— Жду завтра на последней игре, — неторопливой походкой пошёл на выход Элюард, оставляя всех присутствующих разбираться с происходящим беспорядком, не забыв при этом отдать приказ, чтобы поддавшегося инстинктам Амрита одним точным ударом по голове заставили потерять сознание, обезопасив всю семью.
Глава 11
Это была какая-то ирония.
Насмешка судьбы.
В неприбранной гостиной Антандра сидела на небольшом диване, положив голову Амрита себе на колени. Механическими движениями она продолжала гладить его по белым волосам. В ногах у девушки сидела Кассандра, которая крепко держала за руку брата, не желая выпускать из мертвой хватки.
Она не знала, что произошло в сарае между ними. Говорили ли они? Как много времени им потребовалось и потребовались ли вообще слова? Но неподдельная любовь во взгляде, вина и страх мешались на дне темных глаз Кассандры.
Отец, отказавшийся слушать кого-либо, не желал расставаться с мертвым телом Альны. Холодная и призрачно-белая она лежала на его тёплых руках, омываемая слезами мужчины. Слугам пришлось силком их разнимать, чтобы придать земле покойное тело баронессы, а Ортуса напоить снотворным и запереть в собственной комнате, как в клетке.
— Это же правда? — уверенно спросила Скарлет, сама боясь своего холодного голоса.
Но что правда? Что она оборотень? Мать Антандры — чистокровная «драная», как любила выражаться Сатрана, кошка, а отец — простой человек? Ненавистная самой себе полукровка? Что Альна была права? Что баронесса Осман умерла просто так? На все это был лишь только один простой и короткий, но ясный ответ.
— Да, — не сказала выдохнула одними губами Антандра, наблюдая полные не пролитых слез глаза сестры.
После того, как отбыл Элюард, дрожащую и плачущую Кассандру нашла служанка и по приказу Антандры привела в дом. Когда младшая сестра Амрита пришла в себя, то отказывалась отходить от своей новой хозяйки и слушалась только ее слов, напрочь отказываясь взаимодействовать с кем-то еще из семейства Лоренц.
Скарлет сидела в соседнем кресле, стеклянными глазами смотря то на Антандру, то на Амрита, то на Кассандру. Девушка не понимала, как все по наклонной докатилось до этой картины.
Напротив младшего поколения сидела Сатрана, которая пила успокаивающий зеленый чай с ромашкой. Уже третью кружку подряд. Женщина никак не могла успокоить учащенное сердцебиение от пережитого потрясения.
— Младшая графиня Лоренц, — пугливо пролепетала служанка, трусливо опуская глаза. Девушка обращалась к Антандре уже третий раз за вечер. — К Вам посыльные.
— От кого на этот раз? — устала спросила Антандра, не прекращая монотонного движения рукой по волосам Амрита.
— От маркиза Атталь. Мне их запускать?
— Мгм, — неоднозначна махнула свободой рукой Антандра. — До этого цветы в огромных количествах, после которых думаешь, что твой дом — ботанический сад. Теперь всевозможные драгоценности, оружие, лекарства. И? — замерла на мгновение Антандра. — Это что? Ржание лошадей? — изумленно посмотрела она, слегка поддавшись вперед и отрываясь от удобной спинки дивана.
— Похоже на то, — словно в трансе ответила Скарлет, прожигая странным взглядом Кассандру.
— Чудно. Ботанический сад, сокровищница, оружейная. Еще и веселая ферма, — подытожила Антандра, не забыв при этом демонстративно закатить глаза.
Хотелось выть. Хотелось кричать. Только что в доме, в котором она выросла, на ее собственных глазах убили человека. С холодным расчетом Альне свернули шею, а она должна принимать подношения так, будто ничего не произошло. Различные подарки были будто наградой за только что совершенное убийство. Издевательство. Насмешка. Приговор.
— Хватит уже причитать. Это только нам на руку, — одернула внучку от грустных и ядовитых, как жало скорпиона, мыслей Сатрана.
Антандра на это лишь только фыркнула, отворачивая голову в сторону. Она, конечно, понимала, что бабушка права, но не хотела в этом признаваться. Чтобы выжить нужно терпеть. Тяжёлые временя требуют жестоких мер. Но не сойти бы с ума и не стать следующим кровавым убийцей среди полной грязи людей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После того, как Элюард уехал, стали приходить посыльные с благодарностями от всех участников «Королевских игр». Даже пяти минут не прошло, а дверь ее дома уже сдерживала твердые и монотонные постукивания ладонью.
Первым был граф Нарсис, который прибыл лично откупиться поблагодарить. Рассыпаясь в благодарностях, мужчина отдал ненавистный кинжал, завернутый в светло-коричневую и шуршащую бумагу. Его же слуги внесли мешок с деньгами. Тяжелый метал негромко позвякивал, вызывая не сладость в душе от крупной наживы, а чувство раздражения. Клод так же, как и обещал, привёз семейные лекарства, какие-то засушенные цветочки и веточки, даже, — как интересно, — несколько баночек с ядом и противоядием к ним.
Невольно Антандра подумала, что Клод немного ошибся адресом и домик ведьмы находится не здесь. Ведь Госпожа Фартуна в лице маркизы Ле Местр проживает в «Весенней кошечке». Ему нужно было ехать совершенно в противоположную сторону от особняка девушки.
— И еще вот, — достал граф Нарсис не очень большую, но глубокую черную шкатулку с фамильной гравировкой тюльпана на верхней крышки. — Извините, графиня Лоренц, но я позволил себе маленькую вольность сделать Вам небольшой подарок от себя лично, — открыл мужчина шкатулку, от взгляда на которую у Антандры бежали мурашки по всему телу. Видимо, со всеми тайнами и интригами, у девушки обострилась подозрительность ко всему, особенно если ей нужно открыть шкатулку, не зная ее содержимого. Мало ли снова ей кто-нибудь змею подложит.
Внутри были неограненные камни, разных размеров, цветов и видов, начиная от топаза и заканчивая бриллиантом с алмазом. Казалось, что кто-то высыпал все драгоценности на стол, перемешал их и огромной охапкой закинул в шкатулку. В прочем, детали мало интересовали Антандру. Она лишь удивленно смотрела на камни. Такие, будь они обработаны, точно бы удивительно смотрелись на женской шеи, в ложбинке меж грудей в красочном ожерелье или, на крайний случай, подвеске.
— И что это такое? — не скрывая удивления в голосе спросила Сатрана, когда граф Нарсис отбыл.
— Цена его жизни, — усмехнувшись, ответила Антандра.
— Хорошая цена, — одобрила бабушка. — Скарлет, есть ли здесь что-нибудь полезное? — резко спросила Сатрана, повернув голову в сторону младшей внучки и по-деревенски ткнув пальцем в мешки с травами и лекарствами.
— Я не… Что? Но как? — несвязно бормотала девушка, беспомощно смотря на Антандру и ища у нее поддержки.
— Хватит мямлить! — строго сказал женщина. — Я знаю, что ты закончила медицинский, а не экономический, как сестра. Это вы отца можете подобными фокусами провести, а не меня.
— И давно ты знаешь? — спросила Антандра, гордо вздергивая подбородок, будто это не ее со Скарлет только что поймали на лжи.
— С тех самых, как ты забрала ее к себе, не давая ни мне, ни Ортусу возможность устроить ее где-то при дворце. Обучила ее азам и радовалась. Как глупо, — фыркнула Сатрана.
— Лекарь — благородная профессия, — осмелилась сказать Скарлет.
— Но не для женщины, — парировала бабушка. — В прочем, сейчас нам это только на руку. Так что-нибудь стоящее есть?
— Я посмотрю и переберу, — сдалась все же Скарлет, поджимая пухлые губы.
— То-то же, — скрыла довольную улыбку Сатрана за чашкой, делая большой глоток травяного чая.
Следующие посыльные были от герцога Вайса, который из-за плохого самочувствия не смог лично поблагодарить графину Лоренц об оказанной помощи и спасенной жизни.
Несколько мешков с монетами даже не брали в расчет. Они ненужным хламом присоединились к деньгам графа Нарсиса, одиноко стоящим около дальней стенки. Взгляд Антандры зацепили несколько небольших бархатных мешочков с очередным фамильным цветком в виде пиона. Девушка что-то такого рода и предполагала, когда посмотрела содержимое мешочков. В каждой бархатной упаковке были жемчужины, которые также пестрили разнообразием: простые белые, цвета шампань, нежно-розовые, зелено-голубые и черные. И если в случае с графом Нарсисом все было хаотично и в перемешку, то здесь все разграничили по цветам. Как еще по размеру не распределил?
