— Скорее информатика.
— Как же так?
— Как-то так. — Загадочно ответил я. Если я буду здесь работать, то ведь придётся ей рассказать про мой пространственный тоннель.
— Завтра можем начинать работать. — Оптимистично настроилась она.
— А разрешение? Надо же на поклон к заведующему идти?
— Я главная… пока. Я разрешаю. — Гордо задрала носик.
Пока настоящий заведующий лабораторией в неоплачиваемом отпуске Эля была назначена исполняющей обязанности. И меня, как занявшего второе место в российской олимпиаде, посчитала достойным. Дала гостевой доступ в лабораторию, пока под присмотром. Вся эта бюрократия нужна была, чтоб официально работать со мной без каких-либо претензий со стороны ректората.
Глава 53
Вот ради чего всё это
Уже следующим утром я притащил свой системный блок и начал удивлять Элю. Запустил программу сбора первого материала. Из лабораторной колбы я откачал воздух, выпустив его в космос. Но это визуально почти не видно. Но когда в неё из неоткуда начал потихоньку сыпаться золотой песок, а временами и небольшие самородки, то она потеряла дар речи и её немного начало потряхивать от перевозбуждения.
Это была первая демонстрация. Естественно, для большего эффекта начал с золота. Дальше долго рассказывал, как это работает, и что можно с помощью этого сделать. Функция подглядывания за соседями её не сильно впечатлила. И очень расстроилась, что как микроскоп эта система не работает.
Сбор золота обещал затянуться надолго, так как добыть его надо было около двух килограмм. В связи с этим были заперты двери, и посланы подальше объявившиеся не вовремя лаборанты и прочие студенты. Если компьютерный мальчик ушёл молча, и вроде даже не расстроился, то её помощница устроила истерику с криками и пинанием запертой двери. И не то чтоб у неё тут проект горел, ей просто было обидно, что она не приобщена к чему-то загадочному и интересному. Ревность и обида ядом сочились из неё. Но извините, это сокровище будет только моим! И это не жёлтый металл, а про очень умную девочку.
Она, задав всего пару нужных вопросов и посмотрев данные инициации пространственного тоннеля в компьютере, разгадала, как он отличает золото от всего прочего. Рассказала вкратце об абсорбционном спектральном анализе. Который, к слову, оказывается ещё с 19 века известен. И что по схожему с ним принципу работает фильтр пространственного тоннеля.
Сразу выдала теорию, что мой компьютер должен как-то ещё контролировать массу проходимого материала. Но ещё больше она меня ошеломила тем, что эта система должна не только в пространстве тоннель делать, но и во времени. Я только предполагал это, а она твёрдо в этом уверена.
При этом она как ребёнок обиделась, и надула губки, за то, что я не дал ей поэкспериментировать и попытаться заглянуть в будущее или прошлое.
Пообещал, что «всё будет», но только после выполнения заказа Ксюши.
И понеслись у нас трудовые будни. Про учёбу мы с Элей даже не вспоминали. Когда шёл сбор материала, то мы занимались поиском форм и тиглей для плавки. Пришлось заказать металлические формы для спекания под давлением. Плюс работы с пространственным туннелем в том, что высокую температуру и давление можно было черпать из недр земли. Не было потребности в электродуговых печах, и гидравлических прессах. Такая «непыльная» работа приводила девочку в неимоверный восторг.
В гости к нам приходила Ксюша. Как же без неё. Денег-то я у неё на оснастку клянчил. Она была на удивление мила, и даже не кидалась на Элю. Понимала, что ради неё стараемся. Пару раз приносила нам обед. Всё, лишь бы мы не отвлекались от работы.
Заходила посмотреть и Марина Вадимовна. Была на удивление молчалива. Как царица обошла владения, погладила по голове послушных, трудолюбивых холопов. И так же молча, покинула нас. Проверила, что не балуемся и оставила в покое.
Помещение лаборатории постепенно заполнялось формами с заготовками. Всё аккуратно расставлялось на столах, маркировалось соответствующими бирками. Записывали номер, габарит, вес и текущее состояние.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Целый месяц ушёл на сбор всех материалов в нужных средах хранения. Одних материалов необходимо было большое количество, других поменьше. Больше всего потребовалось золота. Вся электрика была выполнена золотыми проводниками. Отсюда и объём, и большой вес заготовки. Но по факту использоваться в конечном итоге будет только пол процента от изначального веса. Остальное, как бы ни было это странно, являлось отходами производства.
— А это ты зачем меняешь? — Спросила Эля, когда увидела, как я правлю файл с программой создания платы названый в честь заказчика «forXu.dat».
— Да, тут ошибка. — Небрежно отмахнулся я, так как не первый раз приложение выдаёт на это ошибку. — Радиусы разные на водороде.
— В смысле? — Не поняла Она.
— В ёмкости с нашим жидким водородом радиус в десять раз больше, чем на самой плате. — Включил ей визуальное отображение в 3D. — На плате трубка заполненная водородом. И её больше не сделать. Значит надо в заготовке уменьшить.
— А зачем уменьшать? — Опять начала тупить моя умница.
— Так ведь радиусы должны быть одинаковы. — Пришлось объяснять как ребенку. — Диаметр входа должен быть таким же как диаметр выхода.
— А если разные?
— Нельзя!
— Почему?
— Не знаю, но жопой чую, что нельзя!
— Эля долго смотрела на картинку, изучая то, что должно получиться. Потом долго смотрела на меня, как на идиота. Потом начала что-то усердно рассчитывать на листке бумаги. Как закончила, так дала мне затрещину.
— Оставляй так, как есть. — Злобно произнесла она.
— Так ведь… — А я ведь и правда не знаю, что будет, если радиусы разные. Тут не разность давления, а вообще, черт возьми что может случиться. Хоть та же чёрная дыра.
— Таким образом образуется металлически водород. Он же сверхпроводник, работающий при комнатной температуре. — Зло процедила мне в лицо. Не замечал за ней такого плохого настроения.
— Ну ладно, пусть будет сверхпроводник. — Согласился я с ней. У неё расчёты на бумажке, ей виднее.
— О горе мне с тобой! Учёные тратят терраваты энергии чтоб только доказать существование такого материала в природе. А у него только циферку поменял и готово. Конечно, пусть будет! — Выпалила она мне всё своё негодование.
— Ну ладно. — Тихо согласился я с ней. — Запускать?
— Да! — И отвернулась.
Нажал кнопку пуск и на платформе под стеклянным колпаком начала появляться плата. Появилась основа. Проводились золотые дорожки. Создавались с нуля все элементы. Укреплялось все стеклянными нитями. Наматывались катушки дросселей, соленоидов и трансформаторов.
Мы, молча, следили за процессом, и практически не дыша. Два часа тишины и дело сделано. Комп пикнул о том, что закончил.
Эля сняла защитный колпак. Я бережно взял плату в руки… И она развалилась на кусочки у меня в руках. Не помогло даже армирование.
— Бля-я! — Первое ругательство моей помощницы.
— Ну… зато сверхпроводник цел. — Утешил я её. Всё же этот проводник делался из монолита, и за два прохода.
— Как так-то?! — Негодовала она.
— Вибрации всё-таки сильные. Тут же на молекулярном уровне должно соединятся, а в компе вентилятор тыр-тыр да жёстки дрынь-дрынь. — Доступно объяснил я.
— И как это решить?
— Нужна жёсткая привязка. — Хотя куда ещё жёстче, чем болтами прикрученный к столу системник.
— Значит, отвяжи его от системника, привяжи к плате. — Она думает всё так просто?
— Я не знаю, какую команду подать. Я не могу сказать пространственному тоннелю, чтоб он зафиксировался «где-то здесь». У него точка привязки на плате. — Вот как ей объяснить в двух словах то с чем я борюсь не один год?
— Значит, смени точку привязки.
— Как? Я не знаю, как это сказать плате.
— Может, тогда он сам должен тебе сказать? — Предположила она. — Концы тоннеля не должны быть зависимы. Они же даже в разном времени могут быть.
