Иначе расставленные слова обретают другой смысл, иначе расставленные мысли производят другое впечатление.
Истинное красноречие пренебрегает красноречием.
Истинное красноречие смеется над витиеватостью.
Итак, мы никогда не живем, но только надеемся жить, и так как мы постоянно надеемся быть счастливыми, то отсюда неизбежно следует, что мы никогда не бываем счастливы.
Каждую книгу нужно уметь читать.
Кто не любит истину, тот отворачивается от нее под предлогом, что она оспорима.
Лучше умереть, не думая о смерти, чем думать о ней, даже когда она не грозит.
Любовь и ненависть часто мешают справедливому суждению.
Любопытство – то же тщеславие; очень часто хотят знать для того только, чтобы говорить об этом.
Людей учат чему угодно, только не порядочности, между тем всего более они стараются блеснуть порядочностью, а не ученостью, то есть как раз тем, чему их никогда не обучали.
Люди безумны, и это столь общее правило, что не быть безумцем было бы тоже своего рода безумием.
Мир – это сфера, центр которой повсюду, а окружности нет нигде.
Можно, конечно, сказать неправду, приняв ее за истину, но с понятием «лжец» связана мысль о намеренной лжи.
Молчание – величайшее из человеческих страданий; святые никогда не молчали.
Мы бываем счастливы, только чувствуя, что нас уважают.
Мы по опыту знаем, как велика разница между благочестием и добротой.
Мысль меняется в зависимости от слов, которые ее выражают.
Мы стойки в добродетели не потому, что сильны духом, а потому, что нас с двух сторон поддерживает напор противоположных пороков.
Мы так тщеславны, что хотели бы прославиться среди всех людей, населяющих землю, даже среди тех, кто появится, когда мы уже исчезнем; мы так суетны, что тешимся и довольствуемся доброй славой среди пяти-шести близких людей.
Мы часто утешаемся пустяками, ибо пустяки нас огорчают.
Надеясь снискать благосклонность женщины, мужчина первый делает шаг навстречу – это не просто обычай, это обязанность, возлагаемая на него природой.
Насколько справедливее кажется защитнику дело, за которое ему щедро заплатили.
Нет ничего постыднее, как быть бесполезным для общества и для самого себя и обладать умом для того, чтобы ничего не делать.
Нехорошо быть слишком свободным. Нехорошо ни в чем не знать нужды.
Ничто не ободряет так порока, как излишняя снисходительность.
Отчего это – хромой человек нас не раздражает, а умственно хромающий раздражает? Оттого что хромой сознает, что мы ходим прямо, а умственно хромающий утверждает, что не он, а мы хромаем.
Понятие справедливости так же подвержено моде, как женские украшения.
Почему люди следуют за большинством? Потому ли, что оно право? Нет, потому, что сильно. Почему следуют стародавним законам и взглядам? Потому ли, что они здравы? Нет, потому, что общеприняты и не дают прорасти семенам раздора.
Предвидеть – значит управлять.
С какой легкостью и самодовольством злодействует человек, когда он верит, что творит благое дело!
Сколько держав даже не подозревают о моем существовании!
Славолюбие – самое низменное свойство человека и вместе с тем самое неоспоримое доказательство его высокого достоинства, ибо, даже владея всеми насущными благами, он не знает довольства, если не окружен уважением ближних.
Случайные открытия делают только подготовленные умы.
Существуют люди, которые лгут, просто чтобы лгать.
Так протекает вся жизнь: ищут покоя, боясь бороться против нескольких препятствий, а когда эти препятствия устранены, покой становится невыносимым.
Ухо наше для лести – широко раскрытая дверь, для правды же – игольное ушко.
Хороший острослов – дурной человек.
Хотите, чтобы о вас хорошо говорили, – не говорите о себе хорошего.
Человек сотворен, чтобы думать.
Человек страдает невыносимо, если он принужден жить только с самим собой и думать только о себе.
Человек чувствует, как тщетны доступные ему удовольствия, но не понимает, как суетны чаемые; в этом причина людского непостоянства.
Эгоизм ненавистен, и те, которые не подавляют его, а только прикрывают, всегда достойны ненависти.
Я только с теми, кто ищет истину.
Готфрид Вильгельм Лейбниц
1646—1716 гг.
Немецкий философ, естествоиспытатель. Родился в г. Лейпциге, в семье профессора местного университета. В 15 лет в этот университет поступил Лейбниц и стал изучать право, философию и математику. Окончив университет, он получил степень доктора права. В 1672 г. отправился с дипломатической миссией в Париж, где стал воспитателем сына одного из министров майнцского курфюрста, параллельно изучая математику и естествознание.
В 1711, 1712 и 1716 гг. встречался с Петром I, разработал ряд проектов по развитию образования и государственного управления в России. В 1712—1714 гг. жил в Вене. Вел обширную переписку почти со всеми крупнейшими учеными, а также политическими деятелями.
Основные философские сочинения: «Рассуждение о метафизике» (1685), «Новая система природы» (1695), «Новые опыты о человеческом разуме» (1704), «Теодицея» (1710), «Монадология» (1720). Основные математические труды: «Об истинном отношении круга к квадрату» (1682), «Новый метод максимумов и минимумов» (1684) и др.
Лейбниц был талантливым изобретателем; он проектировал оптические приборы и гидравлические машины, работал над созданием «пневматического двигателя», изобрел первый интегрирующий механизм и уникальную для того времени счетную машину. Умер в Ганновере.
Библиотеки – это сокровищницы всех богатств человеческого духа.
Горе – это беспокойство души, когда она думает о потерянном благе, которым могла бы дольше наслаждаться, или когда она мучается из-за испытываемого ею в настоящий момент зла.
Если бы геометрия так же противоречила нашим страстям и интересам, как нравственность, то мы бы так же спорили против нее и нарушали ее вопреки всем доказательствам.
Зависть есть беспокойство (неудовольствие) души, вытекающее из того, что желательным нам благом обладает другой человек, которого мы не считаем более нас достойным владеть им.
Когда какая-нибудь вещь среди творений Бога кажется нам достойной порицания, мы должны заключить, что она недостаточно нами понята и что мудрец, который постиг бы ее, решил бы, что невозможно даже желать чего-либо лучшего.
Любить – это находить в счастье другого свое собственное счастье.
Любовь есть склонность находить удовольствие в благе, совершенстве, счастье другого человека.
Музыка есть бессознательное упражнение души в арифметике.
Настоящее время чревато будущим.
Настоящий мир – лучший из миров.
Наше счастье вовсе не состоит и не должно состоять в полном удовлетворении, при котором не оставалось бы больше ничего желать, что способствовало бы только отупению нашего ума. Вечное стремление к новым наслаждениям и новым совершенствам – это и есть счастье.
Скромные люди, будучи только свидетелями неприличного поступка, испытывают ощущения, похожие на ощущения стыда.
Я стою на том, что плохая голова, обладая вспомогательными преимуществами и упражняя их, может перещеголять самую лучшую, подобно тому как ребенок может провести по линейке линию лучше, чем величайший мастер от руки.
Георг Кристоф Лихтенберг
1742—1799 гг.
Немецкий писатель, публицист и ученый. Родился в г. Оберрамштадте. Он окончил обычную латинскую школу и поступил в Геттингенский университет на физико-математический факультет, в котором с 1769 г. был профессором физики. Исследовал искровой разряд на границе раздела твердого диэлектрика и газа.
С 1764 г. Лихтенберг начинает издавать «Афоризмы», которые публиковал до конца своей жизни, – это своего рода общественно-политические, философские, литературные и бытовые записки, которые характеризуют его как выдающегося представителя позднего немецкого Просвещения, убежденного противника социального неравенства и политической раздробленности Германии. Лихтенберг был сторонником Великой французской революции, поборником демократического, реалистического искусства. В «Афоризмах» Лихтенберг также выступил противником крепостного права, отстаивал реалистическое искусство.
Его заслуженно считают одним из выдающихся мастеров просветительского афоризма, умевших облекать свои мысли в форму иронического парадокса.
Вершиной его просветительной сатиры считаются «Подробные объяснения к гравюрам по меди Хогарта» (1794—1799) и «Надписи к гравюрам по меди Ходовецкого». Умер в Геттингене.
Большинство людей больше живет по моде, чем по разуму.
Будущее должно быть заложено в настоящем. Это называется планом. Без него ничто в мире не может быть хорошим.
Бывает состояние… когда присутствие и отсутствие любимого человека одинаково трудно вынести; во всяком случае, в его присутствии не испытываешь того удовольствия, которого можно было бы ожидать, страдая от его отсутствия.
