— Очень. И подушка тоже, — призналась она. По странной и непонятной причине она противилась лгать о том, что на душе. Ей и в самом деле рядом с ним становилось легче. — И твой фирменный омлет с кусочками скорлупы.
— Не было в нём скорлупы!
— Была. Она так славно хрустела у меня на зубах.
— Врушка, — засмеялся Юрий. Её забавный лепет подобно бальзаму впитывался в кровь и нёсся к сердцу, заставляя его трепетать от удовольствия. Любитель светских львиц пал ниц перед открытым очарованием земной девушки. — Так и быть, разрешу ещё ночь попользоваться матрасом и подушкой. Дополнительным бонусом массаж твоей исстрадавшейся шеи.
— Соблазняешь? Сразу видно, знаешь подход к женщинам. Матрас, подушка и массаж.
— Зря ёрничаешь. Массаж тебе не повредит. Мы же друзья, — напомнил он.
— Класс! — Слава вмиг стала пунцовой, вспомнив разом все три поцелуя, особенно последний, когда сама набросилась на друга с жадностью голодного тигра. — Друзья.
— Тебя что-то беспокоит? — с довольной улыбкой спросил Юрий, стараясь своим видом и вопросами отвлечь её от внутреннего напряжения, созданного походом на кладбище. — Кроме омлета со скорлупой?
— Всё. Меня беспокоит всё, включая моё бесконтрольное нападение на тебя в машине. Всё дело в скорлупе, да? Она с эндорфинами?
— Аха, и с феромонами.
— Так и знала. Тогда да, мы друзья. Всё остальное — скорлупа, — нервно хихикнула Слава и прижала ладони к щекам. Пальцы моментально согрелись. — Можно мне ещё омлета?
— Сколько угодно.
Так за шутками и сарказмом они не заметили, как добрались до дома Юрия. Дождь не собирался утихать. Выбираясь из машины, Слава поняла, что переоценила свои возможности. Шею сковало. Пробежка от парковки до подъезда добавила ощущений, включая промокшую насквозь одежду.
— Чего замерла? Тебе только сырости не хватало для полного счастья. Быстро в дом, — подгонял Юрий, заводя девушку в тёмный, но тёплый подъезд. — Воспользуемся лифтом. Не возражаешь?
— Только «за», — хлюпнула носом Слава. С мокрой пряди волос на нос упала капля. Глаза скосились на неё. Губы растянулись в улыбке. В один момент, девушка языком слизала каплю. — А ты так не можешь. Нас, избранных, всего десять процентов на этой планете.
— Зато ты не можешь вот так, — принял эстафету Юрий и пошевелил ушами. — Нас восемнадцать процентов.
— Да нас в книгу Рекордов надо срочно. Или в Красную книгу. Исчезающие виды, — снова шмыгнула носом девушка и зябко поёжилась. Лифт полз возмутительно медленно и лениво. — Я зубами стучать умею.
— Круто. Подарю тебе капу, а то все зубы раздробишь.
— Ахах, какой щедрый. Лучше лифт подтолкни.
— Не ворчи. Приехали.
В этот момент створки кабины разошлись в стороны, и молодые люди выбрались на этаж. Разговоры смолкли. Желание скинуть мокрую одежду, принять горячий душ и закутаться в тёплый плед двигало людьми, когда они стремительно пересекали лестничную клетку.
— Уступаю гостье, — кивнул Юрий в сторону ванной комнаты.
— Спасибо. Я быстро.
Быстро не получилось. Напряжение в спине росло, как на дрожжах. Стянуть прилипшую одежду удалось не сразу. Когда же горячий душ обрушился на голову, Слава едва не застонала от облегчения. Тело быстро согрелось, а она всё стояла и стояла, поливая себя водой, и не хотела вылезать из ванны.
— Ещё чуть-чуть, — повторяла она.
Но проходило чуть-чуть, потом дополнительное чуть-чуть, тело расслаблялось и вообще отказывалось двигаться. Никакие убеждения, что за дверью в очереди дожидается Юрий, не действовали. Слава вылезла на пол только тогда, когда глаза начали слипаться, а мозг уплывать в страну грёз.
— Тьфу ты, одежду не взяла, — вяло возмутилась она и снова воспользовалась хозяйским халатом. Закрутив на голове тюрбан из полотенца, она, наконец, вышла в коридор. — Ванная свободна.
— Не прошло и года, — донеслось из кухни, и девушка свернула в направление голоса. Юрий стоял возле плиты и варил кофе в большой джезве. Он успел переодеться в домашние брюки и футболку. — А ты красотка. Кофе будешь?
— Буду. У меня VIP программа. Душ, кофе, матрас, массаж. У тебя отличный сервис. Избалуешь меня, — тихонько язвила Слава, смущаясь того, что непозволительно долго занимала ванну, пользуясь добротой хозяина. — Я сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она поспешила в комнату, чтобы достать из рюкзака чистое бельё. Натянув первые попавшиеся трусы, она раскрутила полотенце и разлохматила волосы. От влаги они отливали медным оттенком, блестели и завивались в кольца. Пригладив их расчёской, девушка вернулась на кухню и втянула носом потрясающий аромат кофе. Глаза закрылись.
— Ты знаешь, чего хотят женщины, — промурлыкала Слава, чувствуя, как её бережно подводят к столу и усаживают на стул. — Ущипни меня.
— Массаж чуть позже, — засмеялся Юрий. — Пей кофе. Есть хочешь?
— Нет. Не знаю…
«Не хочу я есть. Точнее хочу, но не еду. Я хочу есть тебя, откусывая маленькими кусочками и запивая кровью. Я сейчас утону в твоих глазах и не выплыву. Что ж ты такой хорошенький, доктор Юр, и пахнешь вкуснее кофе», — лихорадочно соображала она, теряя остатки силы воли. Девушка таяла быстрее мороженого под его взглядом.
— Кофе остывает, — усмехнулся он и выразительно посмотрел на чашку. В его ладонях белела точно такая же.
— Угу, — снова смутилась Слава и выпила напиток, словно воду, утоляя жажду, большими глотками. Глаза неотрывно смотрели на мужские губы, и в груди разгоралось пламя. Эмоции перехлёстывали.
— Как шея? — шевельнулись его губы.
— Ждёт массажа.
— Что с тобой поделаешь? Раз обещал. Пошли в спальню. Чур, меня не совращать. Это физиотерапия. Требует внимания.
— Да, доктор. Слушаюсь, — усмехнулась Слава и поплелась в комнату. Бравада не мешала испытывать волнение и жгучее желание почувствовать на своей коже власть сильных рук. — Ты будешь нежным?
— Даже не думай. Мы, массажисты, суровые люди, — посмеивался Юрий, двигаясь следом за ней и дыша девушке в затылок. — Веди себя прилично.
Его губы шептали возле уха и щекотали, вызывая дрожь. Слава едва не споткнулась на пороге спальни, поняв, что сама завлекла мужчину. В душе и разуме началась война между соблазном и стеснением.
— Ложись на живот, — снова горячий шёпот согрел ухо. — И халатом придётся пожертвовать.
— Как скажешь, доктор. Тебе виднее, — занервничала Слава. Невесть откуда наполз страх, что её тело разочарует мужчину. — Отвернись.
Поверив, что он послушается, она развязала пояс, вытащила руки из рукавов и, обмотав талию халатом, кое-как улеглась на кровать. Лоб уткнулся в прохладу матраса.
— Готово. Приступай, пока я не передумала.
Юрий улыбнулся, восхищаясь зрелищем. Такой длинной спины он ещё не видел ни у одной из своих женщин. Согнутые в локтях руки прикрывали грудь от возможного выползания за границы дозволенного.
— Так не пойдёт, — шепнул мужчина, продавливая матрас своими коленями. — Тебе ни разу не делали массаж?
— Не требовалось, — прогудела Слава, не понимая, что не так.
— Руки надо выпрямить вдоль тела, голову набок. Увы, у нас нет специального стола, — волнующе нежно объяснял Юрий. Он ласково коснулся головы Славы и повернул её вправо, убрав волосы с шеи, а затем вытянул её руки. — Наслаждайся.
Смазав руки массажным кремом, он начал поглаживать шею, плечи, спину, готовя мышцы к растиранию и разминанию. Сначала его движения были похожи на касание пёрышка, затем становились интенсивнее. Так, усиливая воздействие и расслабляя, он добился того, что мышцы превратились в податливый пластилин. Слава мужественно молчала, прикусив губу. Порою было больно, но потом наступало облегчение. Тело горело, а сильные руки всё работали и работали, не зная отдыха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты жива? — заботливо спросил Юрий, завершая сеанс ласкающими поглаживающими движениями.
— Частично, доктор. Там кожа осталась? — сонно ответила Слава.
— Даже не знаю. Ты похожа на поросёнка. Такого славного розового поросёночка, — он коснулся губами шеи за ушком. — Ты почти убила меня.
