И Мари все поняла.
— Ты убила Нори! закричала Мари.
Асами встала.
— Сачико?
Мари тряхнула головой.
— Только ты и я.
Мари посмотрела на мрачное небо, ее зубы стучали.
— Вот, как оно все, — еще шаг к подушке. Ей нужен был свиток. Ей нужно было в следующую Комнату. Она воззвала к зверю. Кости затрещали, появились когти.
— Жена-зверь? Асами не дрогнула. Я бы не поняла по твоему виду. Без обид.
— Обид и нет, — Мари тряхнула руками.
— Удобный навык, — сказала Асами. Но у меня есть кое-что лучше, — она вытянула руки, и появились пауки, поднимаясь с ее кожи, как тела из могилы, и падая на лед. Пауки окружили ноги Асами. Ее глаза стали полностью черными. Больше льда трещало вокруг Мари.
— Я не хочу с тобой биться! закричала Мари. Отдай мне свиток. Я оставлю тебя тут. Ты будешь выбывшей, но живой.
Асами рассмеялась.
— Это мой свиток. С чего ты взяла, что одолеешь меня? Я джорогумо, самый страшный ёкай. Ты жена-зверь, сильный противник, но у тебя есть лишь когти.
Мари сделала еще шаг. Если бросится, дотянется до свитка.
— Что ты тут делаешь? завопила она. Чего надеешься достичь? Хочешь быть императрицей? в этом не было смысла. Асами молчала. Она двинулась к свитку. Пауки следовали. Лед стонал. Ветер распахнул тунику Асами, и Мари охнула. Жуткие следы ожогов покрывали шею и грудь Асами. Что произошло?
Асами напряглась.
— Моя мать сгорела, снимая мой ошейник. И я горела. Я не могу больше менять облик. Мой народ стал почти ничем. Осталось лишь несколько.
Пауки бежали от ног Асами, огибали подушку и направлялись к Мари. Она присела и стала давить их руками.
— Больно! закричала Асами.
— Так не должно быть, — сказала Мари, пытаясь урезонить ее, безумно давя пауков.
— Какой у тебя план, жена-зверь? Украсть имущество императора? Уползти в свою деревню и спрятаться? Этого мало! Императора и принца нужно наказать! завизжала Асами. Пауков бежало с ее рук все больше. Мари не могла и дальше их давить. Она пробила брешь во льду кулаком, отпрянула от пошедшей трещины. Пауки падали в воду. Подушка съехала. Она покачивалась на воде, но свиток оставался в безопасности в футляре.
Слова Асами пробили боевой туман Мари.
— Ты хочешь убить императора и принца? прошептала сдавленно Мари.
Асами рассмеялась.
— Ясное дело. Зачем я это делаю? Для чего моя мать пожертвовала собой? Мою сестру удушил ошейник, потому что она не могла заплатить дань!
Сэй упоминала такое. Пауки окружили трещину и подползали к Мари.
Что-то в ней порвалось. Ее сердце раздулось и сжалось одновременно. Зверь в ней голодно ревел. Ее глаза стали черными.
— Я не дам тебе убить его, — сказала Мари, ее голос был низким, грубым. Звуком зверя.
Мари бросилась, перепрыгнула трещину и врезалась в Асами. Ладони Мари сжали горло Асами, и они рухнули на лед, вес их тел вызвал еще больше трещин. Пауки забирались под кимоно Мари, двигались по ее коже. Оглушительный треск разнесся по лесу. Лед накренился, и Асами и Мари погрузились в ледяную воду.
Кимоно Мари тянуло ее вниз. Казалось, тысяча ледяных ручек, схватила ее ноги и сдавила легкие. Она поплыла наверх, отчаянно желая вдохнуть, пальцы и ноги немели. Она вынырнула, а Асами выбралась из воды со свитком в руке. Мари смотрела, как красная подушка тонет. Мари впилась когтем в лед, чтобы ее не утянуло под воду снова. Асами подошла к Мари, с волос стекала вода, она скалилась. Она подняла ногу и обрушила ее на ладонь Мари.
Мари взрывала, кости в ладонях хрустели. Она не могла удержать зверя. Он отступал. Ее ладони, руки и глаза стали человеческими. Зубы Мари стучали так сильно, что могли треснуть.
Асами склонилась, торжествуя, но за этой эмоцией была тень. Сожаление? Асами надавила на голову Мари.
Мари боролась. Погруженная в воду, Мари вытащила из-за пояса заколку Хиссы. Мари вынырнула с криком, собираясь ударить. Но она отпрянула. Асами сидела на льду, кашляя и дрожа, не боролась. Пауки обвивали плечи и лодыжки Асами. Безумные объятия.
Девушки посмотрели друг на друга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я зашла так далеко, но не могу не могу, — сказала Асами. Ее щеки стали голубыми. Я не могу убить другого ёкая, смотреть, как умирает мой вид, — Асами проползла по льду, протянула руку. Мари вспомнила Летнюю комнату, когда Асами спасла ее, убив кабана.
На миг Мари подумала, что это уловка. Но выбора не было. Она не могла выбраться из воды сама. Мари взяла Асами за руку и позволила поднять ее. Мари растянулась на льду, задыхаясь. Асами села рядом с ней, выглядя жалко.
Еще один громкий треск. Кусок льда отломился и поплыл. Асами с ужасном смотрела на Мари, сползая, ладони сжимали свиток.
— Нет! закричала Мари, потянулась к Асами. Но опоздала на миг. Пузырьки появились на поверхности. Свиток парил в стеклянной колбе. Мари схватила его, содрогаясь. Стук прозвучал под ней. Лед замирал, закрывая путь для Асами. Мари убрала снег со льда. Кулак Асами без толку бил по льду. Ее рот раскрылся, набирая воду.
Мари терзала лед, била его, стучала по нему. Он был слишком толстым.
— Прости, — крикнула Мари.
Глаза Асами закрылись, и она уплыла. Умерла. Пауки нашли трещины во льду, ушли за своей хозяйкой к смерти.
Тяжелая боль сдавила грудь Мари, и она рыдала. Она победила. Но какой ценой?
«Эта свобода стоит жизни хоть одного?» — Мари не знала. Она на четвереньках выбралась на снег, сжимая свиток. Она двигалась по дюйму. Если она не доберется до дверей, умрет от холода. Началась новая буря, слепя Мари.
Среди белизны появилась фигура. В черном и с маской на лице. Убийца? Еще испытание? Сколько раз Мари должна биться за жизнь? Сколько она переживет? Фигура медленно шла к ней, ее не пугал холод. И она узнала его.
Силуэт его тела, серебристые шрамы пропадали под маской. Это точно была галлюцинация. Сын кошмаров в Зимней комнате? Он замер перед ней. Она посмотрела на него. Он снял с руки кожаную перчатку, присел и коснулся теплой ладонью ее щеки.
— Девушка-зверь, — проурчал он. Я думал помочь тебе, но ты сама справилась, — она моргнула, и он пропал. Точно галлюцинация. Но у нее появились силы. Она пошла, потом ползла, сжимая свиток в руке. Снежное поле появилось в поле зрения, за ним поднимали двери, покрытые инеем. Два самурая сторожили выход, безмолвные, как статуи с копьями.
— Больше никого. Я последняя. Выпустите меня, — сказала она, голос дрожал. Секунды сгорали, а они не двигались.
Мари сжалась в комок. Она смутно слышала, как открылись тяжелые двери. Появился мастер Ушиба. Он склонился, помог ей встать. Она шаталась на замерзших ногах.
Он склонился. На одной его руке висела шкура ямабико, он сжимал нагинату Мари. Он укутал шкурой плечи Мари, и она надела капюшон, наслаждаясь теплом.
— Ты одолела Лето, Осень и Зиму. Прошу, иди за мной в Весеннюю комнату. Тебя ждет последнее испытание, — он сунул нагинату в руки Мари.
Мари помрачнела.
Это не конец.
УМИКО
Богиня луны, бури и моря
Умико, богиня луны, бурь и моря, была такой красивой, такой манящей, что один взгляд на нее вызывал неуправляемое желание, безумную похоть.
Эоку, бог войны и ночи, смотрел, как Умико купалась в реке. Он призвал звезду в руки и приманил ею Умико к себе. Когда она подошла близко, Эоку взял ее силой.
После этого Умико пошла к богу Сугите и молила его покарать Эоку, согнать его с небес за преступление.
— Накажи его, — умоляла она резким криком, полным боли.
Сугита погладил спутанные волосы Умико. Обеими руками он поднял ее побитое лицо и ответил:
— Если бы ты не была такой красивой, этого бы не случилось.
— Он ранил меня, — жаловалась она.
— Ах, глупая, — отругал ее Сугита. У него нет власти над тобой, кроме той, что ты дала ему.
Умико ушла, пристыженная. Поклявшись больше не позволять своей красоте соблазнять мужчин, Умико укрыла себя с головы до пят. Она пила серебро, чтобы ее тело стало синим, цвета печали. Она скрывала лицо за маской щекастой смеющейся женщины. А потом сбрила волосы на голове.
