Неизвестно, сколько бы времени продолжалась эта немая сцена, потому что Вика, не ждавшая такого полуночного визита тоже, по-видимому, опешила и не знала как ей поступить и что сказать. По сути дела, Марисса теоретически была хозяйкой агентства, на практике управляемого Ринаром. Поэтому Виктория внутренне готовилась к любым возможным осложнениям в своей карьере и личной жизни. К тому же, она пугалась скандала, осознавая, что от обманутой жены можно ожидать всего, чего угодно: Мари могла вцепиться ей в волосы, а могла наброситься и на Рена. Крики, слезы и упреки - вот примерный сценарий дальнейшего развития событий. Так сиюминутно прикинула про себя Виктория.
Сверху по лестнице спускался Ринар. Его тоже заинтересовал ночной посетитель. На Рене кроме джинсов больше ничего не было. Не испытывая никакой неловкости или беспокойства от своего полуобнаженного вида и очевидности ситуации, он остановился на нижней ступеньке, хладнокровно и невозмутимо уставившись на Мариссу.
Мозг девушки был устроен таким образом, что попав в сложную критическую ситуацию, она пыталась взглянуть на нее как бы со стороны. Вот и сейчас картинка была очень занимательной. Виктория, стоящая рядом с ней в своей чисто символической одежде, на лице которой отражалась целая гамма эмоций: испуг, замешательство, живой интерес, к которым примешивалась некоторая доля торжества; и Ринар, стоящий неподалеку несколько в стороне от женщин с совершенно равнодушным видом. Мари в ужасе смотрела на его мужественное лицо, черты которого в последнее время стали более грубыми, жестокими. В потемневших, почти черных глазах Рена была пустота.
И она в дверях - жена, заставшая своего подлого изменника мужа прямо на месте преступления. Анекдот, да и только. Однако, ей смеяться совсем не хотелось. "Скажи хоть что-нибудь", - умоляла про себя девушка. - "Все что угодно, только не стой с таким безразличным отстраненным видом". Марисса почувствовала, как кинжал, который воткнула, шутя, в ее сердце Джессика еще там в кафе вонзают еще глубже, проворачивая и расковыривая рану. Как поступить в данной ситуации? Она не представляла. Орать, истерить, обвинять и рыдать не имело смысла. На ум пришли слова из песни:
К вам я повернулась и сказала тихо ей:
"Ты здесь оставайся, видно ты ему нужней".
Я сбежала вниз, ты мне вдогонку, что-то закричал
А я ведь знала, ты изменил мне мой любимый.
Марисса сглотнула слюну, кашлянула, чтобы прочистить внезапно засвербившее горло. Ни один мускул не дрогнул на ее бледном лице. Она перевела полный боли взгляд с Вики на Рена и произнесла спокойным ясным голосом:
- Извините, что помешала. Но вы не беспокойтесь: я уже ухожу, - и не удержалась от шпильки. - Продолжайте работать.
Также спокойно на негнущихся ногах она прошествовала к своей машине. Никто, конечно, вслед за ней не бежал и вдогонку ничего не кричал. Все было до смешного цинично, безжалостно, бессердечно и, от того, еще более нелепо.
Накупив спиртного в придорожном кафе, Мари свернула на проселочную дорогу и заехала в лес. Появилось жуткое желание напиться до беспамятства, только чтобы вытеснить из головы предыдущий эпизод. Всего несколько минут - и разрушена судьба. Все: мечты, надежды, вера в людей и в счастье. Растоптаны чувства, разбито сердце, растерзана душа.
Откупорив бутылку коньяка, она почувствовала, как ее начало тошнить от запаха алкоголя. Марисса так и не смогла сделать даже глотка. Она прикурила дрожащими пальцами сигарету, и упала на колени. Ее мучительно вырвало. Девушка безудержно зарыдала от ощущения полной беспомощности перед лицом нечеловеческой жестокости, равнодушия и собственной слабости. Чувствуя себя так, как, должно быть, чувствует себя поломанная кукла, измученной и больной, сломленной и сокрушенной, она забралась в машину и, свернувшись в клубочек на сиденье, задремала, тревожно вздрагивая во сне, как маленький брошенный обездоленный зверек.
Проснувшись в машине на следующий день ближе к обеду, Мари почувствовала себя значительно лучше. Не было больше ощущения того болезненного состояния, в котором она пребывала накануне. События вчерашнего вечера, точнее ночи, всплыли перед глазами девушки. Ужас положения снова нахлынул на нее удушающей волной, бередя не затянувшуюся и мучительную рану ревности, такую же древнюю и первобытную, как и сама любовь.
Первым делом Мари набрала номер Алекса, бесцеремонно вырвав его из состояния благодатного заслуженного отдыха. Выслушав девушку, юрист обреченно вздохнул и назначил ей встречу в офисе, отложив свои грандиозные субботние планы развлечений на более благоприятное время. Приняв во внимание интонацию девушки, он понял, что она настроена крайне серьезно и все равно настоит на своем.
Вернувшись в квартиру Ринара, Марисса спешно принялась собирать вещи. Она рассчитывала застать его там и объясниться. Но ее желание не оправдалось. Хорошо зная мужа, она тешила себя надеждой, что он не будет оправдываться перед ней и извиняться. Она не была уверена, что ей это нужно. Мари уже все для себя решила еще там в лесу, проснувшись, чувствуя себя одинокой и потерянной.
Она позвонила Рену. Оставалось всего ничего: претворить свое решение в жизнь. Он трубку не брал. Все выходные Ринар благополучно избегал общения с ней. Она не ожидала от него такого малодушия, и ей не оставалось ничего другого, как ждать и жалеть себя - "самоуверенную идиотку".
В утро понедельника Марисса встала рано, не смотря на проведенную бессонную ночь. Она привела себя в порядок: нанесла боевую раскраску, подобрала эффектный наряд: не вызывающий, но достаточно откровенный, чтобы возбуждать мужское любопытство, выгодно подчеркивающий все достоинства ее фигуры и умело маскирующий недостатки. Бодрой поступью она вошла в холл агентства "РеЛан", осведомившись у охранника на проходной: на месте ли директор.
Не обращая внимания на вопли секретарши о том, что Ринар занят и, вообще, у них там совещание, Марисса ворвалась в конференц-зал. Рен сидел во главе стола, в настоящий момент, распекая нерадивых служащих. Он замолк, оборвав себя на полуслове, и бросил на девушку возмущенный вопросительный взгляд. Головы всех присутствующих повернулись в ее сторону. Все собрание было слегка ошарашено таким бесцеремонным беспардонным вторжением.
- Извините, что вынуждена прервать вас, господа, - официальным тоном сообщила им Марисса, не испытывая ни капли раскаянья. - Но я опасаюсь, что в другое время просто не смогу добраться до своего мужа, - и ядовито добавила, - слишком уж много людей претендуют на его внимание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
