Жажда сильнее в пустыне.
Сила наполнена слабостью. И ее имя — равнодушие.
Лишь слабому интересна борьба.
Я отложил книгу. Не понять. Невозможно разобраться в том, что понимать не хочется. А «Дикий дракон» вообще не способствует мыслительным процессам. Но не исключено, что лишь расслабленные алкоголем мозги решились на осознание истины.
И почему-то я знал: от того, смогу ли я поверить в то, о чем уже догадываюсь, зависит моя жизнь… Может быть, не только моя.
Шторы в дверном проеме предостерегающе зашуршали, пропуская в комнату здоровенного парня в тускло-сером костюме. Окинув нас быстрым мутноватым взглядом, он остановился на Дьини и вяло протянул ему руку:
— Привет…
Судя по всему, парень был навеселе. Дьини оживился:
— Привет, Риш. Откуда?
— От Хромого… Ностальгировали… — Парень рухнул на ближайший стул. Ланс иронически усмехнулся.
Что-то не так.
— Скучаете? — дружелюбно поинтересовался Риш. — Может, в картишки перекинемся?
Дьини молча отошел и вернулся с колодой. Масти были незнакомые, картинок не меньше семи-восьми: рядовой, сержант, пилот, лорд, принц, император, Сеятель… Я повертел лакированные картонки, опустил их обратно на стол.
Хмель сходил с меня на глазах. Я уже замечал неуверенность в движениях Ланса и то, что Дьини помалкивает, не подливая нам «Дракона».
— Будете играть? — повторил Риш. — В азю умеете?
Ланс покачал головой.
— Эт-то просто. — Риш начал раскладывать карты по три штуки. — Самая модная игра…
Он говорил на стандарте явно не потому, что признал в нас инопланетников. Просто это было модным, как французский у современников Пушкина.
— Значит, так… Берем карты…
— У нас эта игра называлась ази, — сказал я. — Ланс, помнишь, я учил вас с Редраком?
Ланс кивнул, еще не понимая, что происходит. Я взял со столика видеофон, резко спросил:
— Как соединиться с Хромым? Живо!
— Шестьсот три… — начал Риш. И замолчал, изучающе оглядывая нас с Лансом. Укоризненно сказал:
— Хромой сам решает, с кем ему говорить…
— Как страшно. Наш осторожный друг стал крупным мафиози! — заключил я и насмешливо спросил:
— Ностальгировать — пить коктейль «Ностальгия». Так ведь, Риш?
Тот кивнул. Дьини заерзал и вполголоса сказал:
— Риш, это император Тара…
Риш захохотал, откидываясь на стуле. Под распахнувшимися полами пиджака блеснула рукоять бластера.
— А я… я великий и вечный… пастух… Ну, Дьини…
— Номер видеофона, — напомнил Ланс.
— Шестьсот тринадцать-семь-девять, — вдруг выпалил Дьини. Я с любопытством посмотрел на него. Он действительно был хорошим торговцем — и сейчас сделал рискованное вложение капитала.
— Откуда ты знаешь? — угрожающе спросил Риш. Похоже, он готов был потянуться за оружием. Но я уже набирал номер. На экране возникло симпатичное личико.
— Мне Хромого, крошка, — развязно потребовал я.
Последовала минута молчания.
— Память хорошая? — Тон я менять не собирался. Девица кивнула. — Скажи Хромому: «Редрак, ты засветил карты».
Последнюю фразу я произнес по-русски. Девушка исчезла с экрана.
— Если это пьяная шутка… — начал Риш. Но на экране видеофона уже появилось полусонное лицо его начальника.
— Привет, Редрак, — с облегчением сказал я. До этой секунды я вовсе не был уверен в правильности своей догадки. — Далеко же ты забрался, пилот.
* * *
— Меня всегда тянуло к отсталым мирам, — сказал Редрак. — Ты же помнишь, Сергей…
Я помнил. Но не удержался от замечания:
— На них ты обычно и влипал в неприятности.
Редрак кивнул. Мы стояли на плоской крыше его дома — огромного, приземистого, первый этаж которого занимали казино, ресторан и, похоже, небольшой бордель. На втором этаже располагались апартаменты Редрака-Хромого — главы преступного мира Ар-На-Тьина.
— Да, влипал… Но и зарабатывал неплохо. Помнишь, ты рассказывал мне о земных гангстерах, мафии, игорном бизнесе? Издевался, если уж начистоту…
Я улыбнулся. Да, издевался, представляя земных преступников типа Аль-Капоне разве что не магами и волшебниками.
— Я поначалу не принимал всерьез земной опыт. Но когда узнал, — в голосе Редрака появилась почтительная нотка, — что Земля — планета Сеятелей, то понял: так и надо действовать. Нашел этот мир… честно говоря, специально искал поближе к Тару. Помог им выбраться из экономической депрессии, стал уважаемым человеком. И начал создавать свое Монте-Карло. Местные законы поощряют азартные игры, не обкладывают налогами выигрыши.
— Не очень-то похож твой сарай на Монте-Карло, — честно сказал я.
— Конечно. Это для личного пользования, для местных игроков, для обучения специалистов. Но тридцать процентов игорных заведений Схедмона, сорок два — Шуура… и еще кое-где понемногу, принадлежат мне. А здесь игра идет по-крупному, Сергей. На минус седьмом этаже расположен генератор туннельного гиперполя. Игроки прибывают сюда напрямую, без всяких кораблей.
— Ого…
Редрак довольно улыбнулся и повторил:
— Игра идет по-крупному. В этом «сарае» трижды проигрывали целые планеты… неплохие причем.
— И сколько планет принадлежит тебе?
— Тех, что я выиграл, или тех, что купил?
Я засмеялся:
— Редрак, ты меня все больше поражаешь. И самое странное, что я не могу на тебя сердиться… Сколько у тебя планет?
— Восемь, — серьезно ответил бывший пилот «Терры».
— Включая Ар-На-Тьин?
— Да разве это планета… Твое здоровье, император.
Мы выпили еще по глотку глинтвейна из огромных металлических чаш. Стоять под серым небом, на пронизывающем ветру, и пить горячее вино с пряностями было полузабытым удовольствием моей юности.
— Наркотиками тоже торгуешь? — поинтересовался я.
— Только для клиентов казино… И не такими, как синяя пыль или шлак.
Я подумал секунду и поднял чашу.
— Твое здоровье, Редрак.
Начал накрапывать дождь. Над нами с едва слышным шелестом развернулось полотнище силового зонта.
— Имея деньги, можно жить с комфортом в самом отсталом мире. Но не наоборот, — глубокомысленно заметил Редрак.
— В этом мире скоро будет очень жарко, — сухо сказал я.
Редрак покосился на меня:
— Сергей, а ты уверен? Для фангов эта планета не может представлять интереса.
— Стратегическое положение… — начал я.
Редрак с трудом подавил смех.
— Капитан, это же не драка на мечах. Какое стратегическое положение в пятимерном пространстве? Если бы на Ар-На-Тьине была военная база, с флотом, устройствами гиперперехвата… А так…
Я промолчал — содержатель казино для высокопоставленных особ разбирался в военном деле не хуже меня. Казино для высокопоставленных… Сердце вдруг зачастило.
— Редрак, — почему-то я перешел на шепот сказал я. — Кто развлекается в твоем гадюшнике… сейчас?
— Я не могу назвать имен, — обиженно ответил Редрак.
— Назови должности, пилот! И подумай полминуты!
— Вице-президент Схе… одной планеты. Начальник штаба… федерации планет. Шеф-координатор галактического союза промышленников. — Редрак стал говорить медленнее. Похоже, понял. — Полковник Ма… одной из бригад проекта «Сеятели».
— Даже так? — растерянно спросил я.
— Земляне тоже люди… и любят азарт… — пробормотал Редрак.
— Теперь ты понял?
— Но… расположение казино на Ар-На-Тьине — тайна! Никто из посетителей не выходил из этого здания.
— Предательство ты исключаешь?
Редрак молчал.
— Или — абсолютное знание?
— Что это?
— Отрешенные, Редрак. Сказка твоего детства. Такая же, как сказка о Сеятелях.
— Это невозможно, капитан, — прошептал Редрак. — Даже если фанги узнали… Для блокады гипертуннеля нужно иметь два десятка кораблей-гиперперехватчиков. Слабоориентированный вектор…
— Редрак, я разбираюсь в теории гиперпространства не лучше, чем в балете! Но уверяю тебя — у фангов есть эти два десятка перехватчиков! Если они захватят в плен или уничтожат верхушку самых развитых планет галактики — мы обречены! Счет в этой войне пойдет на часы. Готовить смену будет некогда.
Редрак молча смотрел на меня. Он не слишком изменился — лишь лицо стало суше, тоскливее.
— Что ты предлагаешь?
— Отправляй своих клиентов по домам. Предупреди их об угрозе скорого нападения фангов. Пусть вышлют несколько кораблей… каждый по нескольку кораблей, на охрану Ар-На-Тьина.
Резким движением Редрак швырнул чашу с вином сквозь туманный щит силового поля. С недовольным взвизгом энергетический зонт пропустил сквозь себя кусок металла и пол-литра жидкости.
— Нет, Сергей.
— Что?
