Сама кровь, пока не попадет в землю или же не высохнет, сохраняет связь с человеком, которому принадлежит, поэтому манипуляции с ней отражаются и на ее хозяине.
Кровь связана с живыми существами не только и не столько физически. Этим, в частности, объясняется и то, что в древности воины после битвы как можно скорее смывали с себя кровь ими убитых, потому что иначе, пока кровь на их телах, души умерших будут находиться рядом с убийцей.
Маги крови поистине всесильны, если дать им подготовиться.
Еще более грустный случай, если твоим противником является некромант. Для этих созданий нет ничего слаще смертельной битвы, эманаций боли и смерти. Войны некромантов всегда приводили к опустению земель, ибо смерть окружающих есть для них жизненная сила, позволяющая порабощать или уничтожать. В последнюю войну некромантов, были вынуждены вмешаться даже драконы.
Один из архимагов некромантии — Зефрус, успел превратить пару королевств в приятный его глазам погост с неугомонными мертвяками. И это чудо, что после очередного из своих безумных опытов, он превратил в пыль себя и часть своих владений, тем самым, отведя угрозу от затаившегося в ожидании гибели мира.
Теперь это место зовут пустошами Зефруса. Кстати, пустоши находится в десятке лиг отсюда, на север. Наткнешься на руины — не поленись, обойди стороной. Не думаю, что за прошедшие столетия кто-то сумел упокоить остатки мертвого войска.
Некроманты, в своей магии используют энергию распада субстанции живых существ — души. Как правило, чем большие мучения испытывает жертва, тем сильнее поток энергии. Немного по другому действуют шаманы орков и гоблинов. Они передают через себя призрачному миру энергию жизни жертв, заключая тем самым с духами договор на определенное время. Духи на время действия договора обретают возможность влиять на реальный мир через шамана, воплощаясь в необходимой ему форме. Второй план ничем не ограничен в смысле стихийных энергий, поэтому шаманы являются очень серьезными противниками.
К сожалению, про магию эльфов и драконов я рассказать не смогу. Те эльфы, которые попадались мне в руки, были либо очень далеки от магии, либо предпочитали покончить с собой во избежание неудобных вопросов. Драконов же в моменты их появления предпочитали обходить третьей стороной, на них практически не действует классическая магия.
— А как же деление магии на плохую и хорошую?
— Выкинь из головы этот бред. Мы сами окрашиваем свои поступки в различные цвета. Вот нож у тебя на поясе — плохой или хороший? А ведь им можно не только масло на хлеб мазать.
— Это не совсем верное сравнение — нож это бездушный предмет, он только орудие в руке того, кто его держит. Та же магия смерти, как её можно использовать во благо?
— Магия в какой-то мере тоже орудие. Изначально она не зла и не добра. И только от того, кто её использует, зависит, во благо она будет использована или во вред.
— У меня остался только один вопрос. Вы упомянули второй план. Это что, еще один соседний мир?
— Не совсем так. Второй план находится в этом мире и существует усилиями энергоформ сильнейших существ и магов, успевших умереть за время существования Эритрии.
Понимаешь ученик, некоторые сущности были настолько цельными и накопили настолько большой запас энергии, что после смерти сохранили значительную её часть и свою личность. А сохранив разум, не захотели уходить из этого мира.
Теперь эти сущности заперты на втором плане реальности, как бы между границами миров, пока не исчерпают свои запасы. Только тогда они смогут уйти в другой мир.
Мальцев повернулся на ветке, устраиваясь удобнее. Несмотря на избыток боевого коктейля, мышцы требовали отдыха, начиная непередаваемо ныть, каждый раз как он доходил до предела. А предел усталости тела накачанного наркотиком все-таки был. Ему сказочно повезло, что пока он корчился в судорогах, рядом не оказалось ни одной из тех зубастых тварей, которыми так кишат джунгли. Теперь Федор два раза в день отлеживался, проводя в горизонтальном положении время, достаточное для восстановления мышц.
Организм, накачанный зельями, уже третью ночь отказывался спать, поэтому в привычку вошло пускаться в раздумья на краткое время отдыха. Иногда он вспоминал уроки своего случайного учителя, но чаще всего то были мысли о доме, тоска и чувство одиночества. К счастью эти эмоции быстро сменялись злостью к тому кто его сюда затащил, иначе Федор бы давно расклеился. Была возможность сварить нечто усыпляющее, но он банально боялся не проснуться.
Сквозь листву проник отсвет первого утреннего луча. Начинался новый день, и день этот надо было прожить с толком.
Глава 13. Вопросы дипломатии
Оруку было так плохо, как не было плохо еще никогда. Дух, подтвердивший договор был очень силен, но и он не смог удержать щит против сдвоенной атаки двух магов. После разрушения особенно сильного заклинания, по шаману ударил остаточный откат энергий. Заливая одежду кровью из носа, он побелевшими пальцами сжимал слабо светящийся посох, силы ушли с окончанием договора. Сил не осталось даже на простенький щит, а снова обращаться к духам будет пустым самоубийством, в таком состоянии он им на один укус. Плохо было и то, что наведенным копьем магов задеть не удалось, иначе шаман бы почувствовал истечение тонких энергий. Пострадал кто-то из воинов. Ну что ж не жили хорошо, нечего и начинать.
— Ну что племя? Повоюем? — Со зловещей улыбкой спросил Аюк. Он всё понял без слов, прочитав по лицу старого шамана. — Готовьте шипы.
Каждый из оставшихся снагги, приготовил полую трубку, из которой они стреляли шипами с парализующим ядом. Использовали это оружие обычно для охоты, для обездвиживания мелкой птицы.
Аюк обошел всех воинов с маленькой флягой и дождался, пока каждый макнет туда по дротику. Судя по запаху, Орук принюхался, это был змеиный яд, смешанный с соком корней одного редкого кустарника. Попадание яда на кожу вело к быстрой и мучительной смерти. Поэтому у каждого был только один выстрел, потом трубку можно было только выкидывать. Второй раз ее использовать стал бы только самоубийца.
Первый же залп по медленно приближающимся эльфам принес свои плоды, яд сработал как положено. Послышалась какая-то команда, строй стал удаляться. Прежде чем они успели выйти из зоны досягаемости, древо прибрало еще двоих эльфов. Щиты не закрывали всё тело воинов.
Со стороны эльфов полетели стрелы, тут же собравшие свои жертвы среди снагги. И хотя деревья защитили большую часть отряда, в племени стало на четверых бойцов меньше. Стрелы эльфов также несли быструю смерть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
