Правда, одно время пришлось побегать от разъярённой Маши по коридорам ВУЗа. Ещё и на выходе меня караулила. Но обвинять, или что-то доказывать, у меня не было желания. Она знает, чем мне жизнь испортила. И моё нытьё вряд ли как-то её впечатлит. Была мысль её просто напросто убить. С моими возможностями мне это будет легко сделать. Оформить ей разрыв аневризмы (что бы это ни значило) или классический инсульт проще простого. Только чиркнул пространственным тоннелем в мозгу, и нет человека.
Глава 60
Маленькая месть
— Ты случайно не знаешь, что за пыль мне на голову всё время сыпется? — С довольно странной претензией ко мне обратилась Ксюша. Я еле сдержался, чтоб не заржать.
— Это золотой дождь. — Нет, всё-таки заржал. Моя месть ей за малодушие в трудный мне период заключалась в том, что я закрепил пространственный тоннель над её головой (оказывается, это вполне безобидная функция), и настроил соответственно. Тоннель диаметром меньше миллиметра в течение трёх недель висел в метре над головой и посыпал её золотой пылью. Не так активно чтоб сразу заметить, но постепенно засоряя голову и одежду блестящей пудрой. И только сейчас она догадалась, что к этому причастен я.
— Золотой?! Выключи немедленно! — Взвизгнула она.
— Тебе не нравится, что я тебя золотом осыпаю?
— Я куплю килограммовый слиток золота, и запущу тебе в голову. И попробуй только заикнуться потом, что тебе не понравилось. — Прошипела на меня, и удалилась из комнаты.
Ну, а куда мне задействовать столько ресурсов? Целых шесть плат. Вот и поставил пару на посыпку её бестолковой головы. Ещё четыре свободных оказалось. Переделать программу на все шесть получилось за пару дней. А уж сляпать их попарно вообще за час. Только переходников три штуки купить пришлось.
На следующий день пришла уже весёлая Ксюша. «Дождь» прошёл, и она тут же про него забыла. Но всё равно с претензиями явилась.
— У меня совсем тихо работает звук на ноуте. — Вот так сразу, ни тебе здрасте, ни до свидания.
— Ну, так сделай погромче. — Отмахнулся я от неё.
— Я про камеру. Она звук не даёт. У тебя-то на компьютере всё чётко можно было послушать. — Тут-то до меня дошло, что она про микрофон. Я его установил только на первом компьютере, что остался у Эли. В свой новый даже не пришло мысли устанавливать.
— Да зачем тебе он нужен? Обойдёшься. — Лень мне возиться.
— Нет, не обойдусь! — Топнула ножкой.
— Да блин! — Сдался я. Всё-таки я слабохарактерный человек. — Неси.
Будто это просто. Пришлось вскрывать ноутбук. Искать где микрофон на материнской плате. Хорошо, что в ноутбуке есть уже встроенный. Но плохо, что он уже намертво впаян. А где мой паяльник — а нету.
Делаем беспроводной паяльник, закрепив конец тоннеля на кончик ручки, а второй опустив в недра планеты. Пропускать он должен только тепло. Регулировка интенсивности происходит за счёт изменения диаметра тоннеля.
Получилась волшебная ручка, с огоньком на кончике. Не на самом кончике, а в сантиметре от него. А то бы она сама быстро расплавилась. Самая прелесть в том, что когда просто светишь, то не сильно нагревается материал. А если погрузить светящийся шарик в припой, то плавится он практически сразу.
В общем, перепаял я микрофон за полчаса. Пришлось раздербанить старые наушники на провода. В место флюса использовал таблетку аспирина. Не настолько паяльник и волшебный оказался, чтоб без флюса паять.
Проверили — работает. Сестра осталась довольна. Я тоже был рад, что всё получилось. Так и помирились… пока.
Ну а Марине Вадимовне я просто сломал ещё один телевизор. И не думаю, что помиримся.
Глава 61
Наследие
После сессии продолжил дальше потрошить флешку, которая досталась мне от Веры. Там ещё оставались файлы, но куда более сложные, чем тот, что для производства платы.
Долго разбирался, пока не понял, что они помимо формы материала ещё и кристаллическую решётку формируют. Долго — это целый месяц. Вдобавок в файле имелась привязка по массе, которую в первом файле не использовали. Думаю, что будь со мной в паре Эля, она бы сразу уловила взаимосвязь данных с формой кристаллической решётки и межатомным расстоянием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От этого пришлось перелопачивать весь алгоритм работы полностью. Теперь изделие не вырезалось из бруска готового материала, а выращивалось поатомно, слой за слоем, с заданной кристаллической решёткой.
Первый распечатанный файл оказался примером. Из углерода синтезировался слоёный кубик. Ждал я его долго! Но зато собирать материалы не пришлось. Всё бралось по одному атому из тех же недр. Первый слой был алмазный. Не думал, что когда-нибудь увижу «пластинку» алмаза. Второй слой был угольно-чёрный. Может уголь и был. В третьем я узнал графит. И ещё три слоя чёрно-серых слоев, в которых я так и не разобрался. Надо было в школе лучше химию учить. То, что алмаз являлся алмазом, я убедился, исцарапав калёное стекло гранёного стакана. А с остальным надо идти к Эле для анализа.
Первую мысль, бежать сломя голову, я подавил на корню. Оставить так, как есть, тоже не смог. Я малодушно послал слоистый кубик по почте. Сопроводив сухой просьбой с теми же условиями — она анализирует, и оставляет себе. Алмаз там хоть и странный, но вполне приличный по размеру. На кучу мелких бриллиантов можно пустить.
Ответ я получил письмом через неделю. Одно лишь слово «приходи» напечатанное посередине листа А4.
Глава 62
Нашёл, кого слушаться!
С этим письмом я завалился к Ксюше. Она в этот момент переодевалась, я застал её в нижнем белье. Я даже не обратил внимания, а она только фыркнула, и одела халат. А стыдно мне стало немного позже.
— Вот посмотри. Что ты думаешь? — Сунул я ей письмо.
— А что тут думать? Иди, раз зовут. — С сарказмом сказала она.
— Так, это Эля зовёт. — Объясняю я ей как маленькой.
— А я тут причём? Я тебе, что запрещаю что ли? — Даже обиделась немного.
— Да. — Утвердительно сказал я.
— Ой, дурак! — Схватилась она за голову. — Пошёл вон, с такими глупостями! Ещё у Маши иди разрешения спроси с кем тебе общаться можно!
Ушел, конечно. И понял, насколько близко они друг друга знают. Ведь только я её Машей называю, и только наедине. Значит, сама представилась так, что для неё является признаком доверия. Или она так голову нам морочит: то Мария, то Марина.
* * *
— Конфеты принёс?
— Да!
— Садись чаю попьём. — Эля разлила, по кружкам только заваренный чай. Я чую момент, когда приходить. — Что не звонил?
— Так… номера нет. — Глупо, правда?
— Понятно. — Она запихнула шоколадную конфету в рот, и не раскусила. Наслаждалась тем, как она медленно тает. И только когда добралась до начинки, тогда разжевала и запила чаем. — Выглядишь гораздо лучше. Маша сказала, что ты руку сломал.
— Да, мелочи. А ты выглядишь просто превосходно. — Ответил я неловким комплиментом.
— Спасибо. — Вполне искренне поблагодарила она. Взяла ещё конфету, тем дав мне передышку в разговоре.
— А что Лёша? — Задал я волнующий вопрос.
— Лёша, а что с ним? Попил чаю, да ушёл. — Потянулась за ещё одной конфеткой, но прежде чем закинуть в рот, задала весьма неудобный вопрос. — Я пока в Москве была, сто раз звонила в лабораторию. Мне так-то обидно было.
Это конечно лажа с моей стороны. Как я не подумал, что она на местный телефон звонить будет. Бросил всё доверенное мне хозяйство, а потом ещё и обиделся как маленький мальчик.
— Прости. — Прошептал я, а у самого глаза на мокром месте.
В ответ она только пропела незнакомую песенку.
— Снова за собой меня тянешь вниз. Мокрые глаза твои всего лишь, детский каприз. Детский каприз, твои мокрые глаза всего лишь.
