Естественно, возникал ряд вопросов. Когда именно началось действие? Каким будет его конец? Почему родители мисс Уэлшем так открыто симпатизируют самозванцу и поддерживают бурно развивающийся роман? Навечно ли исчез с лица земли несчастный сэр Найджел? Но самым важным, конечно, оставался вопрос о возможности будущей свадьбы между столь заметными отпрысками двух блестящих семейств.
В обществе часами обсуждали только эти загадки, за ненадобностью оставив в стороне другие темы. Стоило Грейсону и Джейн появиться вместе в Саутвик-Хаусе, в большом зале тут же наступило полное молчание: взоры избранного общества обратились к красивой, привлекающей всеобщее внимание паре. Впрочем, Джейн так и не могла решить, что именно вызывало неумеренное любопытство собравшихся: ее ли дерзкое поведение и смелое появление в свете или популярность молодого маркиза.
Взгляды дам, несомненно, сосредоточились на Седжкрофте. Изысканная элегантность и неторопливая, горделивая походка, какой он пересек большой зал, кружили головы поклонницам и заставляли трепетать поклонников и соперников.
У Грейсона же имелось собственное мнение относительно того особого интереса, который вызвало их с Джейн появление.
Да, он заметил, что люди пристально наблюдают за ними. Особенно внимательно провожали взглядами мужчины, а откровенное желание в их глазах подтверждало худшие опасения: да, брошенная леди Джейн воспринималась как доступная женщина.
Впрочем, горячие взгляды меркли, едва лишь Грейсон обращал на наглецов внимание. Однако шепот пересудов и недоуменное пожатие плечами продолжались. Ни у кого не хватало мужества открыто противостоять Седжкрофту, будь то словом или действием. Конечно, человек столь бурного темперамента не мог не нажить врагов, но в то же время его верность друзьям получила широкую известность.
Маркиз Седжкрофт воспринимал события в их естественном порядке. Рассуждения о том, что он ухаживает за Джейн как за будущей невестой, вовсе не вызывали беспокойства. Как и предсказывала леди Белшир, подобные слухи лишь укрепляли положение Джейн в обществе, так что Грейсон был рад помочь. Больше того, он проинструктировал своего секретаря, чтобы тот сохранял нейтралитет, не подтверждая, но ни в коем случае и не опровергая слухи.
Единственной реакцией самого маркиза оставалась загадочная улыбка.
Несколько устав от той репутации, которой он пользовался в глазах общества, Грейсон не возражал, если это же самое общество увидит в Джейн его будущую супругу. Она вполне подходила на эту роль. Да и что здесь особенного, если кто-то решил, что свадебный скандал организовал именно он? Если хотят, пусть повесят хоть ярлык дьявола.
На самом деле, встреть он Джейн на несколько месяцев раньше, он… что? Маркиз задумчиво нахмурился. Скорее всего оба не раз бывали в одних и тех же местах в одно и то же время.
И все же их пути никогда не пересекались. Как такое могло случиться? Возникло смутное воспоминание: Найджел постоянно хлопочет вокруг своей невесты, старательно оберегая ее от внимания подобных Грейсону мужчин. Оберегал так настойчиво, чтобы потом оскорбить самому? Возникший образ Найджела напомнил, что всего лишь пару часов назад пришло сообщение от Хита. Брат писал об исчезновении кузена, и теперь предстояло сообщить неприятную новость Джейн. Очень не хотелось портить такой интересный вечер, однако мисс Уэлшем имела полное право знать истинное положение вещей.
– Жалкий глупец, – не удержавшись, едва слышно пробормотал маркиз.
Джейн тут же подняла испуганные глаза:
– Что вы сказали?
– Ничего особенного. Не обращайте внимания и наслаждайтесь вечером.
– Наслаждаться? Но как? – прошептала девушка, оглядывая до отказа забитый гостями ярко освещенный зал. – Для меня этот прием – настоящая пытка.
– Пока мы вместе, никто не посмеет вас побеспокоить. А на любопытные взгляды просто не обращайте внимания.
– Вы всегда ведете себя так безоглядно дерзко?
– По-моему, всегда, – ответил маркиз, инстинктивно придвигаясь ближе к спутнице.
Наверное, он никогда не сможет понять, почему умные и независимые молодые леди, подобные мисс Уэлшем и его сестре Хлое, так легко и быстро поддаются мнению совершенно незнакомых людей.
Кто-то из проходящих мимо гостей в тесноте нечаянно толкнул пару, так что маркиз и Джейн невольно прижались друг к другу. Тело Седжкрофта ответило на прикосновение моментальным взрывом желания: одного лишь ощущения близости груди и локтя оказалось достаточно. До боли захотелось узнать, какие секреты скрывает изящное платье цвета бледной розы, ощутить близость и аромат юного прекрасного тела. Внезапный порыв страсти оказался настолько сильным, что молодому человеку пришлось сжать зубы, чтобы прямо здесь, посреди парадного зала, не заключить девушку в объятия.
Опомнившись, Седжкрофт отвел взгляд, недоумевая, как посмел пожелать женщину, которую взялся дружески, покровительственно охранять. Однако окружавшее Джейн облако неотразимой сексуальной привлекательности с каждой последующей встречей действовало все сильнее, лишая душевного равновесия. А может быть, притягивал характер? Разделить две стороны натуры оказалось очень трудно: каждая из черт лишь дополняла и усиливала другую.
Седжкрофт внимательно посмотрел на спутницу. Девушка выглядела настолько несчастной, что он едва не рассмеялся.
– Вы никогда не позволяете себе расслабиться?
– Как я могу чувствовать себя спокойно и свободно в такой обстановке?
– Немного потанцуйте. Немного выпейте. – Маркиз поднял руку, подавая знак разносившему шампанское лакею. – Поговорите со мной. Все получится само, собой, – легко добавил он, чуть склонившись. – Раз уж мы оказались здесь, то вполне можем наслаждаться приятным вечером.
Девушка в ответ мягко улыбнулась, и джентльмен вновь почувствовал непреодолимое желание схватить ее за руку и увести отсюда, чтобы спрятать ото всех. Одна лишь поездка в экипаже уже навевала мысли о прекрасной ночи любви. Что и говорить, Джейн Уэлшем относилась к тем немногим женщинам, которые были совершенно недоступны, и это обстоятельство лишь обостряло жажду обладания.
Сейчас, однако, предстояло огорчить прекрасную спутницу, поведав содержание короткой записки Хита. Наверное, услышав, что Найджел заранее спланировал побег, девушка зальется слезами. Нет уж, пусть она хотя бы часок повеселится, а потом он соберется с силами и поведает неприятную новость.
Седжкрофту нравилось веселить Джейн, слышать ее серебристый беззаботный смех. Впрочем, нравилось и раздражать – самую малость, только для того, чтобы посмотреть, как загораются зеленые глаза и розовеют от возбуждения щеки. Наверное, дразнить женщину – не самое благородное занятие на свете, но разве можно отказать себе в столь невинном удовольствии? Все скрытые в душе демоны таинственным образом тянулись к Джейн Уэлшем.
