Донна фыркнула.
— Видали мы таких. На словах сильнее некуда.
— Может завидовать в тишине. — посоветовал я ей и девушка чуть не задохнулась возмущения.
— А кто завидует-то, а?! Чему?
— Его одиннадцатой ступени. — вежливо подсказал Феликс.
Донна свирепо надула губы и дала парню пинка.
— Хватит болтать ерунду! Сдался он мне.
— Покажи тату! — с восхищением и трепетом потребовала Айрин. Скромная, нежная девчушка, что всё время стояла молчком.
Если бы я мог, я бы показал. Но помимо цифры «11» на моём плече, на коже под кофтой также сидят ещё с полсотни тату. Ту часть кожи, что хорошо видна, когда я в футболке, я оставил нетронутой. А магические татуировки покрывали всю мою верхнюю часть тела, кроме рук. Я собирал их много лет и не собирался выдавать секретную личность Хранителя!
— Мы идём надрать задницу Тварям или как? — выжидающе скрестил руки на груди я.
— А это что у тебя за букашка на плече? — спросила Донна.
— Нет!! — мы с Эреном заорали одновременно, глядя на хитрый прищур Киви и её мстительный прыжок на цель.
Глава 19. Петля на шее и ловушка зеркал
Новый день встретил меня новым разбитым зеркалом в туалете. Пошёл снова умываться после кошмарной ночки и недавно поставленное зеркало взамен старого снова треснуло стоило мне в него заглянуть. Этой Твари, что засела в зеркалах, отчего-то особенно сильно не нравился мой взгляд и я не мог понять, почему.
Первые уроки я прогулял. Ну как прогулял? Поехал на встречу в один из дорогих ресторанов Делфа, от которых меня воротило только так. Каждый раз когда вхожу в шикарный зал, то ощущение, будто попал в прошлое. Рабство всегда тяготит и оно напоминает мне о себе каждый день, когда я смотрюсь в зеркало. Татуировка-коготь, что засела у меня на спине давит на нервы. Я каждый раз вздрагиваю стоит на неё взглянуть. Но тут же успокаиваюсь, понимая, что теперь, когда я стал небесным посланников, это всего лишь тату, а не тавро от железа.
Пришлось задержаться, разбираясь с одним демоном и нашим партнёром, который вдруг ни с того ни с сего посинел прямо за столом. А потом как прыгнул на меня! Никто не понял, что произошло. Пришлось прикончить синекожего, как того парня в музстудии. Наш партнёр рассыпался льдом и тут дело осложнилось клыками и серыми крыльями Грэя, что собрались разорвать меня на куски. Ублюдку повезло: весь день сновал ливень. Но мой запас энергии всегда полон и без солнца. Стоило пробить Самэрсом стену и мы оказались под дождём и под фоточки очевидцев принялись царапать друг друга. Кто из нас выжил? Ну, я приехал в школу, когда прошли синяки и порезы, а Грэй Самэрс замер пеплом на асфальте. Хотя его останки уже плывут по канализации.
Я переоделся дома в джинсы с кофтой, сверху накинул куртку потеплее и доехал на мустанге до школы, припарковавшись немного поодаль. Дартова в школе не оказалось. Я хотел свалить с уроков прямиком к нему домой, но меня не отпустили. Отвели к директору и наругали. Как будто это могло меня остановить, ха-ха. Я в лучшую академию Синерис почти не ходил, а тут какая-то школа. И на кой Авроре приспичило поучиться? Захотела побыть как все, но вот со школой прогадала. Пришлось потерпеть скучные уроки и шокировано лицо Авроры, когда она заметила меня в коридоре, без труда узнала по голосу, но виду не подала. А когда я вышел из школы, счастливо вдохнув полной грудью, ведь тёмная энергия печати Сковывания осталась позади, то заметил Илью у чёрного внедорожника. Он любезно открыл мне заднюю дверь авто.
— Садись. Прокатимся.
Сегодня он прикатил в красной футболке с чёрным перечёркнутым кругом на груди и чёрных брюках.
— Разбежался. — хмыкнул я. — Лучше своего братца забери, а то он целый день сегодня какой-то тухлый.
— Заткнись и больше никогда мне за него не напоминай. — весело предупредил Илья. — Я этого паршивца терпеть не могу.
— Но он твой брат, почему ты так о нём говоришь?
Парень, ну просто копия Ильи по чертам лица, по привычке постоянно хмурить брови, как раз подошёл к Лазарову старшему, выжидая его приказов.
— Потому что я его ненавижу. Он никто и всегда будет никем. — грубо схватил брата за шею Илья. Я видел, как парню было больно, но он даже не пискнул. Лишь сжал зубы покрепче, будто дома его ждала расплата похуже за то, что он Лазаров.
— Он Тлеющий. Подземный заклинатель. Такой же, как и ты. Как все вы. — возразил я.
— Он никогда не станет таким, как мы. Я об этом позабочусь. — заверил меня Илья и впихнул своего брата на заднее сиденье. — Если не сядешь, я выжгу ему правый глаз сегодня ночью. Он будет спать и даже не поймёт, почему вдруг стало жарко.
Парнишка на сиденье похолодел от ужаса. Кровь схлынула от его лица и он побледнел.
— Я бы хотел тебе помочь, правда. Но я не сяду в машину этого психа. — глянул на парня я. Тот безнадёжно пожал плечами, мол, ему всё равно, уже не привыкать.
— Не делай хуже, Янг. Ни себе, ни другим. Залезай в машину. — посоветовал Илья. — Есть разговор. Лишь разговор.
— Это ты калечишь свою же кровь!
— Он внебрачный. Полукровка. Лишь фальшивка. Такие даже смерти не заслуживают. Я обязан приглядывать за ним до конца своей жизни. Но думаю необязательно, чтобы в могилу первым лёг я. Мне проще прикончить его, когда наиграюсь. — равнодушно бросил Илья.
— Ты чудовище. — нахмурился я, сжав кулаки.
От Ильи это не укрылось.
— Я только этого и жду, Янг. — ухмыльнулся Лазаров. — Ведь тогда можно будет просто поймать тебя плетью. А то Агниас вечно со всеми нянчиться. Тьфу, аж противно! — сплюнул мне под ноги Илья.
— Есть предложение.
— Думаешь, я поведусь? — горделиво скрестил руки на груди Илья.
— Если же ты сможешь не бить его хотя бы день, я пойду туда, куда скажешь. — протянул руку я. — Можешь считать это спором. Ведь я знаю, что ты, сволочь, тот ещё садист и дня протянуть не сможешь без насилия.
Илья с силой сдавил мне руку и тут же вскрикнул от боли. Я сжал его руку в ответ, чтобы он не заметил, как я провёл пальцем глиф птицы на его тыльной стороне ладони. Никаких магических договоров мы не подтверждали словами, ведь это лишь спор… который я подкрепил Тау-сигной в свою пользу.
— Ты сломал мне запястье! — обвиняюще поднял на меня глаза Илья, прижимая к себе больную конечность.
— Люблю это соревнование. Когда каждый пытается раздавить твою ладонь, а в итоге сам идёт в медпункт. Надеюсь, не нужно объяснять, что эту битву ты проиграл? Бедный, и заклинать теперь не сможешь. — картинно посочувствовал я и прошептал вспышку: — Возродись вечным пламенем.
Младший Лазаров рассмеялся и взбешённый поражением Илья развернулся зарядить ему хорошего тумака.
— Смешно тебе, Оскар?
Но тут же заорал ещё громче, непонятливо оглядывая оранжевые линии глифа птицы на тылу ладони.
— Это что ещё такое? На колдовство у нас договора не было! — возмущённо поднял голову Лазаров, но я уже отошёл на порядочное расстояние, наблюдая, как Илья снова замахнулся для удара брата и тут же остановился, вспомнив уговор и подозрительно уставился на глиф пламенеющей птицы у себя на руке. Тау-сигна зависла оранжевыми чертами на коже Тлеющего.
— Ты всё правильно понял, пацан. Тронешь его и я тебя уничтожу. — крикнул я, на миг обернувшись.
Лазаров кричал мне вслед множество угроз и проклятий. О некоторых методах расправы я даже не слышал. А он видимо этим увлекается всерьёз. Любопытное у него хобби.
В полпятого я был в спортзале школы, где каждый день проходило собрание мистикантов.
Время пролетело перед глазами: я рассматривал ритуал в памяти и его описания, что успел запомнить из гримуара. То, что показал мне человек (самое странное, что он полностью вылетел из моей памяти), отмотав время вспять, стало ключом к разгадке ритуала Сковывания. Я пока не знаю, как точно действует проклятая печать, которую наложил на это место тот мужик в древности, но уверен, что теперь смогу её разорвать. Ведь я видел, в каких углах лежали ключи — основные элементы многостадийной печати. К тому же я внимательно изучил информацию по проклятой сабле. Почти ничего не нашёл. Обзвонил знакомых. Один согласился встретиться за помощь во вчерашнем рейде.
