сам выкарабкаться.
– Да ладно, ещё минимум три раза я должна прийти…
Он грустно покачал головой:
– Боюсь, что это ваш последний визит сюда. Негодяй же говорил о том, что запрещает появляться здесь?
– Кто он такой, чтобы мне приказывать?
– Подозреваю, что больше вы не сможете так вольно покидать дом. Ваш отец не захочет связываться с ним. Здесь слишком много глаз и ушей, которые могут обо всём донести Валентино.
– Да, я знаю что у него есть много соглядатаев, которые могут доносить на меня.
– Ещё кое-что я слышал…
– Гадости?
– Нет, я знаю, что он уезжает. Это никак не связано с вами, просто у него был рассчитан маршрут, он должен завершить дела, а потом уже заниматься личными проблемами. Поэтому, какое-то время его не будет, не знаю, как быстро он вернется. Месяц или два… Скорее всего, в это время ваш отец будет заниматься подготовкой брака.
– После таких разговоров я всё больше и больше ощущаю приближение этого, как чего-то неизбежного.
Он промолчал. Хотя я видела, что какие-то мысли есть в его голове. Алессандро думал о чём-то своём, совсем погрузившись в себя.
Я попрощалась, в надежде всё-таки его долечить.
Хорошо что управилась рано, значит в церковь успеваю. Забежав домой, я бросила сумку на привычное место, быстро набросила накидку и отправилась в церковь. Отца пока не было, и очень хорошо.
– И у кого ты сегодня была? – Валентино нарисовался из ниоткуда, когда я уже собиралась отправиться домой.
По его интонации и недовольному лицу я сразу поняла, что он в курсе моего утреннего визита к Алессандро. Значит, мне не мерещилось, и за мной следили.
– Какая вам разница? Я вас совершенно не понимаю… Навязчивое предложение брака меня не порадовало, но если еще и из дома не выходить… Мне, мягкого говоря, неприятно знать, что я нахожусь под круглосуточной охраной…
– Бланка, не притворяйтесь и не меняйте тему.
Мое сердце бешено стучало. Даже, если он знает, я не хотела признаваться, понимая, что лучшая защита, это нападение. Нельзя показывать ему свои слабые стороны. Он сразу снесет, растопчет, влезет со своими правилами… Поэтому я не буду сдаваться до самого конца. Пусть довольствуется тем, что сообщают его прихвостни.
– Ты сегодня была у него.
– Что?! – я показала свое недоумение.
Валентино внимательно изучал выражение моего лица.
– Ты не умеешь притворяться, глаза опускаются. Я легко читаю твои мысли, поэтому не советую играть со мной. Я сам убедился, что ты у него была.
– Доложили?
– Даже не понадобилось, я сам хотел его проведать перед отъездом, но вместо неудачника увидел тебя. Охранник, который находился в это время у входа, заметил, что я иду. Жалко, не навестил бедолагу, но я к нему загляну сегодня, обязательно.
Я смотрела на Валентино, как на ненормального. Видя, что я вперилась в него таким взглядом, он его неправильно истолковал. Ему показалось, что там что-то произошло, о чем я не хочу рассказывать. Валентино ещё больше нахмурился.
– Значит, ты ничего не отвечаешь? – раздраженно произнес он.
– Я лечу пациента, все.
Он только усмехнулся:
– Я слишком хорошо тебя знаю. Так и думал, будет что-то подобное. Отныне к твоему дому будет приставлен мой охранник, больше ни одна живая душа не посмеет туда проскользнуть… Думаю, твой отец не будет возражать, я не хочу получить по возвращению невесту, развращенную не пойми кем.
Откуда в нем столько собственнических инстинктов, до каких же пор будет продолжаться это заключение? Что же, я, как преступница, буду содержаться в этих четырёх стенах… Как хорошо, что я могу убраться отсюда, как можно скорее. Алессандро прав, пожалуй, он сможет сам поправиться на местных травках, опасность миновала. Еще бы Валентино подлечить, но тут мои уколы бессильны.
– Когда же ты меня выпустишь? Как я устала от всего этого, а теперь еще находиться в взаперти?
– Ты вольна посещать церковь, лавки местных торговцев тоже, но под присмотром отца или служанок. Я слишком хорошо себе представляю, на что могут быть способны местные. Как только ты станешь моей женой, и все будут знать об этом статусе, получишь определенную свободу.
Я засмеялась, Валентино не ожидал этого, его глаза в изумлении распахнулись.
– Как мило, какая щедрость, – я даже картинно поклонилась в знак благодарности.
– Ты очень странная… Я сейчас откровенен. Меня это пугает и притягивает одновременно. Именно поэтому я не хочу рисковать. В тебе есть скрытый огонь, и я хочу, чтобы он достался мне одному.
– Сколько таких желающих… Вы воспользовались положением в обществе, чтобы повлиять на моего отца, это единственная привилегия. Я вас не выбирала.
– Не только положением, – усмехнулся он, словно я чего-то не знаю.
– Надеюсь, свадьба не состоится, – почти радостно заявила я, представляя, как он вернется и не найдет невесту, если время все не исправит, конечно.
Он быстро подошел ко мне и попытался поцеловать, но я мягко вывернулась и отскочила на безопасное расстояние. По его лицу было видно, что это его только раззадорило:
– Я подожду. Помнишь, как я сказал тебе это раньше? Ты сама будешь просить, чтобы я пришел и остался с тобой.
Я не успела ничего ответить, как он быстро ушел. Как же, побегу и попрошу… Надо быстрее все заканчивать. Я приказала поторопиться и скорее доставить меня домой.
Валентино сдержал слово, времени до отъезда оставалось все меньше, и он не мог не заглянуть к раненому. Алессандро чувствовал, что такой визит состоится, этот человек его пугал, а при мысли, что Бланка будет с ним в одной постели, он закипал от ярости. Главное сейчас, не натворить глупостей.
– Где Бланка? – процедил Алессандро.
Только бы она не пострадала. Нет, она не может пострадать, он просто не посмеет ничего сделать до свадьбы.
– Ты уже видел ее сегодня, мало? Забудь, как она выглядит, – отчеканил Валентино.
Алессандро облокотился на одну руку и встал, чтобы подойти к человеку, стоящему перед ним. Конечно… Он не сомневался, что Бланку закроют в доме.
– Выродок, – прошептал Алессандро.
Валентино усмехнулся:
– Советую тебе не высказываться так резко. Я могу и обидеться. Хотя, куда уж сильнее обижаться после всего, что ты натворил.
– Послушай, Конти, ради чего все это? Ты знал, что Бланка тебя не любит, так зачем разрушил все, вмешался?
– А зачем все разрушил ты?! Зачем полез со своими признаниями, если отверг ее, ты ничем не лучше, – выступил вперед гость.
Алессандро встряхнул головой. Длинные волосы налипли на лицо, он не имел возможности ударить. Все тело болело. Каким жалким и разбитым он сейчас себя чувствовал, хорошо,
