После обеда полагался сон. Вечером можно было отдохнуть и развлечься. В это время Марфа Ивановна принимала гостей из числа родственников. Все знали, что она любит различные диковинки и замысловатые вещицы, и старались их ей подарить. Так. князь И. М. Воротынский привез ей панагию из камня со святыми мощами внутри. Паломники подарили икону Неопалимой Купины, жезл Моисея, мешочек с землей из Иордании, воду из Иордана, взятую в том месте, где был крещен Христос, камни с Голгофы и Синайской горы, осколок от гроба Господня, множество крестов, внутри которых были частицы святых мощей.
Все замечательные вещицы Великая государыня хранила в Крестовой комнате в ларцах. Но и в келье у нее было много диковинок. Сын когда-то подарил ей маленькие медные часики с позолотой и серебряным циферблатом. Потом у нее появились большие золотые часы, украшенные алмазами и русскими гербами в виде двуглавого орла и Георгия Победоносца, убивающего змия. На рабочем столе стояли изящная чернильница в виде диковинного зверя, рядом коробочка для перьев, ножниц, пилок, ножичков, щипчиков, уховерток и зубочисток. К концу жизни Марфа Ивановна стала плохо видеть, поэтому в ее обиходе появилось много очков и небольшая подзорная труба. С одной стороны она увеличивала, с другой — уменьшала.
В комнате для отдыха у Марфы Ивановны была клетка с говорящим попугаем и колесо, в котором бегала живая белка. Там же стоял небольшой орган, на котором по вечерам играл органист для царской матери и ее гостей. Обычно ее навещали Ирина Никитична, вдова И. И. Годунова, и сестра Филарета Анастасия Никитична, жена боярина В. М. Лыкова, и другие знатные родственницы. Для них обычно играл целый оркестр, состоящий из гусельников Парамонки Федорова и Богдашки Власьева, домрачеев Андрюшки Федорова и Васьки Степанова и скрипачей Богдашки Окатьева, Ивашки Иванова, Онашки и немца Арманки.
Иногда по просьбе Марфы Ивановны ее штатные шуты устраивали веселые представления. Главными артистами были дурка Манка, бахарь (сказитель) Петрушка и арапчонок Давыдка. Потешную одежду для них изготавливали по указанию хозяйки: из красной и желтой материи с бляшками, бубенчиками, лентами.
Находясь в Кремле, Великая государыня любила посещать Верхний Набережный сад, имевший в длину девять саженей и в ширину — сорок. В нем под ее руководством садовники посадили яблони, груши, сливы и даже виноград и декоративные кустарники. Для отдыха были сооружены красивые беседки, вырыты пруды, в которых плавали лебеди.
22 апреля 1627 года в царской семье случилось радостное событие — родилась девочка, которую в честь одной из сестер Филарета назвали Ириной. Марфа Ивановна горячо полюбила свою первую внучку и начала проводить с ней все свободное время. С трех лет царевна стала постоянно проживать в ее келье. При непосредственном участии бабушки были сшиты красивые платьица, шапочки, матерчатые башмачки, расшитые жемчугом. Мастерица Олена Языкова изготовила потешных кукол в ярких нарядах из атласа. Когда Ирина подросла, бабушка стала покупать ей игрушки у купцов: золотого змея, украшенного финифтью, изумрудами и рубинами, несколько фигурок женщин с ведрами, кувшинами, тазами, фигурки мужчин с лошадьми и повозками, кораблик на колесах.
Вскоре у Ирины появились все необходимые для женщин предметы: зеркальце, костяной гребешок, ларец с белилами, румянами, чашечками для снадобий и сосудами для ароматических веществ. С детских лет царевне следовало овладевать премудростью украшать свою внешность. Ведь в то время без белил и румян показаться посторонним людям было нельзя. Еще одним подарком от Великой государыни стало опахало из страусовых перьев, скрепленных медными пластинками с финифтью.
Чтобы юная внучка не забывала бабушку, та подарила ей несколько сосудов, из которых следовало пить каждый день. На одном из них была такая надпись: «Чарка старого двора Великой государыни иноки Марфы Ивановны. Пить и ее вспоминать, про государево многолетнее здравие и государыни царевны и великой княжны Ирины Михайловны».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В самом начале 1631 года Марфа Ивановна тяжело заболела. Врачи ничем не смогли ей помочь, поскольку всевозможные жизненные невзгоды уже давно подточили ее организм. К тому же, по понятиям того времени, она считалась старухой, хотя ей было не больше 60 лет.
Чувствуя скорую кончину, Великая государыня распорядилась отдать все свое немалое имущество любимой внучке Ирине. Только денег было 6185 рублей.
Она попросила сына похоронить ее в родовой усыпальнице Романовых Новоспасского монастыря, а не в царской усыпальнице Вознесенского монастыря. Ей хотелось покоиться рядом со своими рано умершими детьми.
27 января 1631 года Великая государыня тихо скончалась и была горько оплакана многочисленными родственниками.
Воля матери была выполнена. Михаил Федорович ежегодно навешал ее могилу и делал щедрые вклады в Новоспасский монастырь. Не забыла бабушку и Ирина, завещавшая похоронить себя рядом с ней.
Возможно, современники понимали, какую большую роль сыграла Марфа Ивановна, помогая юному сыну укреплять трон и восстанавливать из руин Русское государство. Но посмертная слава досталась одному Филарету. Именно его историки стали считать главным соправителем Михаила Федоровича и приписывать ему все успехи царствования первого Романова. Но мы знаем, что это было не так, поэтому не должны забывать невысокую темноволосую женщину болезненного вида, которая, благословив своего единственного сына на царство, спасла страну от новой, еще более жестокой междоусобицы, а может быть и гибели, в условиях польско-литовской и шведской интервенции.
Царица-босоножка
Вопрос о женитьбе царя Михаила Федоровича был очень важным, поскольку ему следовало основать новую династию и иметь крепкого и здорового наследника. Однако, как казалось, найти подходящую жену было очень непросто. Первую его невесту, Марию Хлопову, оболгали царские двоюродные братья, и она без всякой вины оказалась в сибирской ссылке. Вторая невеста, Мария Долгорукая, сразу после свадьбы тяжело заболела и через несколько месяцев умерла, видимо отравленная недругами и завистниками. Третью невесту было решено выбрать в ходе традиционных смотрин, устроенных по всей стране. В них участвовали самые знатные и красивые девушки, но выбор царя пал на никому не известную Евдокию Лукьяновну Стрешневу, которая даже не участвовала в смотринах, а была прислужницей главной претендентки на руку и сердце Михаила — Елены Шереметевой.
Назвав своей невестой Евдокию, царь как бы бросил вызов представителям знати, которые всячески препятствовали тому, чтобы он обрел семейное счастье. На этот раз извести или оболгать девушку никто не решился.
Евдокия Лукьяновна принадлежала к малознатному роду мешовских дворян. Ее дед. Степан Стрешнев, владел в Мешовском уезде вотчиной в 500 четвертей, которая досталась его сыновьям: Игнатию, Луке, Сергею и Боголепу. Там же проживали его родственники, владевшие аналогичным количеством земли: Михаил Борисович и Степан Борисович, Илья Афанасьевич, Нехороший Афанасьевич и Матвей Федорович.
Никто из них при царском дворе не служил и даже не был в городовых воеводах. Из всего рода Стрешневых выслужиться удалось только Ивану Филипповичу, который в 70-е годы XVI века получил должность дворцового дьяка, участвовал в нескольких военных походах Ивана Грозного и в царствование Бориса Годунова в должности думного дьяка возглавил Разрядный приказ. При Василии Шуйском он был отправлен на воеводство в Устюг. Это назначение, скорее всего, было ссылкой для одного из наиболее видных думных дьяков, входивших в Боярскую думу.
Остальным Стрешневым выслужиться не удалось. Совершенно очевидно, что отец Евдокии Лукьяновны был достаточно беден. По преданию, когда к нему в поместье прибыли гонцы с известием об объявлении его дочери царской невестой, он занимался сельхозработами, возможно готовил к пахоте орудия труда.
Юной Евдокии с детства пришлось пойти в услужение к богатому боярину Ф. И. Шереметеву, состоявшему в родстве с царем Михаилом Федоровичем. Он был не только с ним из одного рода Кобылиных, но и женат на двоюродной сестре государя Ирине Борисовне Черкасской. Как уже отмечалось, Шереметев пытался сосватать за царя свою дочь Елену, но та не приглянулась Михаилу. С горя боярышня постриглась в монастырь.
