— Мне... мне надо переодеться, — пробормотала Кина, бросив взгляд на свое атласное платье.
— Зачем? — возразила Мэнди. — Вы только впустую потратите время. Пошевеливайтесь, милая, завтра утром он оттуда уедет!
— Хорошо, а как насчет такси?
— Уже подъезжает к дому, — улыбнулась Мэнди и, поцеловав Кину в щеку, добавила: — Передавайте Нику привет.
Не раздумывая больше ни секунды, Кина схватила атласную накидку, набросила ее на плечи и выбежала за дверь.
Кина вышла из такси у крыльца «Манто гри». В особняке было тихо. Кина набралась храбрости и постучала. Худшее, что может случиться, — Николас просто выгонит ее. Но как бы то ни было, попытаться стоит. Ведь она любит его, и, оставшись без него, наедине со своей гордостью, она просто умрет от одиночества. Лучше уж рискнуть.
Дверь открыла миссис Коллинз в длинном халате. Удивление на ее лице сменилось радостью, когда она увидела на пороге Кину.
— О Боже! — воскликнула она. — Вот и говори после этого о совпадениях, мисс Кина! Напомните мне, чтобы я когда-нибудь рассказала вам, как первый мистер Коулман однажды поздно ночью нашел на пороге своего дома свою будущую жену. Вы приехали повидаться с мистером Ником? — добавила она с таинственным видом,
Кина кивнула. Сердце ее дрогнуло.
— Он... он здесь?
— О да, здесь. — Миссис Коллинз вздохнула. — Буйствует наверху уже часа два. Швыряет вещи, бьет посуду. Он приехал в ужасном настроении. — Пожилая дама неожиданно подмигнула. — Надеюсь, вам удастся поправить дело, мэм.
— Я постараюсь, — пообещала Кина.
Но когда она стала подниматься по длинной темной-лестнице в комнату Николаса, храбрость едва не покинула ее. Теперь или никогда, сказала она себе... Но что, если Мэнди ошиблась? Что, если Николас говорил серьезно? Ему не понравится, что она бегает за ним! Не такой он человек.
Подойдя к нужной комнате, Кина остановилась. Из-под двери желтела полоска света. По-видимому, Николас не спал, хотя из комнаты не доносилось ни звука. Ну что ж, так или иначе надо поговорить с ним. Не кричать же через дверь! Кина глубоко вздохнула, открыла дверь, вошла, не тратя время на раздумья, и закрыла за собой дверь. В следующую секунду ей очень захотелось на что-нибудь опереться; Николас лежал на кровати совершенно голый. Темные глаза его недоверчиво уставились на Кину.
— У тебя это уже входит в привычку, — заметил он, не сдержав улыбки.
Кина сглотнула, пытаясь скрыть смущение. Глаза ее невольно скользнули по телу Николаса.
— Разве я виновата, что ты не носишь пижаму? — парировала она, стараясь, чтобы это прозвучало достаточно легкомысленно.
Николас хохотнул.
— Интересно, что тебе понадобилось здесь посреди ночи? — поинтересовался он. — Харриса тебе недостаточно?
Кина собрала в кулак остатки гордости, но тут же растеряла их вновь, стоило ей встретиться с головокружительно глубоким взглядом этих темных глаз.
— Джеймс мне не нужен, — тихо проговорила она.
Николас приподнял бровь:
— Неужели? А мне показалось, что это совсем не так.
Ее губы задрожали.
— А чего ты ожидал, черт побери? — взорвалась она. — Ты бросил меня почти на целый месяц, ни разу не позвонил, ни разу не навестил меня! Я только и делала, что выглядывала в окно и прислушивалась, не звонит ли телефон. А когда началась вечеринка, я подпрыгивала от каждого звонка в дверь! Я так ждала, что ты приедешь! — Слезы навернулись ей на глаза. — Я так хотела видеть тебя, а тебя все не было! Вот я и... выпила немного и... — она горько рассмеялась, — и пошла танцевать с Джеймсом. И ненавидела тебя в эти минуты всем сердцем.
Николас не произнес ни слова. Он перекатился на бок и встал с кровати.
— Ты... ты не хочешь надеть халат? — спросила Кина срывающимся голосом, увидев, что он приближается,
— Чего ради? — возразил он. — Все равно придется снимать.
— Н-но... — пробормотала Кина и тут же замолкла: Николас остановился прямо перед ней, навис над ней целой горой смуглой мускулистой плоти.
— Продолжай, голубушка, — проговорил он, вглядываясь в ее лицо. — Это уже становится интересно. Зачем тебе понадобилось мое присутствие на этой вечеринке?
Кина была не в силах оторвать взгляд от его широкой груди.
— Какая разница? — поджав губы, ответила она. — Ты ведь считаешь, что я сплю с Джеймсом, не так ли?
Николас придвинулся к ней еще ближе, и Кине пришлось поднять голову, чтобы не уткнуться в него носом.
— Думаю, что ты вряд ли зашла так далеко за такой короткий срок, — проговорил он, блуждая глазами по ее лицу и нежным губам. — Если ты попытаешься отступить еще на шаг, то проломишь эту дверь спиной, — добавил он ехидно. — Почему бы тебе не перестать бороться с собой и не сделать то, чего тебе хочется, Кина?
Кина вгляделась в его суровое, замкнутое лицо.
— А чего мне хочется? — дрожащим голосом прошептала она.
Вместо ответа Николас схватил ее холодные трясущиеся руки, а затем медленно провел ими вверх по своему телу, до самой груди.
— Вот чего, — шепнул он, прижимаясь к ее губам. — Ты хочешь чувствовать меня, прикасаться ко мне. Ты хочешь лежать в моих объятиях, хочешь ощущать прикосновение моего тела к своему. Или ты скажешь, что приехала сюда не за этим?
Слезы вновь подступили к ее глазам. Он прав. Конечно, прав. Но все было гораздо серьезнее, намного серьезнее! Кина наконец расслабилась в его объятиях, приоткрыла губы навстречу его губам и предоставила его языку зажечь в ней огонь желания.
— Скажи мне, что это... это не будет... просто секс... — с мольбой выговорила Кина.
— Это был бы просто секс, если бы я взял тебя шесть лет назад, — отозвался Николас, слегка отстраняясь и пристально глядя в ее изумленные глаза. — Господи, да знаешь ли ты, что со мной сделала?! Когда я уезжал в Париж, мне казалось, что это просто игра. Мне нужно было как-то развеяться после разрыва с Марией. Но Богом клянусь, мысли о тебе преследовали меня неотступно. Когда я вернулся, когда я впервые поцеловал тебя, во мне словно что-то взорвалось! — Он схватил ее руки и крепко стиснул в своих ладонях. — Я желал тебя с момента нашей первой встречи, но никак не мог выбрать подходящий момент. Но возможно, это оказалось к лучшему: теперь ты для меня не просто соблазнительное тело.
— Что... что же ты хочешь, Николас? — шепнула она.
Глаза Николаса вспыхнули темным огнем.
— Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка.
Кине показалось, будто эти слова обожгли ее.
— Почему? — спросила она одними губами.
Николас коротко рассмеялся.
