Седжкрофту нравилось веселить Джейн, слышать ее серебристый беззаботный смех. Впрочем, нравилось и раздражать – самую малость, только для того, чтобы посмотреть, как загораются зеленые глаза и розовеют от возбуждения щеки. Наверное, дразнить женщину – не самое благородное занятие на свете, но разве можно отказать себе в столь невинном удовольствии? Все скрытые в душе демоны таинственным образом тянулись к Джейн Уэлшем.
Джейн разглядывала толпу элегантно одетых гостей, надеясь увидеть сестер, но скоро почувствовала, как Грейсон бережно поворачивает ее лицом к себе.
– Вы ищете Найджела? – поинтересовался он.
– Кого? О нет, – удивленно ответила девушка.
– Не волнуйтесь, – успокоил спутник. – Уверен, что придет время и этот человек ответит за свои поступки. Для меня же новая встреча с кузеном окажется особенно приятной.
Джейн расстроилась, заметив на лице маркиза твердую, безжалостную решимость. А что, если скоро ей самой придется отвечать перед Грейсоном?
– Вовсе в этом не уверена, – пробормотала она.
– Если, конечно, он не мертв.
– Надеюсь… очень надеюсь на то, что Найджел жив.
– О да. – Тихий голос звучал неодобрительно. – Вы любите его, как бы невероятно это ни казалось.
Да, она действительно любила Найджела. Любила так же искренне, как брата Саймона, дядюшку Джайлза или своих собак.
– Я знаю Найджела с самого рождения. Когда мне было всего четыре дня, он засунул мне в кроватку лягушку – во всяком случае, так гласит семейное предание. Детьми мы были просто неразлучны.
– Так нет ли у вас каких-нибудь мыслей насчет того, куда мог отправиться кузен?
– Отправиться? Ну, раз или два он упоминал в разговорах Шотландию.
Да, действительно упоминал, но только как самое варварское место на земле, куда ни за что не поедет по доброй воле. Найджел воплощал собой тип мужчины, готового провести всю жизнь в удобном кресле у камина. О, Джейн презирала себя за нечестность!
– Шотландия, говорите? – Грейсон нахмурился. – Странно. Но я непременно передам эту информацию Хиту.
Джейн почувствовала, как по спине ползет ледяной холод.
– Зачем?
– Хит обладает волчьим инстинктом и безошибочно держит след, моя милая. В секретной полиции он был бы как раз на своем месте.
Волки. Секретная полиция. Мерцающая в глазах Седжкрофта гипнотическая чувственность. Всего этого было вполне достаточно, чтобы окончательно подавить волю Джейн. Она ощущала, как паутина лжи захватывает ее все плотнее, душит разум и преграждает путь к отступлению.
Бал оказался грандиозным. Каждой из дам вручили красную розу. Во время ужина играл итальянский оркестр, а любителей азартных игр ожидали три карточных зала. Несмотря на праздничную атмосферу, Джейн не могла расслабиться ни на минуту: все время приходилось притворяться, что любопытные взгляды окружающих ей совершенно безразличны.
Раньше никто и никогда не обращал на мисс Уэлшем такого пристального внимания. Действительно, без постоянного эскорта в лице маркиза Седжкрофта ее просто не считали достаточно интересной, достойной внимания личностью. Нельзя утверждать, что у Джейн Уэлшем не было друзей. И приятели, и друзья, конечно, были. И все же разгоревшийся вокруг нее скандал затих бы довольно быстро, а она сама оказалась бы забытой еще до окончания сезона.
Но свет, разумеется, просто не имел права выпустить из круга сплетен одиозную фигуру маркиза.
Джейн не могла отвлечься от него ни на минуту, а постоянная близость этого человека, его забота вовсе не снимали тревогу. Девушка чувствовала себя так, словно рядом с ней мурлыкал огромный лев с золотой гривой, каждую минуту готовый показать свой истинный нрав. Кто знает, что он думает обо всем происходящем и как относится к событиям? Полузакрытые тяжелыми веками глаза не выдавали тайну, а главное, ее не покидало предчувствие неизбежной расплаты за обман.
Маркиз дважды пригласил спутницу на танец. Во время второго, не прекращая вальсировать, он с удивительной легкостью и изяществом вывел свою даму через французское окно в сад, где группа молодежи затеяла игру в жмурки.
– Куда мы идем? – поинтересовалась Джейн, слегка сопротивляясь тому, что Седжкрофт влек ее по ступеням вниз, на ярко освещенную лужайку.
– Неужели вам действительно приятно танцевать в зале, где все так и сверлят нас взглядами? – поддразнил маркиз. – Теперь я понимаю, откуда берется ваш хмурый совиный взгляд. Семейная черта: Саймон только что посмотрел на меня так, словно вот-вот спикирует и вопьется когтями.
Джейн улыбнулась:
– Хмурый взгляд Белширов вовсе не так опасен, как страстный синий цвет Боскаслов.
Маркиз остановился у основания лестницы, невинно моргая.
– Синий – Боскаслов? Цвет обозначает какое-то новое военное подразделение?
Джейн взглянула в узкое насмешливое лицо. Грейсон все еще держал ее за руку, вернее, за самые кончики скрытых перчаткой пальцев, однако даже этого теплого прикосновения оказалось вполне достаточно, чтобы в сокровенной глубине тела ожило запретное волнение. Ах, до чего же хотелось прижаться к сильному мускулистому телу и притвориться, что мира вокруг просто не существует!
– Эй, вы играете? – раздался дружелюбный голос, и молодой человек, едва не налетев на парочку, стащил с глаз повязку. – О, привет, Седжкрофт! Я тебя поймал?
– Еще нет. – Грейсон крепко взял Джейн под руку и повел по вымощенной камнем дорожке прямо в сад, где заманчиво светились разноцветные фонари. – Дайте нам шанс.
– Но я вовсе не хочу играть, – запротестовала Джейн.
– И я не хочу. Но еще меньше хочу, чтобы меня обвинили в том, что увел вас из зала для каких-то иных развлечений. А вы когда-нибудь гуляли в этом саду при свете луны?
Джейн взглянула на спутника с подозрением:
– Не хотите ли вы сказать, что где-то здесь тоже прячется «павильон удовольствий»?
– Нам необходимо поговорить.
– Звучит довольно зловеще, Седжкрофт. С какой стати вдруг такие секреты?
– Не хочу, чтобы нас кто-нибудь услышал. Давайте на минуту расстанемся, а потом встретимся в центре лабиринта.
– Но лабиринт не освещен.
– Знаю. Не бойтесь. Я буду рядом.
– Неужели нам действительно необходимо скрываться, словно шпионам?
– Только в том случае, если я стремлюсь защитить ваше доброе имя. Идите.
Маркиз с улыбкой смотрел, как Джейн свернула в лабиринт из стриженых кустов бирючины, но очень скоро запуталась и позвала на помощь.
– У вас масса здравого смысла, Джейн, но вот направления вы совершенно не ощущаете, – укоризненно заметил он через живую изгородь. – Нет-нет, идите вправо. Встретимся с другой стороны.
