«Он твой», — напоминала она себе. Но слова не слушались. Она победила, но не ощущала этого, не была рада.
Она улыбнулась, дойдя до него.
— Я-то думала, почему Сэй выбрала это кимоно, а теперь вижу. Мы сочетаемся.
Лицо Таро смягчилось, но неуверенный блеск остался в глазах.
— Нет, — сказал он.
Мари моргнула, опешив.
— Вы не рады, что мы сочетаемся?
Таро сглотнул, кадык покачнулся.
— Мы не сочетаемся, ведь я и близко не могу подобраться к твоей красоте, к твоему духу. Моя одежда лишь поддерживает твой наряд.
Мари расслабилась и придвинулась к нему.
— Мы поддерживаем друг друга.
Уголок губ Таро дрогнул. Он взял ее за руку и поцеловал ладонь.
— Ты лучше меня в бою и речи.
Мари улыбнулась, краснея всем телом. Она кивнула на двери Осенней комнаты.
— У меня нет хороших воспоминаний о той комнате.
Таро посмотрел в глаза Мари.
— Однажды ты расскажешь мне, как выжила там.
Мари молчала, помня запах дыхания они, его плоть, рвущуюся от ее когтей.
— У меня должны оставаться тайны, — пошутила она.
— Не от мужа, — исправил Таро, окинув ее мрачным взглядом.
— Вы этого хотите? Если я все расскажу, мне ничего не останется, — пошутила еще она.
— Я не хочу ничего тебя лишать. Но я хочу построить мост между нами, — Таро глубоко вдохнул. Я хочу, чтобы ты была моей женой.
Мари резко вскинула голову.
— Но это решено. Скоро я стану ею, — до церемонии оставалось меньше часа.
«Поздно отступать. Как только ты вышла из Летней комнаты, судьба была определена».
— Женой по правде. Я хочу знать, что ты пришла ко мне не из-за состязания или какой-то другой причины, а по своей воле, потому что хочешь меня, — он сделал паузу, — как я тебя.
— Вы не знаете всего обо мне. Вы не поймете того, что я делала.
Таро сжал ладони Мари.
— Что бы ты ни делала, кем бы ни была, это в прошлом.
— Вы простите меня?
Таро кивнул.
— Что хочешь. Будь моей женой, — это было приказом мужчины, что привык получать то, чего хотел. Таро не знал другого способа. Подданные зовут меня бессердечным. Когда о тебе много говорят такое, ты начинаешь в это верить.
— Это я понимаю, — призналась Мари.
Он прижал ладонь к ее щеке. Она посмотрела на него сияющими глазами. Таро продолжил:
— Но теперь я понимаю, что мое сердце просто было потеряно. И ты его нашла, да?
* * *
Свадьба проходила в Весенней комнате, на той же платформе, где бились Мари и Таро. Но Комната изменилась. На деревьях были свежие цветы. Невероятно синие бабочки летали по воздуху. Простая пагода накрыла платформе. И хоть снаружи была ночь, солнце ярко сияло в комнате.
Таро и Мари шли по дорожке рука об руку. У алтаря на волосы Мари опустили белый свадебный капюшон, а на плечи набросили красное одеяние с вышитыми золотыми журавлями. Вишня осыпалась дождем лепестков. Таро сжимал ее руку, и она была благодарна. Без его поддержки Мари вряд ли смогла бы стоять. Она крепче сжала ладонь Таро. Пока все бушевало, он был спокоен. Удерживал ее. И ей нужна была эта опора. Она увидела так много смерти. Таро был теплым и живым.
Слуги все не унимались, просунули руки Мари в красное одеяние. Она упустила руку Таро. Ее колени дрожали, но она стояла.
«Это моя свадьба», — она чуть не рассмеялась. В ушах странно гудело. В ее ладони появилась керамическая черепаха.
Высший священник встал перед Таро и Мари, красивый монах, что всегда был возле императора. Он помахал дымящейся веткой над их плечами, очищая их.
Монах заговорил, но она не слышала его слова. Она отвлекалась на синие татуировки, боясь, что его кожа заденет ее. Откроет ее. Она дрожала от адреналина и страха. Все происходило так быстро. Она хотела остановить время, взять себя в руки, выстроить стены.
В ее ладони вложили чашку сакэ. Она сделала глоток и передала ее Таро. Чашка прошла по кругу еще два раза.
Таро прочел с большого свитка низким и искренним голосом. Она пыталась вспомнить кровь Таро, когда порезала его. Такая же, как у нее.
«Да. Внутри мы одинаковы. Это знак», — должен быть. Она была ёкаем, а Таро человеком, но они разделяли это. Первые искры любви. Этого хватит. Хватит, чтобы Таро простил ее за обман. Мари выдавила улыбку, церемония кончилась, и ее объявили будущей императрицей Хоноку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
* * *
Таро сжимал руку Мари. Самураи открыли двери дворца. В коридоре было шумно ревела толпа, фейерверки и барабаны.
Перед Мари раскинулся главный сад, зеленая трава, цветущие вишни, дорожки из отполированного гранита. И всюду были гости простые люди, торговцы, даймё, придворные.
Двор императора будет сидеть и смотреть на праздник с платформы в центре сада. Висели тысячи фонариков, пахло воском и жареным миндалем. Это ощущалось знакомо. Как дом.
Таро сжал руку Мари. Толпа затихла, будто падали домино. Голос зазвучал справа от Мари. Мастер Ушиба:
— Верные подданные, представляю вам императора Хоноку, Джуничи Хайто. император встал слева от Таро. Принца Хоноку, Таро Хайто, и принцессу Хоноку, Мари Хайто.
Мари еще никогда не ощущала себя такой открытой. Казалось, люди ищут ее изъяны. В ее ладони сунули коробочки с рисом.
— Раздавай их, — шепнул Таро. Они спустились. Мари отдавала коробочки простолюдинам, стоящим вдоль дорожки. Толпа радовалась, победно ревела. Она не знала, видела ли толпа, как дрожали ее руки.
Таро оставался серьезным, но в глазах появилось тепло.
— Они одобряют, — тихо шепнул он.
Мари взяла Таро за руку. Было даже больно видеть столько красок и света. А потом она вспомнила о ёкаях за стенами дворца. Эти люди не были ее народом. Ее народ носил металлические ошейники. Она не должна забывать.
Она заметила одинокого самурая. Он снял шлем и смотрел на Мари. Серебряные шрамы покрывали половину его лица. Ее желудок сжался.
«Невозможно, — но это был Акира. Она моргнула со слезами на глазах. Он настоящий. Акира точно здесь», — но ёкаям нельзя было на праздник. Ей стало страшно, она замерла. Акира вернул шлем на голову.
Она не понимала, что застыла, пока Таро не кашлянул.
— Мари?
Она с дрожью улыбнулась Таро.
— Показалось, что увидела знакомое лицо. Но я ошиблась.
Таро смотрел на нее мгновение, разглядывал ее лицо, а потом повернулся к зрелищу перед ними. Мари взглянула на Акиру. Он еще стоял там. Она уже не видела его лицо. На месте была маска самурая. Но она ощущала его взгляд, прожигающий дыры в их с Таро соединенных руках.
Таро нежно тащил Мари вперед. Они добрались до платформы, и Мари поискала Акиру взглядом, но он пропал. Она ощутила губы Таро на своем ухе, он склонился, чтобы усадить ее.
— Я дам тебе все, что хочешь, — тихо поклялся он, чтобы слышала только она. Я дам тебе что угодно, — она сжала ладонь, коснулась его груди и чуть не рухнула от веса мира на кончиках пальцев.
ГЛАВА 35
Акира
Акира хотел кричать. Его девушка-зверь была жива и здорова. И стала женой Холодного принца.
Он стиснул зубы. Ему не нравилась манера, с которой принц направлял Мари вперед, прижимая ладонь к ее спине, шепча ей на ухо. Она выглядела рядом с ним как вещь, что усиливала его статус. Руки Акиры дрогнули по бокам, он хотел погладить сюрикены, скрытые в поясе. Было бы так просто бросить звездочку. Он представлял сюрикен в горле принца. Но пострадать могла Мари. Он не станет рисковать ее жизнью из ревности.
Акира охнул, когда прохожий врезался в его плечо. Увидев форму самурая на Акире, мужчина поспешил извиниться.
Акира осмотрел толпу. Заиграла группа, и он узнал низкие ноты сямисэна, на котором порой играл его отец. Он пошел, невидимая нить тянула его к платформе, к Мари. Холодный принц смотрел на свою невесту с нескрываемым восхищением. Акира узнавал этот взгляд. Влюбленный взгляд. Душа принца была красивого лавандового цвета. Сочеталась с голубой душой Мари. Цвета переплетались.
