насладиться происходящей вакханалией. Может быть внукам буду рассказывать, что побывала в «Аду». От этой мысли уголки моих губ приподнялись.
Спустя два бокала красного, у увидела в толпе Элио. Вернее, я увидела силуэт, но была уверена, что это именно он и начала локтями протискиваться сквозь толпу. Рамас мне понравился, а Александр кинул. В конце концов могу пофлиртовать, чтобы поднять себе настроение. Я искала и искала, но никак не могла найти его. Решив, что это был лишь плод моего воображения, я направилась к выходу. Пора мне отправляться домой. Вдруг чьи-то руки с изумительными пальцами пианиста обхватили меня за талию и прижали к мужскому телу, пахнущему хвоей и табаком. Сердце затрепетало в груди так сильно, что я сказала с заметным придыханием, выдавая волнение:
— Элио.
Он развернул меня к себе и посмотрел своими удивительными глазами. На губах его светилась улыбка.
— Как вы узнали? — он не спешил убрать руки с моей талии.
— Я запомнила ваш запах, — призналась я.
Я радовалась, что выгляжу прекрасно, а в ложбинке грудей покоиться его подарок. Кому нужна Искра, если так прекрасно просто находиться рядом с кем-то, что даже забываешь про глупую охоту. Воспоминания о том, что я только лишь желанный трофей, заставили меня мягко высвободиться из его объятий. Фон зала принимал все оттенки красного. Становилось все жарче.
— Что вы здесь делаете? — спросила я Рамаса. — Да еще без телохранительницы.
— Это лучший клуб Александра и здесь можно завести полезные знакомства. К тому же в Аду абсолютно безопасно, — сказал Элио и хитро ухмыльнулся своим мыслям. О да, я уже успела посмотреть, какого рода знакомства здесь заключают — Значит, он таскает вас по таким злачным местам, как «Ад»? — Элио вдруг стал похож на строгого папашу. Я себя не считала нежной розой, но от искреннего негодования в его голосе вдруг почувствовала себя таковой.
— Честно говоря, я уже собиралась домой. Мне здесь… не очень по душе.
Вдруг раздался перезвон колокольчиков, так неподходящий этому месту. Звучный голос, принадлежащий наряженному в алую мантию рогатому диджею, произнес:
— В Аду похолодало, добавим-ка страсти! Никто не будет скучать этой ночью! Собирайтесь парами, тройками, группами, держитесь и пусть ночь исполнит все ваши желания— я не поняла ничего из сказанного, но судя потому, как все тут же разбились по парам, слова эти что-то значили. В меня попыталось вцепиться несколько рук, но я смогла высвободиться. Что за чертовщина?
— Держите мою руку, Кира, и не отпускайте! — крикнул Элио, затем сказал, обращаясь сам к себе. — Ох уж этот Александр с его идеей разрешить в Аду все пороки. Держитесь крепко! — почти приказал он мне, и я вцепилась в его горячую ладонь мертвой хваткой и прилипла к нему.
Вдруг свет выключился совсем, музыка пропала, и нас словно подхватила темнота и стала толкать куда-то бархатными перчатками. Вокруг раздавались смешки, звуки поцелуев, женский голос прошептал:
«Я думала на сегодня этого не запланировано»
— Что происходит, Элио? — шепотом спросила я, но мне никто не ответил.
Через несколько минут слепого движения в темноте скрипнула дверь мы остановились. Затем вспыхнули маленькие лампы, я наконец увидела место, где мы оказались с Элио. Маленькая комната, красно-черная, в центре которой стояла огромная кровать.
Рамас принялся неторопливо стягивать галстук, а я уставилась на него круглыми от ужаса глазами.
— Да, эта комната создана для того, о чем вы подумали. Раз мы уж все равно здесь… — сказал он и принялся расстегивать рубашку.
— Я не хочу, — промямлила я и попятилась в сторону. Нужно открыть дверь и бежать отсюда. Александр говорил, что все здесь происходит только по обоюдному согласию, значит я могу сбежать из секс комнаты. То, что мы оказались в секс комнате не вызывало сомнений. В воздухе пахло какими-то благовониями. Стоило несколько раз вдохнуть, меня бросило в жар, и я поняла, что очень даже хочу. — Я буду кричать, — добавила я еще более неуверенно, отходя к стене. Рамас приближался ко мне, уже полностью сняв рубашку и обнажив рельефный живот. Вот и пофлиртовала. Надо было бежать
Черт, что-то со мной не так — дыхание сбилось, а мысль покинуть комнату больше не казалась такой заманчивой. На стене висели разнообразные игрушки. Вот эту бы попробовать и эту… и эту. А еще. Рамас, как он был красив в неярком свете ламп. Мужчина уже сбросил рубашку и я залюбовалась стройным торсом, а когда он распустил черные волосы и те упали шелковой волной на его плечи, я глухо застонала.
— Здесь невозможно сказать «нет». — добродушно усмехнулся он — Еще одна фишка Алекса — во всех помещениях используется какой-то безобидный афродизиак, весь клуб пропитан его запахом. Ну а здесь его просто огромное количество, — он приблизился и поцеловал меня в губы. Сопротивляться не захотелось, ведь мне в жизни не было так хорошо. Я ответила, со всей страстью прижимаясь к нему всем телом. Остатков разума хватило, чтобы сделать шаг назад и повернуться к двери. Я пыталась не дышать. Платье, ставшее вдруг тесным и неудобным никак не подходило, чтобы прикрыть им нос.
— Только не думай, что это на один раз. Поверь, ты не пожалеешь, — Элио коснулся моего плеча, а ощущение было такое, словно куда более интимных мест. Я зарычала.
— Пожалуйста, отпусти меня, это неправильно. Я тебя едва знаю, — бормотала я что-то невразумительное, пока мои руки, обретшие собственную волю, начали шарить по его телу. Ноги сами собой подкосились, я вся превратилась в гребаный сгусток желания. Мозги отправились в далекое путешествие, и вот я уже на руках Рамаса, извиваясь как безумная, стонала что-то невразумительное.
Он не отставал и, перенеся меня на кровать, начал развязывать хитроумную шнуровку у платья, в то время как я судорожно расстегивала на нем брюки. Мужчина же целовал меня так, будто хотел, чтобы мои губы навсегда запомнили его.
— Как же я давно хотел этого! — воскликнул он, когда последняя шелковая нить поддалась, платье начало соскальзывать с моих плеч. «Он хотел выиграть охоту», «Он хотел нагадить Александру» шепнуло мое так вовремя проснувшееся подсознание, и голова слегка прояснилась.
— Отвали от меня, — сказала я настолько твердо, насколько была способна в этой ситуации. Обнаженная, в одних только перчатках я с гневом воззрилась на своего неудавшегося любовника. Я отползла в сторону, обхватила ноги руками и попыталась перестать дышать. Едва пары перестали проникать в мой мозг, я подумала — у Александра здесь наверняка камеры, у него камеры везде, не думаю, что мой босс имеет хоть какое-либо уважение к частной
