Мальцев раздраженно сорвал повязку с глаз. Теперь уже не дадут спокойно потренироваться. Вокруг порубленной местной разновидности кокоса копошилась семейка Бако, забавный подвид сумчатых медведей с крупную земную кошку величиной. Сейчас Федор после тесного знакомства с животным миром этого леса, назвал бы их скорее гуками.
Беспрестанно гукая и рыча, эти мохнатые бутузы игриво толкались и тягали друг у друга обломки орехов, жадно выгрызая приторно сладкую сердцевину.
Самому Федору содержимое ореха не понравилось, и он предпочитал использовать этот доступный продукт в качестве мишени для тренировок. Спустя какое-то время парень обнаружил, что за ним следует семейка лохматых непосед, безошибочно находя его после очередного забега по джунглям. Сначала ему досаждало жадное внимание любопытных зверьков, и он всячески пытался отгонять их от своей стоянки, боясь, что они что-то упрут у него во время краткого сна. Однако после того как своими криками они предупредили его о затаившейся паре зубастых рептилий, предпочел терпеть их назойливое присутствие. Тем более что после еды они надолго затихали, давая ему отдохнуть.
Через какое-то время создался устойчивый симбиоз их странного сосуществования. В природной среде, медведи расковыривали орехи подолгу колотя ими о ствол дерева. Небольшие когти и маленькие клыки не позволяли им легко добираться до вкусной сердцевины.
После того же как они сообразили, что странное существо в лице Мальцева может реализовать этот процесс за какие-то мгновенья, стали приносить ему орехи на стоянку. Те, что обычно Федор подбирал с земли, им были не по вкусу.
Удобно устроившись в развилке из вышедших на поверхность корней, парень, не торопясь, тщательно разложил перед собой предметы ухода за клинками. Во влажной душной среде, мечи требовали втрое больше внимания.
Отерев клинок от жидкости и остатков старой смазки, он устроил меч на подставке. Нанеся с обеих сторон клинка полировочную пудру из рожка, несколькими выверенными движениями протер его куском специальной тряпочки, сильно прижимая ее к поверхности лезвия. Главно было держать руку ровно. В первые разы он сильно изрезался, но теперь довольно уверенно мог ухаживать за своим оружием, тратя минимум времени на нехитрые действия.
Поймав клинком луч света, внимательно осмотрел лезвие на предмет царапин и повреждений. Меч почти не поддавался внешнему воздействию, подтверждая удивительное искусство подгорных мастеров, ни царапинки. Удовлетворившись критичным осмотром, парень неторопливо нанес на клинок небольшое количество масла и, вложив его в ножны, повторил всю операцию для второго клинка.
К концу третьей недели нескончаемой дороги сквозь неприветливые джунгли, Федор уже потерял веру, что они когда-то кончатся. Несмотря на четкое знание, что лес в этом направлении не тянется настолько далеко как в другие стороны, пробудившаяся паранойя продолжала слать импульсы в нервную систему. Вкупе с приемом зелья это приводило к беспричинной ярости и отсутствию сна, хотя сон в таком лесу вряд ли бы смог кому-то принесли облегчение.
Вечно мокрая одежда, липнущая к телу, куча мелкого гнуса, который принялся за Мальцева, как только одежда эльфов пришла в негодность, всё это совсем не улучшало настроение.
Первыми из одежды пришли в негодность кроссовки, начала отваливаться подошва. Пришлось на скорую руку обматывать поверх них остатки плаща. Шкуру варга он выкинул уже на второй день. Даже с учетом того, что он знал и мог найти ингредиенты для выделки, в сыром воздухе леса, шкура бы не успела высохнуть. Впрочем, она на второй день начала так вонять, что прикасаться руками к ней совершенно не хотелось.
На брошенную шкуру удалось приманить какого-то мелкого хищника, который и пошел на ужин Мальцеву. Устроившись на ночлег, после очередного забега, он тщательно прожарил тушку над костром и с удовольствием ее съел, обглодав кости. После встречи с варгом, он забил на фруктово-овощную диету. На животной пище восстановление шло значительно быстрее, так у него хотя бы оставались силы и после окончания действия зелья, да и настроение поднималось.
Его чутьё сильно обострилось. Теперь парень чувствовал присутствие животных за полсотни метров от него. Это было не обоняние и не слух, а скорее некое ощущение живого на расстоянии.
Всю дорогу Мальцев не переставал пробовать технику концентрации, которую ему советовал наставник, но единственное, что удалось сделать к этому времени — это ощутить в себе токи сил. Спустя десяток неудачных опытов, он научился путем перенаправления потоков силы лечить мелкие царапины. Правда, после этого упражнения, Федор чувствовал себя как после разгрузки вагона с углем.
Несмотря на истощение сил, при любом мелком успехе в развитии, он радовался как ребенок. Да и как иначе мог отреагировать житель техногенного мира. Это же была настоящая, работающая магия.
С каждым погружением в медитативное состояние, Федор все больше осознавал превосходство магов над простыми смертными. Даже подготовка мастера не спасла бы его от магической атаки. Магистр же какого-либо направления мог уделать и вдесятеро больше мастеров меча, конечно, если успевал. Мастера уровня Саргона, не позволяли противникам проявлять инициативу. Умение наносить удар скрытно и отсутствие страха смерти делало таких бойцов исключительно опасными соперниками.
Адептов тени с самого детства учили работать со всеми известными видами оружия, перемешивая тренировки с укрепляющими составами и зельями, вдалбливали знание всех известных ядов и противоядий.
К тридцати годам, после такого обучения, адепт становился настоящей машиной смерти, если конечно выживал. Как правило, до конца обучения доходили единицы.
Отстранившись от мыслей, Мальцев потянулся сознанием к току энергии тела, почти сразу ощутив биение силы внутри своего источника. Судя по имеющимся данным, парень прогрессировал в деле управления энергией собственного организма немыслимыми темпами. Саргон смог почувствовать энергетику своего тела только спустя несколько лет с начала тренировок. И это считалось хорошим результатом.
Мысленно потянувшись к своему источнику, Федор пожелал зачерпнуть немного энергии оттуда, хотя по практике наставника это было опасно, поскольку внутренняя энергия медленно восполняется и идет на поддержание жизни тела и работу с внешними энергиями. Даже опытные маги избегали пользоваться внутренней энергией слишком часто, опасно играть с жизненным резервом организма.
Обычно маги путем принадлежности к какой-то школе магии привязывали токи сырой внешней энергии, к своему энергетическому каркасу и пропускали её через себя на работу заклинаний. Опять же было определенное количество энергии, с которой мог справиться маг по мере своего развития. Федор же давно хотел попробовать эксперименты при вливании дополнительной энергии на другие предметы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
