— Безгрешных не бывает. Так что не вали все на учителя. — прокомментировал Евлампий.
— Он еще и разговаривает! — обрадовался Чича. — Дашь поносить!
— С удовольствием дал бы, но не могу.
— А чего не снимается?
— Ни как. — подтвердил я.
— Жаль. — расстроился боцман и, отодвинув меня в сторону, вошел на камбуз.
За ним потянулись обезьяны. Проходя мимо, они дружески хлопали меня по плечу, стараясь попасть по голему. Евлампий оказался слишком ловким. Ни одна волосатая ладонь, увы, не причинила ему вреда.
— Приятного аппетита. — проговорил я и отошел к фальшборту.
— Последний узнает о вашем недостойном поведении, приматы. — пообещал голем им вслед.
Я не стал с ним спорить, конечно, узнает. У кого-то же есть постоянная связь с высшим судьей.
Хорошо, что не пришлось долго ждать следующего задания, из своей каюты выбрался Оливье. Голем замолчал, перестав поносить летучих обезьян, и обратился в слух.
Потянувшись, дядя вальяжно подошел ко мне.
— Что-то рыбки хочется. — проговорил он лениво. — Наловите-ка мне жирненькой и приготовьте. Блюдо на ваше усмотрение. Жду к обеду!
Высказав свои распоряжения, он взошел на мостик.
— А удочка? — крикнул я ему вслед.
— В лодке. — не оборачиваясь, ответил дядя.
Я побрел на нос корабля. Откуда там удочка? Когда мы переплывали в Тролляндию, оснащение лодки ограничивалось веслами. Подойдя ближе, я увидел изменения. Появился такелаж, скрученная сеть и две крупных удочки. Словно Оливье встал ночью и приготовил инвентарь для выполнения задания. Конечно, трудно подозревать в нем подобную заботу. С другой стороны, он пойдет на все ради удовлетворения своих капризов.
Выбрав ту удочку, которая удобнее легла в руку, я отошел к борту.
Что теперь делать? Что, а главное на что, я собираюсь ловить? Я же не представляю, что здесь водится. Я даже не знаю где это самое здесь.
— Что будем делать? — поинтересовался я у голема.
— Откуда я знаю. — огрызнулся Евлампий.
Он все еще злился на меня за луковый суп, летучих обезьян от которых я не стал его спасать и поглотитель еще ведает за что.
— В Тринадцатом Темном Объединенном мире нет морей, озер, рек и океанов. На моей родине вообще нет водоемов. Кроме подземных.
— Ясно. — обреченно проговорил я. — Что будем делать?
— Откуда я знаю. — раздраженно повторил голем, медленно выделяя каждое слова.
— Что, порыбачить решил? — спросил незаметно подошедший Чича.
— Капитан приказал. — ответил я. — Только я не знаю, кого и на что ловить.
— А! — воскликнул боцман. — Рыбы здесь валом. Думаю, ты не хочешь таскать мелочевку?
Я пожал плечами.
— Понятно. — серьезно проговорил Чича. — Мой тебе совет. Лови крупную, с ней возни меньше, одну почистил, выпотрошил и обед готов. Ты кстати, что стряпать будешь?
Я еще раз пожал плечами.
— Понятно. — еще серьезнее проговорил Чича. — Советую приготовить уху. Быстро и вкусно.
— Мы согласны. — влез голем.
Летучий обезьян усмехнулся.
— А он у тебя еще и деловой, когда снимешь, одолжишь?
— Обязательно. — согласился я.
— Ладно. — продолжил Чича. — Предлагаю вот что. Бери кусок мяса. Обязательно светлого с кровью. Цепляй на крючок и кидай с кормы. Пусть тащится за шхуной. Рыба сама приплывет, как дернет, тяни. Только кусок бери поздоровее.
— Понял.
— Тогда, действуй! — скомандовал боцман.
Вернувшись на кухню, я схватил гусиную тушку без головы и побежал обратно.
— То, что надо! — крикнул Чича.
Чтобы не встретить дядю, я обогнул мостик и по второй лестнице прошел на корму. Зацепил гуся на крючок и бросил. Получилось не очень. Тушка ударилась о корабельный борт и с плеском исчезла в воде. Хорошо с крючка не свалилась. Сообразив в чем ошибка, я начал разматывать леску.
— Аккуратней. — посоветовал голем.
Всегда он так, болтает пустые глупости, когда говорить вообще ничего не надо.
Размотав леску насколько нужно, я облокотился о фальшборт. Ждать пришлось не долго. Удочку дернуло с такой силой, что едва не вырвало из рук. Я уперся в борт ногами и потащил на себя, пытаясь одновременно скрутить леску. После поклевки рыба не сопротивлялась. Я продолжал тянуть и уже думал, что «уха» сорвалась, когда дернуло повторно.
— Держи. — крикнул голем.
— Тащу. — натужно пробормотал я.
Леску повело под корабль, удило согнулось. Я не знал бросать удочку, отпускать леску или отступать дальше на палубу. Дернуло в третий раз. Да так сильно, что меня поволокло за борт. Жизнь дороже, решил я и попытался бросить удочку, но не успел. Странная рыба перестала тянуть.
— Что ты балуешься! — не выдержал голем. — Упустишь. Рыба тяжелая?
— Откуда я знаю. — мстительно припомнил я.
— Что ты вообще знаешь! — взвился Евлампий.
Леска натянулась и ослабла. Я качнулся вперед и по инерции перегнулся через борт. Лучше бы мне не видеть того, что я увидел. На крючок попался монстр. Хотя надо разобраться, кто кому попался. Вцепившись в борт шхуны когтями, кошмарная трехголовая тварь карабкалась в моем направлении. Часть ее туши еще находилась в воде. Из волн показались только головы и край спины. Я успел разглядеть, только крючок, зацепившейся за роговую пластину около рта чудовища. Оно периодически встряхивало уродливой башкой, пытаясь избавиться от снастей.
— А! Левиафан! — заорал голем, пытаясь одновременно оторвать ногу от моей цепочки.
Вылавливать левиафана в мои планы не входило. Размахнувшись, я запустил в него удочкой. Он схватил ее одной из голов на лету и перекусил пополам огромными зубами. Разгрызая удило монстр, недобро посмотрел на меня, и продолжил тянуться к краю борта, скребя когтями.
— ЛЕВИАФАН! — снова завопил Евлампий.
На этот раз, я орал вместе с ним, не забывая отступать подальше от фальшборта.
На наши крики сбежалась вся команда. Даже заспанная, только вскочившая с кровати, фея. В пижаме, из коротких розовых штанишек и майки на бретельках. С нежно трепещущими прозрачными крыльями за спиной, она выглядела особенно беззащитно и мило.
Увидев моего монстра, летучие обезьяны довольно захлопали друг друга по плечам.
— Я ведь только рыбки попросил… — грустно пробормотал дядя за моей спиной.
Я обернулся. На его деланно печальном лице лихорадочно блестели шаловливые глаза. Он наслаждался происходящим.
— Левиафан сам… — начал я, но Оливье прижал палец к губам и я замолчал.
Обезьяны притащили такелаж и зацепили к задней рее грот-мачты.
Фея потерла глаза и спросила у дяди:
— Уже пора?
— Конечно, моя дорогая, твой выход! — пропел Оливье.
Я завистливо посмотрел в их сторону. Со мной он никогда так дружелюбно не разговаривал.
Люся еще раз провела по лицу и подошла к обезьянам. Они уже справились с установкой такелажа и спустили карабин с крюком к фее. Зацепившись, она махнула рукой и обезьяны, навалившись на лебедку, подняли ее над палубой.
Из-за борта показалась голова левиафана. Вернее его гребень и прозрачные водянистые глаза. Щелки носа и пасть полная зубов. Я невольно попятился.
— Вира! — весело крикнула фея, раскачиваясь на тросе.
— Точно ненормальная. — пробормотал я.
Голем пробубнил что-то неразборчивое, но вроде со мной согласился.
Люся продолжала кричать, размахивая руками и ногами. Странное зрелище, но левиафану нравилось. Акробатические трюки полностью завладели его вниманием. Задрав все три головы вверх, он не отрывал от феи глаз. Копировал ее покачивания, монотонно колыхаясь из стороны в сторону.
В такт ему раскачивался корабль. По крайней мере, палуба наклонялась то вправо, то влево.
Фея радостно визжала и улыбалась, не замечая, что она приманка для огромного монстра. Левиафан затаился, выглядывая из-за борта и провожая ее жадными глазами. На солнце блестели прозрачные крылышки, сталкивались и разлетались. Над ними повис ореол серебряной пыльцы и тоскливой мелодии парящей в завихрениях прозрачного воздуха. Я не выдумываю, я ее видел. Для меня музыка выглядела, как луг с сочной травой, пасущимися жирными баранами и пастухом с флейтой.
Левиафан выждал момент и сжался. Еще мгновение и он бросится. Я посмотрел на дядю и обезьян, неужели они не понимают? Чича оторвал взгляд от трепыхающейся феи и подмигнул мне.
Чудовище прыгнуло. Оттолкнувшись от корабля, оно выскочило из воды. Воспарило над палубой корабля. Вытянуло шеи и разверзло пасти, клацая на лету зубами. В довершение, тварь нетерпеливо махала хвостом. Я ожидал, что увижу три, но хвост оказался всего один.
Крылышки перестали трепетать. Облако серебряной пыли упало вниз, окутав оскаленные рты. Чудовище, натолкнувшись на невидимое препятствие, повисло в пустоте над океаном. Оно не двигалось. Время остановилось для одного, в тридцати мирах, левиафана.
