Йока снова вздохнула, но уже не так тяжело, как прежде.
– Ешьте, мой господин, не обращайте на меня внимания, а то все остынет из-за меня, глупой. Позвольте, я налью вам водки, я сегодня открыла тот глиняный бочонок, что стоял закупоренный с осени.
– С удовольствием попробую! Ну-ка… О, даже у нашего повелителя нет такой водки! Только моя Йока умеет так готовить – и еду, и питье. Нет, поистине боги благосклонны ко мне: они даровали мне лучшую жену на свете.
– Не смейтесь надо мной, мой господин, – улыбнулась Йока. – Лучше ешьте, как следует. Давайте я вам подложу еще.
– Да ты сама смеешься… А говядина, действительно, такая, что язык проглотишь. Ты уже поела?
– Нет, поем позже, когда придет маленький Такэно. Вы не видели его на улице? Пора бы ему уже быть дома.
– Пусть гуляет. Сейчас все мальчишки и девчонки норовят вырваться из дома, чтобы поиграть у реки. Вспомни, когда мы были маленькими, нас точно так же нельзя было оттащить от берега моря. А на реке интереснее, чем на морском берегу, – все время что-то происходит.
– Не сходить ли нам на реку? – Йока сразу оживилась. – Там много воздуха, там просторно и красиво. Цветут ирисы и отражаются в воде. Помните:
Протянул ирисЛистья к брату своему.Зеркало реки.
– На улице непролазная грязь. Вот если бы мы могли нанять возницу…
– Жалко, – погрустнела Йока.
– Ничего, мы еще будем гулять. Скоро, совсем скоро я получу имение, – возможно, и где-нибудь около реки, но в любом случае там будет много воздуха и света. Заберем к себе старика Сэна, и заживем лучше прежнего. Князь надолго отпустит меня, ведь мне надо будет налаживать свое хозяйство, а войны в этом году не предвидится.
* * *
Увидев сына, Йока чуть не заплакала: такой он был мокрый, грязный и, к тому же, как ей показалось, несчастный со своим разбитым коленом. Она тут же принесла деревянное корыто, теплую воду и вымыла маленького Такэно, после чего занялась раной на его ноге.
Йока умела врачевать – в маленькой рыбацкой деревушке, откуда она была родом, женщины всегда лечили мужчин. Это искусство передавалось из поколения в поколение; мужчины умели рыбачить, могли строить дома, защищаться по необходимости, – все остальное было делом женщин. Йока почти не помнила свою мать, которую унесла Большая Волна, но не забыла ничего из ее уроков, – а позже дедушка Сэн передал Йоке многое из того, что знал сам.
Йока сразу поняла, как верно ее сын обработал рану.
– Ты прикладывал к ноге кору ивы? – спросила она маленького Такэно.
– Да, мама.
– А перед этим промыл рану водой?
– Да, мама.
– Значит, ты запомнил наставления дедушки Сэна?
– Да, мама.
– Ты молодец, Такэно, – сказала Йока и мельком взглянула на мужа. Сказать по правде, она боялась, что тот строго накажет сына за позднее возвращение домой, испорченную одежду и поврежденное по неаккуратности колено. Но Такэно-старший не собирался этого делать: сына самурая нельзя наказывать телесно, потому что обида и отчаяние от такого наказания лишат его самурайского духа, несовместимого с низкими чувствами. Оттого Такэно-старший лишь мягко выговорил Такэно-младшему за сегодняшние провинности, а потом спросил:
– Ты сам дошел до дома, или кто-нибудь тебе помог?
– Мне помог Камада.
– Камада? Ты дружишь с ним?
– Да. Он мой хороший друг.
– Ну что же… Я не запрещаю тебе дружить с ним, хотя его семья и ниже нас по положению при дворе нашего повелителя.
Такэно-младший с сожалением посмотрел на отца и ничего не сказал.
– А как ты повредил колено? Как это произошло? – спросил Такэно-старший, в то время как Йока, покрыв рану целебным бальзамом, ловко перевязывала ногу сына длинным лоскутом мягкой ткани.
– Я сражался на мечах.
– О! Это прекрасно! Ты победил?
– Нет, я проиграл, – вздохнул Такэно-младший.
– Почему?
– У меня не хватило сил, я упал, – на глазах у младшего Такэно появились слезы.
Йока хотела обнять и пожалеть своего несчастного ребенка, но не решилась, заметив предостерегающий жест мужа.
– Но ты хорошо сражался? – продолжал задавать вопросы старший Такэно.
– Да! – горячо воскликнул Такэно-младший, моментально забывший свои расстройства. – Я сражался очень хорошо, и если бы он не был старше и сильнее меня, я бы обязательно победил.
– А с кем ты сражался?
– Да всё с ним, с Камада.
– Но ты говоришь, что он твой лучший друг, а выходит, что ты дрался с ним, проиграл ему, и разбил из-за него колено? – деланно удивился Такэно-старший.
Такэно-младший задумался.
– Не я проиграл ему, а моя слабость, – сказал он. – А коленку я разбил не по его вине: на плотине, где мы сражались, было очень скользко. Но я все равно выиграю у Камада, и всё равно буду с ним дружить!
– Такэно, как ты разговариваешь? – укоризненно заметила Йока, помогая сыну одеться. – Ты разве забыл, как надо разговаривать с взрослыми и, особенно, со своим отцом?
– Извините, – поклонился младший Такэно.
– Я разрешаю тебе дружить с Камада, хотя его семья и ниже нас по положению при дворе нашего повелителя, – повторил Такэно-старший. – И ты, конечно, победишь Камада. У тебя не хватило не только силы, но и умения. Когда твоя нога заживет, я постараюсь помочь тебе сражаться как следует. И тогда умение победит силу, как и должно быть.
Такэно-старший замолчал, охваченный какими-то внезапно увлекшими его мыслями.
Младший Такэно собирался о чем-то его спросить, но Йока сделала сыну знак молчать.
– Не мешаю отцу, – прошептала она. – Пойдем ужинать. Я ведь тоже еще не ела, ждала тебя.
* * *
Йока и Такэно-старший сидели около маленького Такэно, уложив его в постель.
– Хорошо было на реке? – спросила Йока сына.
– Да, очень хорошо. Там было столько ребят, там весело, – сказал маленький Такэно и засмеялся.
– Тебе нравится жить в городе? – Такэно-старший потрепал волосы мальчика.
– Здесь у меня много друзей, – ответил он и, свернувшись калачиком, попросил Йоку:
– Расскажи мне сказку. О речке.
– Я не помню такой.
– Ну, пожалуйста, расскажи.
Такэно-старший вдруг улыбнулся:
– Хочешь, я расскажу тебе сказку о реке? Смешную сказку.
– Хочу.
– Ты знаешь, что в горах живут духи, которые называются тенгу. Они большие проказники, и очень любят издеваться над людьми. Но при том тенгу легковерны и наивны, их самих легко можно провести, правда, за этим всегда следует расплата. Эта сказка – об одном таком случае… На берегу горной речки стояла большая деревня, а около нее был мост. Вот под этим-то мостом и жил тенгу. Ему нравилось озорничать здесь: ворочать огромные валуны на стремнине, вспенивать воду, да осыпать брызгами проезжающих по мосту. Местные жители старались ничем не обижать тенгу и дарили ему подарки, а он за это охранял мост от всяких бед: мост был построен в незапамятные времена, а все был как новенький!
