сказала я ему, искренне восхищаясь.
Мужчина залпом осушил стакан гранатового сока, запивая мясо, и тут же заказал себе еще один. Официант испуганно принес целый графин и ретировался, потому как мой босс сейчас был похож на снежного барса, поймавшего добычу. Он разрезал мясо, но казалось, с куда большим удовольствием рвал бы его руками и зубами.
— Итхисы — мясоеды. Нам необходима пища, повышающая уровень гемоглобина в крови. Вегетарианцев среди моих соотечественников нет, — он припомнил только ему одному известную шутку и усмехнулся.
— Можно кусочек? — спросила я, глядя на истекающий кровью бифштекс. Босс ухмыльнулся и отрезал мне небольшой кусочек. Я никогда не ела сырого мяса, но мне понравилось. Оно было мягкое и сочное. Александр смотрел на то, как я поглощаю его еду, а затем придвинул ко мне свою тарелку:
— Угощайтесь. Салат, это не еда, — со знанием дела сказал он. Александр разрезал свое мясо на тонкие ломтики, так, чтобы мне было легче жевать.
— Так вот почему у вас такие зубы! — острые клыки прекрасно рассекали мясо, а мощная челюсть хищника, которая при первой встрече показалась мне несколько длинноватой была создана для того, чтобы рвать на части добычу. Александр кивнул, казалось, он сейчас замурчит от удовольствия. Сегодня этот мужчина казался очень живым и разговорчивым, он то и дело поглядывал на мою опухшую скулу, гипнотизируя синяк.
— И зубы, и уши.
Я хотела было выразить удивление, ведь в школе нам рассказывали, что итхисы делают себе хирургическую операцию, но Александр меня перебил:
— Не верьте тому, что пишут в книгах. Мы придумали сказку про уши и Лунный серп, чтобы не привлекать излишнего внимания. Какой нормальный человек обрежет уши своему ребенку?
Он потянулся левой рукой за салфеткой, на указательном пальце его блеснул тяжелый перстень из белого золота. На перстне были выведены слова на неизвестном мне языке:
— Какой красивый у вас перстень, — отметила я.
Босс немного смутился, но затем совладал с собой. У него на лице было написано, что перстень — не простое украшение:
— Спасибо. Подарок сестры.
— Что значит эта надпись? Если не секрет.
— Вольный перевод, «Древняя кровь — гордость и слава». Я принадлежу к довольно старому роду итхисов, и хотя я далеко от дома — это напоминание о семье.
— Артур мне говорил. Поэтому ваши имена начинаются на А. А подарок от Аэрисы. — Почему то оказалось легко запомнить имена его родственников.
— Да, мою сестру зовут Аэриса.
— Ее имя начинается на «аэ», это тоже что-то значит? — Две гласные подряд могли иметь в культуре итхисов особенное значение. В ответ этот мой вопрос, Александр просто кивнул, буркнул что-то про чистоту крови и предпочел сменить тему.
Сегодня мой босс был совсем другим, он много говорил и как-то отчаянно пытался отвлекать мое внимание на всякие мелочи. Сегодня я уверилась, что он все таки хороший человек, если так беспокоится о душевном состоянии своей помощницы.
Когда мы вернулись, на моем столе чудом появилось бежевое платье с широким золотым поясом, а на столе Дарка — модная темно-синяя рубашка и черные брюки.
— Я переоденусь у себя в кабинете, — сказал Дарк и удалился.
— Чур не подглядывать! — рассмеялась я, намекая на манию своего босса к контролю и вездесущие камеры. Стоя в дверях мужчина оглянулся через плечо. Его взгляд потяжелел, словно я поселила в его голову славную мысль.
Платье облегало, как вторая кожа, к нему я обнаружила прекрасные золотые перчатки. Волосы я распустила, и они сияющей волной покрыли плечи. Давненько я не выглядела так круто. Синяк на скуле пришлось как следует замаскировать пудрой. В темноте его не должно было быть сильно видно.
Когда Александр вышел из комнаты, я крутанулась на высоком каблуке и спросила:
— Ну, как я выгляжу?
— Достойны спутницы хозяина Ада, — сделал мне комплимент Дарк. Сказал, а потом смутился, от чего показался мне еще более милым. Сам он был прекрасным и одновременно жутким, приводя мои эстетические чувства в восторг. Рубашка подчеркивала кожу, синие выступающие вены и топазовые глаза. Дарк казался существом не от мира сего, но от того был не менее притягателен — В Парадиз заглянем на секунду, мне нужно только забрать кое-какие бумаги у управляющего, а вы проверите работу нового бармена, — он сделал небольшую паузу и снова удивил меня. — Впервые в Парадизе работает бармен-женщина.
— Мы будем только вдвоем? — спросила я. Меня нисколько не смущала компания босса, мы и так каждый день проводили рядом, однако неформальная обстановка была чем-то новым. Александр странно кашлянул и проговорил:
— Артур присоединится к нам в Аду.
Был бы у меня хвост, я бы им виляла в предвкушении, но Александр, кажется, и так понял, что я была на пике счастья, поэтому не стал более задерживать наш выход.
* * *
«Какая же я все-таки везучая!» — подумалось мне, едва мы вошли в Парадиз. Охранники, увидев Александра, встали по стойке смирно. Мы спокойно вошли, минуя огромную толпу. Могли бы войти и с черного входа, но кажется Александр намеренно шел через парадный. Так он видел, для кого работает его клуб. Он быстрым взглядом оценил толпу, собравшуюся перед неоновой вывеской, и остался доволен.
Как и в любом клубе, здесь было два типа людей: молодые и красивые девушки и юноши, неловко переминающиеся в ожидании, что их пропустят, и зрелые мужчины и женщины в дорогих костюмах. Те приплачивали, чтобы не ждать в очереди.
Едва мы зашли внутрь Дарк снял шляпу, и теперь наша пара стала центром всеобщего внимания. Некоторые люди сворачивали с нашего пути, другие же стремились подойти ближе, чтобы рассмотреть моего босса. Итхисы редко посещали подобные заведения. А Александр был не просто итхисом, он отличался впечатляющим ростом и телосложением и уже тем приковывал к себе взгляды. Здесь мужчина не сутулился и не пытался скрыть свою внешность, он наоборот распрямил плечи и весь стал как то больше, а я вдруг подумала о том, что мне хочется повиснуть на его мощной руке.
Атмосфера здесь и вправду походила на райские кущи, зеленые, казалось, живые растения оплетали стены и столики, на лампах росли диковинные цветы. Поражало и то, что музыка была приглушенной и смешивалась со звуком водопада. Взглянув в сторону танцпола, я поняла, в чем дело. Его отделяла стена из струй воды, лившаяся сверху. Благодаря этой естественной шумоизоляции одни могли спокойно беседовать, в то время как другие отдавались танцу.
Если сегодня здесь было немноголюдно, то страшно представить, что тут творилось в выходные. Даже сейчас, все столики были заняты,
