Если у человека есть к чему-либо интерес, то он выполняет такую работу куда более эффективно, не по необходимости, а по зову сердца. Да... Вильям отправится в дорогу и пробудет в Нью-Йорке далеко не один день. Что же до меня... Тут дел тоже предостаточно. К тому же у меня, помимо дел, есть еще и две очаровательные сестренки. Привык я их считать таковыми, что тут сказать. Милые, смышленые, вызывающие исключительно приятные эмоции. И скучать не придется, и отдохнуть в приятной компании всегда можно.
Глава 6
США, штат Джорджия, Бэйнбридж и окрестности, ноябрь 1860 года
Это случилось! Шестого ноября одна тысяча восемьсот шестидесятого года прошли выборы шестнадцатого президента США. Им, как я и был уверен, стал Авраам Линкольн, верный цепной пес банкиров и прочего олигархата. Тот самый, который, по их планам, должен был окончательно свернуть эту страну в угодную им сторону, напрочь отсечь все другие пути. И уничтожить тем или иным образом угрозу, которую представляли собой южные штаты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
