— Старик, не надо так орать, мы…
— А что ты мне сделаешь? — отшельник заухмылялся. — Убьёшь? Тогда вы точно все сдохните. Проваливай, — он нахмурился. — Нет, приходи после обеда, я подумаю. Подумаю, да. Подумаю.
Он лёг на скрипнувшую кровать и накрылся рваным одеялом.
— Да некогда нам…
— Я же сказал, проваливай! — старик откуда-то достал кусок сухаря, с хрустом его разломил, обсыпав крошками постель, и начал есть свою половину. Вторую отдал мальчику.
Ребёнок взял сухарь и уселся в угол, оттуда смотря на Феликса сверкающими глазами. Как же парнишка тут выживает?
— Проваливай, ты тупорогий кусок идиота! — рявкнул старик и бросил в Феликса кусок тряпки. — А то не пойду никуда.
Грайден-младший вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Нет, надо было вести себя пожёстче, а то чуть не умолял старика помочь.
— Ну и что, Феликс? — спросил Гилберт, оттирая нагрудник рукавом. — Мы тут уже долго торчим, надо выходить.
— Он не хочет, говорит, что после обеда…
— Грайден! — рявкнул Гил, но сбавил голос, когда обернулся и увидел, что на них смотрят. — Я же дал тебе чёткий приказ! И ожидаю, что ты его выполнишь, а не будешь стоять передо мной, как маленькая девочка, и канючить, что тебя не слушают. Иди внутрь и заставь его взять свою тощую костлявую задницу, чтобы провёл нас через это сраное болото.
Он ещё раз откашлялся и вытер рот. Перепалка привлекла внимание нескольких солдат и все, как назло, были из третьего батальона. Нет, теперь об уважении с их стороны не может идти и речи. Феликс облажался.
— Ну и что ты встал? — сказал Гилберт. — Если не можешь справиться с таким простым заданием, я назначу другого человека на твоё место. Живо!
Последнее слово он сказал громче. Феликс посмотрел на него, потом на остальных. У всех такой взгляд, будто пытаются сказать, вот, мы же говорили, что этот дохляк ни на что не способен. Как это его назначили офицером? Ну да, он же сын генерала. Жаль, что ему далеко до отца.
Феликс развернулся и взялся за ручку двери. Кажется, что уставившиеся в спину взгляды прожигают доспехи.
— Я с тобой, старик, — Алистер Макграт вынырнул из толпы и похлопал Феликса по плечу. — Вдвоём-то мы уболтаем старого пердуна.
— Это его миссия, — возразил Гил.
— А ты мне не командир, чтобы указывать, — Макграт сплюнул на землю и вошёл первым.
Гилберт посмотрел ему вслед, но ничего не сказал.
— Старик, — громким и торжественным голосом возвестил Алистер, когда они вошли в дом. — От имени лордов Дренлига и Лидси требуем от тебя, чтобы ты сию минуту провёл нас через топи. Если выполнишь задание в короткие сроки, то сможешь рассчитывать на великую милость.
— Засунь эту милость себе в жопу, — старик лежал и пересчитывал мелкие монетки. — Я этих лордов никогда не видел. Кто они такие для того, кто познал подлинное величие прошлого? Никто, их сразу забудут, когда они сдохнут.
— Ты доболтаешься, старый пень, — Алистер вздохнул. — Если выберусь отсюда живым…
— Не выберешься, правда же, Йорек? — отшельник посмотрел на мальчишку. — Кроме нас эти болота никто не знает.
Мальчишка улыбнулся, но как-то нервно. Он так и не сказал ни слова.
— Но знаете, что? — отшельник начал копаться в тряпье, в которое был одет. — Предлагаю вам игру. Победите, я проведу вас через болото. Проиграете, и идёте на хрен.
— Какая ещё игра? — спросил Феликс.
— Простая, — старик бросил на стол кости.
— Тут я пас, — Алистер поднял обе руки и побледнел. — Я в такой жопе из-за этих костей оказался. Нет, я не смогу, Сэджин точно не простит.
Он вытер мгновенно вспотевший лоб и умоляюще посмотрел на Феликса.
— Старина, пожалуйста, сыграй сам. Мне точно нельзя, я поклялся.
— Хорошо.
Феликс сел за лавку, которая тут же заскрипела и едва не развалилась, положил кости в деревянный стаканчик, поболтал и высыпал.
— Пять и четыре! — объявил Алистер. — Твой ход, мерзкий старикан.
— Это моя игра и я не проигрываю, — старик захохотал и бросил кости. — Узри!
— Шесть и шесть! — воскликнул Макграт. — Вот же дерьмо Вечного!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Старик засмеялся ещё громче. Феликс резко поднялся, опрокидывая лавку.
— Или ты нас проведёшь…
— Идите-ка уже на хрен с моего болота, — старик больше не улыбался. — Я твоих угроз не боюсь. Был уговор, что…
— Да ты шулер! У тебя кости шулерские! — Макграт поднял их и сжал в кулаке.
— Моё болото, мой дом, мои правила и мои кости! Вон отсюда, два ублюдка!
— Ну скоро вы там? — через дверь закричал Гилберт.
Сейчас Феликс выйдет наружу… и столкнётся с ещё более сильным презрением. Гил опять накричит, солдаты будут смеяться за спиной. Разве что Алистер ничего не скажет. Но это не значит ничего, ведь они останутся на болоте, не смогут вовремя попасть в бой. Отец погибнет, погибнут и остальные. А третий батальон, которым Феликс командует, не заслужив ни малейшего права на это, сгинет в этих болотах… а ведь хоть он и не знает этих людей, он отвечает за их жизни. Отец говорил, что если солдаты поймут, что ты готов ради них на всё, то они пойдут за тобой куда угодно.
Феликс достал кинжал.
— Вздумал мне угрожать? — отшельник засмеялся. — Ну, попробуй только пальцем меня тронуть и увидишь, что будет. Останетесь здесь навсегда.
Грайден сжал кинжал крепче. Неужели он на это способен? Но другого пути он не видел.
Феликс прошёл в угол, где сидел ребёнок, грубо поднял его за руку и поставил рядом с собой.
— Или ты проведёшь нас через болота… или ему конец.
От последней фразы Грайдена затошнило. Он что, действительно так сказал? Он опустил взгляд. Мальчишка смотрел на него, вытаращившись от ужаса, рот широко открыт.
— Старина, ты… — Макграт тоже замер с открытым ртом и выронил кости на стол. Выпало две шестёрки.
— Ты не посмеешь, — прошептал отшельник. — Это ребёнок, он же…
Лицо Феликса горело от стыда. Нет, он не хотел так угрожать и так поступить, это неправильно. Надо отступить и извиниться, пусть Гилберт сам разбирается, это его дело. Пусть пожалуется отцу, пусть Феликса окончательно перестанут уважать солдаты, пусть… да что угодно, лишь бы это закончилось.
Он выпустил руку мальчишки, ребёнок стрелой полетел к дальней стене и забрался под кровать. Это самое ненадёжное укрытие, Феликс знал об этом не понаслышке. Он же и сам тогда был такого же возраста. Неужели этому парню тоже будет сниться сон, как он сидит под кроватью и видит сапоги чудовища, расхаживающего по комнате? Мальчик, наверное, молится, чтобы всё стало хорошо. Феликс тоже молился, но это не помогало. Обладатель сапог отходил к двери, а потом быстрым шагом возвращался и опрокидывать кровать…
— Не надо, — старик бухнулся на колени. Слёзы лились по морщинистому лицу и блестели на редкой бороде. — Не убивайте его! Он для меня всё, что осталось! Я сделаю что угодно…
— Да просто выведи нас отсюда! — вскрикнул Макграт, первым придя в себя. — Выйдем с болота и про тебя забудем.
— Да, конечно, я проведу, — отшельник на коленях пополз к двери. — Мы быстро, я…
— Он пойдёт с нами, — сказал Феликс, не веря самому себе, что это говорит. — Если ты заведёшь нас в топь…
— Нет, я…
— Он идёт с нами.
Отшельник опустил голову с обречённым видом и подошёл к кровати.
— Если ты нас выведешь, мы его не тронем, — Макграт повернулся к Феликсу. — Правда же? Не тронем?
Грайден-младший кивнул, сил говорить больше не было. Руки дрожали и он едва не выронил кинжал. Он действительно так сделал? Он же сам был, как этот ребёнок!
— Мы быстро, — отшельник накинул на голову мальчишки пуховый платок и бережно обмотал. — Туда и обратно, а потом домой. Куплю у деревенских пряник для тебя, хорошо?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Они оба вышли на улицу.
— Ну живо! — крикнул старик сиплым голосом. — Я не могу вас ждать вечно. Идём! Идём!
Алистер вышел следом, посмотрев на Феликса. Что в этом взгляде? Презрение? А что же ещё.
— Что-то вы долго, — буркнул Гил, подходя ближе. — А мальца он зачем с собой тащит?
