воды, когда Джона остановил ее кивком головы.
– Я помогу ей. А ты прыгай. – После чего повесил Флийонсе на шею – кошка довольно свесила лапы, напоминая самую уродливую в мире накидку-чучело.
Эстер заставила себя подняться на ноги; ветер закручивал ее рыжие волосы вокруг тела подобно огненной буре. Стоя над пропастью, она ощутила то, чего не чувствовала раньше. Появился былой страх – застрявший в груди якорь, который тянул ее назад от края и шептал: «Нет, нет, нет». А помимо него нечто новое – соблазн. Что-то там внизу, в воде, шептало: «Да, да, да. Иди вперед, дальше, в неизвестность». Состояние между ощущением разрушения и волнением.
«Все, о чем ты мечтаешь, находится на другой стороне твоего страха», – напомнила она себе. Что на этот раз скрывал от нее страх?
Эстер обнаружила у адреналина одну особенность: она никогда раньше не задумывалась о том, насколько сильное он вызывал привыкание. До недавнего времени адреналин был врагом, тем, что впрыскивалось в вены против ее воли. Она не понимала, как прыжок с моста в обмотанной вокруг щиколоток резинке мог приносить удовольствие. Но теперь осознавала: все дело в контроле. Ты сам выбираешь, когда, где и как произойдет этот всплеск, а не ждешь, пока адреналин настигнет тебя в постели перед сном.
Эстер по-прежнему не знала, какая из этих двух ипостасей победит, какая окажется сильнее. В эту минуту Юджин подошел к краю обрыва, остановился рядом с ней и сказал:
– Джона только что дал мне напутствие.
– Вообразил себя философом. И что он сказал?
– Что-то там про дракона и рыцаря.
– Разумеется. Классика жанра.
– Ну так что? Ныряем или как? – Юджин протянул ей руку. Рукава, как обычно, прикрывали его запястья.
Внизу, у подножия утеса, Джона вытащил Хефцибу из воды, а после крикнул им, что выбрал для камеры отличный ракурс и они могут прыгать в любое время.
Эстер взяла Юджина за руку – по сравнению с ее кожей его ладонь была холодной, как у трупа.
– Будь проклят тот день, когда я встретила этого парня, – пробормотала она. А после брат с сестрой, сосчитав до трех, одновременно с криками бросились вниз. Во время падения Эстер не боялась, что ветер отнесет ее в сторону и она упадет прямо на камни. Не боялась удариться о мелководье, уйти на дно океана и сломать себе позвоночник. Она даже не боялась Ктулху. (Ну ладно, может, чуть-чуть.) Зато ее волновала готовность Юджина прыгнуть. Взгляд, каким он смотрел на плескавшуюся воду внизу, – будто там его дом. Как легко он шагнул с края обрыва, как стремительно – быстрее нее – летел к земле под действием магнитного поля. Как сверкнул на солнце, ударившись о воду – в точности как образ Тайлера Дердена[33], который четыре раза мелькает на экране, прежде чем предстает как полноценный персонаж. Предвещая неожиданный поворот.
Юджин боялся демонов, чудовищ и больше всего темноты, но совсем не боялся смерти. И Эстер это пугало сильнее всего.
Она вошла в воду ногами, инерция и тяжесть тела утягивали ее все глубже вниз, вниз, вниз. От пронзительного холода ломило кости, легкие сжались. Мозг в этот миг завопил: «Наверх, наверх, наверх!» Юджина нигде не было. Исчезло все. Остались только Эстер и Ктулху в темной холодной бездне. Она рванула на поверхность и вынырнула одновременно с братом. Оба жадно глотнули ртом воздух. Юджин со смехом и криками окатил ее водой. Она подплыла к брату и игриво толкнула его вниз, заметив, как при погружении в воду свет словно прошел сквозь него и сделал прозрачным.
Сколько времени у нее еще осталось? Как скоро он исчезнет навсегда? Как скоро, погаснув, больше не вернется обратно? Осталось недолго.
– Эй! – окликнула его Эстер, когда Юджин снова показался на поверхности, и приложила ладони к его щекам. Его кожа обладала странным магнетизмом: при каждом прикосновении к брату она ощущала спокойствие, будто срабатывали магические чары близнецов. – Я люблю тебя. Помни об этом.
– Не будь странной, – усмехнувшись, сказал он и оттолкнул ее. – Я хочу попробовать еще. Давай найдем скалу повыше!
Эстер улыбнулась в ответ – их безбашенность как раз привлечет внимание Смерти. Может, тот придет посмотреть на их безрассудство, как в прошлый раз.
Весь оставшийся день они вчетвером ныряли со скал, с каждым разом становясь все отважнее, забираясь все выше. Разбегались и прыгали, делали в воздухе сальто… После обеда Юджин съездил в «Волмарт» на побережье и купил четырех надувных дельфинов, на которых они потом скатывались с обрыва прямо в воду, словно вступая в бой с самим Посейдоном. По словам Джоны, получилось снять невероятный материал.
Под водой Эстер обнаружила красоту, которую от нее на самом деле скрывал страх: приливные бассейны, заполненные оранжевыми морскими звездами и зелеными кораллами – порталы в другой мир; стайки рыб, танцевавшие вокруг ее тела каждый раз, когда она ныряла; соль, высыхавшая спиралевидными узорами на коже.
В тот день они не повстречали Смерть, зато Юджин и Хефциба выглядели юными и счастливыми, как никогда прежде, и уже за одно это Эстер чувствовала безмерную благодарность.
– Встречаемся в воскресенье для похода на кукурузные поля? – спросил Джона по пути домой. Эстер сидела рядом с ним на заднем сиденье; ее голова покоилась на его плече, а просолившаяся Флейонсе грела ей колени своим телом.
– Прости, не могу, – сонно пробормотала Эстер. Они были так близко, что ею внезапно овладело желание прикоснуться губами к его щеке и обнять руками за шею – ничего подобного она не испытывала ни к кому раньше.
– Почему?
– У меня свидание.
Джона улыбнулся с небывалым озорством.
– Значит, увидимся в воскресенье.
18
7/50: Кукурузные поля
В выходные, накануне встречи с седьмым страхом, начала пропадать мебель.
В субботу утром, когда Эстер проснулась, пропали микроволновка и обеденный стол. Она уже научилась не удивляться столь внезапным исчезновениям, поэтому сварила себе овсянку на плите и заперла – на всякий случай – ноутбук в сундуке у изножья кровати.
В воскресенье утром пропал телевизор. Стационарный телефон. Мультиварка. Старое кресло Реджа.
Юджин предпочитал не обращать на это внимания и не делать поспешных выводов насчет Розмари – может, она все-таки не продала их вещи в Интернете в очередной раз, – но Эстер считала полезным порой присматривать за матерью, дабы убедиться, что все не зашло слишком далеко. Для этой цели она разработала специальную шкалу оценки степени их банкротства в тот или иной момент:
5-й уровень опасности.
