Бывает состояние… когда присутствие и отсутствие любимого человека одинаково трудно вынести; во всяком случае, в его присутствии не испытываешь того удовольствия, которого можно было бы ожидать, страдая от его отсутствия.
Великие люди тоже ошибаются, и некоторые из них так часто, что почти впадаешь в искушение считать их людьми незначительными.
Великих мира сего часто упрекают, что они не сделали всего того хорошего, что могли бы сделать. Они могут возразить: «Подумайте-ка о всем том зле, которое мы могли бы причинить».
В каждом человеке есть что-то от всех людей.
Влюбленный в самого себя в своей любви имеет, по крайней мере, то преимущество, что у него никогда не будет много соперников.
В слове «ученый» иногда заключено лишь понятие того, что человека многому учили, но не то, что он сам чему-то научился.
Всякая беспартийность искусственна. Человек всегда партиен и глубоко прав в этом. Сама беспартийность партийна.
В характере каждого человека есть нечто такое, чего нельзя сломать: это костяк характера.
Гордость – благородная страсть – не слепа по отношению к собственным недостаткам. Этим отличается надменность.
Два всадника, сидя на одном коне, дерутся друг с другом – прекрасная аллегория государственного устройства!
Девиз: стремиться найти истину – заслуга, если даже на этом пути и блуждаешь.
Заурядный человек всегда приспосабливается к господствующему мнению и господствующей моде, он считает современное состояние вещей единственно возможным и относится ко всему пассивно.
Знатоки науки никогда не бывают гордыми; напротив, надутыми от гордости становятся лишь те, кто, не имея способностей развивать науку сами, занимаются популяризацией ее темной истории или же горазды рассказывать все, что сделали другие.
Каждый человек имеет свою особенную манеру ошибаться, тем более что ошибки заключаются часто в неправильно понятой точности.
Как мало друзей остались бы друзьями, если бы они могли полностью узнать мысли друг друга.
Книги – это зеркало; и если в него смотрится обезьяна, то из него не может выглянуть лик апостола.
Кто не понимает ничего, кроме химии, тот и ее понимает недостаточно.
Лучший способ хвалить живых и умерших – это извинять их слабости; но только не приписывать им добродетелей, которыми они не обладали, это все портит и даже истинное делает подозрительным.
Люди, которым всегда некогда, обыкновенно ничего не делают.
Можно порицать ошибки великого человека, но не следует из-за них порицать и самого человека.
Муха, которая не желает быть прихлопнутой, безопаснее всего чувствует себя на самой хлопушке.
Мы, правда, уже не сжигаем ведьм, но зато сжигаем каждое письмо, в котором содержится полная правда.
…Нам следовало бы стремиться познавать факты, а не мнения и, напротив, находить место этим фактам в системе наших мнений.
Не следует ложиться спать прежде, чем не скажешь себе, что за день ты чему-то научился. То, что понимаю я под словом «научился», – это стремление раздвинуть границы нашего научного и какого-либо иного полезного знания.
Несомненный признак всякой хорошей книги – это то, что она нравится тем больше, чем человек становится старше.
Не удивительно ли, что люди так часто воюют за религию и так редко живут по ее предписанию?
Ничто так не способствует душевному спокойствию, как полное отсутствие собственного мнения.
Общение с разумными людьми надо очень рекомендовать каждому именно потому, что дурак таким образом из подражания привыкает поступать умно.
Общепризнанное мнение о том, что каждый считает делом давно решенным, чаще всего заслуживает исследования.
Он был не столько собственником, сколько арендатором наук, которые преподавал, так как в них ему не принадлежало и клочка.
Очень важное значение имеет, как что-нибудь говорится; я думаю, что самые обыкновенные вещи можно сказать так, что многие подумают: уж не сам ли дьявол внушил их говорящему.
Перемудрить – это один из самых позорных видов глупости.
Поистине многие люди читают только для того, чтоб иметь право не думать.
Причина того, что люди так мало запоминают прочитанное, заключается в том, что они слишком мало думают сами.
Публику, когда она хвалит нас, всегда считают компетентным судьей. Но как только она нас порицает – ее признают неспособной говорить о произведениях ума.
Пусть тебя слишком не огорчает незаслуженное порицание; зато ведь и хвалят тебя иной раз ни за что.
Пытаться сделать все сразу – значит ничего не сделать.
Рабский поступок – не всегда поступок раба.
Разве то, что человек может знать, и есть именно то, что он должен знать?
Рецензенты имеют право не только говорить людям в глаза, что они дураки, но даже доказывать им это.
Самая опасная ложь – это истины, слегка извращенные.
Самые здоровые и красивые, пропорционально сложенные люди – это те, которых ничего не раздражает.
Склонность людей считать незначительные вещи значительными породила немало значительного.
Скрывая свои недостатки, лучше не станешь; наш авторитет выигрывает от той искренности, с которой мы признаем их.
Следует стремиться увидеть в каждой вещи то, чего еще никто не видел и над чем еще никто не думал.
Слово «трудность» не должно существовать для творческого ума.
Тот факт, что многие ищут истину и не находят ее, объясняется, вероятно, тем, что пути к истине, подобно дорогам в ногайской степи, ведущим от одного места к другому, столь же широки, как и длинны.
У многих людей сочинение стихов – это болезнь роста ума.
Ум человека можно определить по тщеславности, с которой он учитывает будущее или исход дела.
Хороший тон находится октавой ниже.
Человек любит общество, будь это даже общество одиноко горящей свечки.
Я убежден, что если бы Бог когда-нибудь захотел создать такого человека, каким его представляют себе магистры и профессора философии, то этого человека пришлось бы в тот же день отправить в сумасшедший дом…
Николай Михайлович Каразин
1766—1826 гг.
Русский историк, писатель. Родился 12 декабря 1766 г. в Симбирске. Окончив пансион Шадена, Карамзин в 1781 г. поступил на службу в петербургский гвардейский полк, но вскоре вышел в отставку за недостатком средств. Ко времени военной службы относится первый литературный опыт – перевод идиллии Гесснера «Деревянная нога» (1783). В 1789—1790 гг. путешествовал по Западной Европе; затем стал издавать «Московский журнал» (до 1792 г.), где были опубликованы «Письма русского путешественника» и «Бедная Лиза», принесшие ему известность.
В 1803 г. Карамзина назначают официальным историографом. Александр I поручает ему написать историю России. С этого времени и до конца дней Николай Михайлович работает над главным трудом своей жизни – «Историей государства Российского» (1816—1824). Двенадцатый том был напечатан уже после его смерти. Тщательный подбор источников и критические примечания придают особую ценность этому труду; риторический язык и постоянное морализирование порицались уже современниками, хотя нравились большой публике.
Значительное место в наследии Карамзина занимают произведения, посвященные истории и современному состоянию Москвы. Многие из них стали результатом прогулок по Москве и поездок по ее окрестностям. Среди них – статьи «Исторические воспоминания и замечания на пути к Троице», «О московском землетрясении 1802 года», «Записки старого московского жителя», «Путешествие вокруг Москвы», «О легкой одежде модных красавиц девятого-надесять века».
Умер в Петербурге 3 июня 1826 г.
Для существа нравственного нет блага без свободы, но эту свободу дает не государь, не парламент, а каждый самому себе с помощью Божиею.
Бог – великий музыкант, вселенная – превосходный клавесин, мы лишь смиренные клавиши. Ангелы коротают вечность, наслаждаясь этим божественным концертом, который называется случай, неизбежность, слепая судьба.
В одном просвещении найдем мы спасительное противоядие для всех бедствий человечества!
Время – это лишь последовательность наших мыслей. Душа наша способна к самопогружению, она сама может составлять свое общество.
Давно называют свет бурным океаном, но счастлив, кто плывет с компасом.
Для нас, русских с душою, одна Россия самобытна, одна Россия истинно существует; все иное есть только отношение к ней, мысль, Провидение. Мыслить, мечтать можем в Германии, Франции, Италии, а дело делать единственно в России.
Для привязанности нет срока: всегда можно любить, пока сердце живо.
Жизнь есть обман – счастлив тот, кто обманывается приятнейшим образом.
Жизнь наша и жизнь империи должны содействовать раскрытию великих способностей души человеческой; здесь все для души, все для ума и чувства, все должно служить бессмертию в их успехах!
