притворяться. Клод словно сорвал печать с ее сердца, обнулил ее собственный запрет на возможность чувствовать. Молли знала, что хорошим это не кончится. Они никогда не смогут быть вместе, даже если оба захотят этого. Но поняла, что хочет использовать каждый момент, который дается им судьбой. Даже если это разобьет ей сердце. С этой болью ей будет смириться проще, чем со знанием, что она сама отказалась от своей любви.
Любви ли? Молли замерла, прислушиваясь к себе. Она влюблена, это точно. А вот станет ли это чем-то большим, покажет время. Потянувшись, сняла со штанги белую юбку и розовую блузку с бантом. Погода, конечно, не сильно располагает к таким летним цветам, но ей хотелось легкости и романтики. Хотя бы в этот вечер.
Переодевшись, Молли уложила волосы и подколола из заколками-невидимками по бокам. Темные локоны мягко касались ее плеч. Подкрасив губы красной помадой, она бросила взгляд на свое отражение. Ей вдруг показалось, что такой красивой она не была никогда. Это магия от предвкушения свидания? Или от того, что Клод обратил внимание на нее и она стала видеть себя иначе?
Стук в дверь заставил ее вздрогнуть и отвлечься от зеркала. Молли поправила бант на груди и выдохнув, сказала «Войдите».
Клод вошел неспешно, словно кот, который хочет убедиться, что территория свободна от других котов. Молли подавила смешок, удивившись такому сравнению. Он подошел к ней и взял ее за руку. Их пальцы сплелись, и она ощутила его тепло.
— Чудесно выглядишь, — прошептал Клод, наклонившись к ее уху.
— Ты тоже приоделся, — в тон ему ответила Молли. Тот тихо усмехнулся. На Клоде был черный костюм, белая рубашка, от белизны которой резало глаза. На шее вместо галстука шейный платок.
— Идем? — беря Молли под руку, сказал Клод.
— Будет лучше, если мы выйдем порознь, — чуть поколебавшись, сказала Молли. Клод нахмурился. Чуть помедлил и отпустил ее.
— Буду ждать тебя в машине, — сказал он и поспешно вышел из комнаты. Молли шумно вздохнула. От волнения у нее вспотели ладони. Схватив пальто, она бросилась к двери, но, поняв, что забыла сумочку, вернулась. Заставив себя досчитать до тридцати, неспешно вышла из комнаты и спустилась по лестнице вниз.
Дворецкий не успел открыть перед ней дверь — его опередил Верджил. На его губах играла улыбка, не предвещавшая ничего хорошего.
— Надеюсь, вы не пожалеете об этом вечере, — сказал он, глядя на Молли. — И ваши воспоминания не окрасятся печалью.
— Ты неприлично добр, — сухо сказала Молли. Верджил рассмеялся и отвесил ей дурашливый поклон. Уже спускаясь по лестнице, она продолжала слышать его смех и это показалось ей предвестником чего-то дурного. Усилием воли она отогнала от себя плохие мысли. Сегодняшний вечер они не омрачат.
Клод помог выбраться Молли из машины. Девушка посмотрела на огромный особняк, залитый светом тысячей фонарей. Она узнала это место, его часто упоминали в газетах, как самый дорогой отель в Линкольне. Там проходили важные встречи, посещать его могли люди только статусные, благородного происхождения. Впрочем, о скандалах, что происходили здесь, Молли тоже была наслышана. Чаще всего они были связаны с неверностью кого-то из супругов, но случались и драматичные происшествия, такие как убийство. Но ничего из этого не делало посещение этого заведения менее желанным.
Молли стало тревожно, и она сжала пальцы Клода. Он приобнял ее за талию и повел к крыльцу, на котором по обе стороны стояли двое мужчин в сине-красной форме. Клод показал им какой-то документ с большой печатью и перед ними тут же распахнулась дверь. Они вошли внутрь. К ним подбежали слуги и забрали у них верхнюю одежду, а потом подошел администратор и вручил Клоду ключ от комнаты 917. Тот расписался за него в журнале и бросил взгляд на Молли.
— Ты снял здесь номер? — спросила Молли, опираясь на руку Клода.
— Да, — ответил тот и чуть ближе притянул ее к себе. — Если ты не захочешь, мы не станем подниматься. Просто поужинаем и вернемся домой.
— Я думала, речь шла о ресторане, — заметила Молли, когда они вошли в обеденный зал. Посетителей было мало, играла приятная музыка. От количества золота, используемого в оформлении, стало больно глазам.
— Тебя задело, что я снял номер? — догадался Клод.
— Да, — не стала скрывать Молли. В конце концов, если она будет делать вид, что все хорошо, откуда он поймет, что ее расстраивает, а что нет? — Словно ты решил за меня.
— Всего лишь хотел предусмотреть все, — улыбнулся Клод. Молли показалось, что он волнуется. — Мне так спокойней.
— А мне больше нравится, когда я в курсе событий, — сказала Молли, глядя Клоду в глаза. — Особенно, когда речь идет обо мне.
— Я запомню это правило, — улыбнулся Клод. Даже если слова девушки задели его, он не показал виду. К ним подошел управляющий и проводил к их столику. Помог Молли сесть и положил перед ними меню. Они еще не успели определиться, что будут заказывать, как рядом возник официант с бутылкой дорого вина — комплиментом от заведения. Молли стало интересно, как часто Клод бывал тут с другими женщинами. С ними он был таким же предусмотрительным? Хотя почему нет, это ведь черта его характера и делается по привычке.
— Как тебе здесь? — спросил Клод, когда они остались вдвоем.
— Надеюсь, еда у них вкусная, — сказала Молли, оглядываясь по сторонам. Две женщины — похожие на мать и дочь, сидящие за со столиком у окна, наблюдали за ней с Клодом. Сперва делали это аккуратно, словно стеснялись, но сейчас перестали таиться. Молли кивнула в их сторону и спросила: — знаешь этих дам?
— Сестры Форест, — с легким пренебрежением, сказал Клод. Поднялся, и чуть поклонился женщинам в знак приветствия, которые во все глаза смотрели на него. Старшая помахала ему рукой, благосклонно улыбнувшись. — Старые сплетницы, которые любят совать нос в чужие жизни. Видимо, и сейчас этим заняты. Собирают то, о чем можно почесать язык.
— Нелестно ты о них.
— Заслужили.
— Они расскажут всем, что видели нам вместе? — спросила Молли, чувствуя легкое напряжение в солнечном сплетении.
— Конечно, — небрежно сказал Клод и взял Молли за руку. — Но это неважно. Не думай об этом.
— Это ведь может навредить тебе, — сказала Молли и посмотрела Клоду в глаза. — Я уеду отсюда через несколько месяцев, а ты останешься.
— Давай не будем о грустном, — попросил Клод и взял Молли за руку. Его горячие пальцы мягко прикоснулись к ее ладони и ей вдруг стало тяжело дышать. Сердце забилось чаще и Молли захотелось, чтобы он поцеловал ее. — Лучше расскажи о
