В декабре этого же года царица отправилась с детьми молиться в Ивановский и Знаменский монастыри и по дороге, видимо по их просьбе, купила у уличных торговцев игрушечные горшочки, резные фигурки мужиков и женщин, маленькие санки и сдобные калачики.
На следующий год в сентябре по дороге в Троице-Сергиев монастырь Евдокия Лукьяновна приобрела для своих детей потешный возок с деревянными конями, орехи, ягоды, репу, морковь и снедь. Вполне возможно, в царских кладовых было всего довольно, но матери хотелось привезти своим чадам гостинцы, пусть и столь немудреные. С детских лет царица сохранила воспоминания о том, что дарили ей после поездок отец и мать, и тем же самым хотела порадовать своих дочерей и сыновей. Подарки отца, бабушки Марфы Ивановны и дедушки Филарета были много богаче и замысловатей: золотые и серебряные фигурки людей и животных, маленькая посудка, кораблики на колесах с парусами, игрушечные пистолеты, ящички с фигурками из воска, изображавшими библейские сюжеты, деревянные лошадки с полной сбруей, куклы в красивой одежде (ее шили в царицыных мастерских из лоскутков дорогих тканей). Там же из сафьяновых лоскутков изготавливались мячики, внутри которых звенели бубенчики.
Евдокия Лукьяновна, любившая качаться на качелях и кататься с гор на санках, быстро приучила к этим забавам и своих детей. Особенно вольготно было в загородном Рубцове, куда царская семья часто ездила в летнее время.
Забота о детях отнимала у царицы большую часть времени. К тому же ее семья постоянно увеличивалась. 5 января 1636 года родилась царевна Татьяна, которой была суждена долгая жизнь (она умерла в 1706 году). А вот Софья прожила недолго, 23 июня 1636 она умерла. Горем стала и кончина младенца Евдокии, которая родилась и умерла в один день — 10 февраля 1637 года. Видимо, частые роды истощили организм Евдокии Лукьяновны и родить здорового ребенка она уже не могла. Очень печальным для царской семьи стал 1639 год. 10 января по неизвестной причине скончался шестилетний царевич Иван; любимец отца. 25 марта родился царевич Василий, но в этот же день умер. Страх за остальных детей охватил родителей. Во дворце начались расследования.
Выяснилось, что золотошвейка Дарья Домакова сыпала «ведовской пепел» на след государыни царицы. После этого царица стала печальна и заболела, да «вскоре Государя Царевича Ивана Михайловича не стало». Домакову обвинили и в том, что она отрицательным образом повлияла на отношения между Михаилом Федоровичем и женой: «В их государском здоровье и в любви стало не по прежнему, и до сих лет меж их. Государей, скорбь, и в их государском здоровье помешка».
Судя по всему, царь перестал посещать спальню Евдокии Лукьяновны, поскольку больше детей у нее не было. Придворные заметили это и стали поговаривать, что царица «недорога», поскольку из малознатного рода и зря ее Бог возвеличил. Государю следовало выбрать себе совсем другую супругу. Возможно, все эти речи велись к тому, чтобы подтолкнуть Михаила Федоровича к новой женитьбе на более знатной девушке. Интриги, конечно, становились известны и государыне. Она даже приказала высечь кнутом свою постельницу Л. Волосатову и ее сына за «непригожие речи о себе».
В последние годы главной заботой Евдокии Лукьяновны было замужество старшей дочери. Царь хотел во что бы то ни стало найти ей жениха в Европе. По мнению дипломатов, наиболее подходящим женихом был датский принц Вольдемар, брат короля Кристиана IV. В 1641 году он в составе посольства посетил Москву и всем очень приглянулся. В 1644 году его уже пригласили в качестве жениха Ирины Михайловны. Однако вскоре выяснилось, что непреодолимым препятствием для брака являются вопросы веры. Вольдемар был протестантом и не желал становиться православным.
Трудные переговоры с датским женихом окончательно подточили здоровье Михаила Федоровича. В апреле 1645 года придворные доктора обнаружили у него заболевание сразу нескольких внутренних органов: желудка, печени и селезенки. Лекарства не дали положительного результата. 12 июля в свои именины царь скончался. Его смерть настолько тяжело повлияла на Евдокию Лукьяновну, что она едва выдержала похороны мужа и после них тут же слегла. Она не хотела жить без горячо любимого мужа, поэтому отказывалась пить лекарства. 18 августа она тихо угасла и, оплаканная детьми, была похоронена в Вознесенском монастыре. На престол взошел ее шестнадцатилетний сын Алексей Михайлович, которому предстояло править достаточно долго и славно. Так династия Романовых начинала свою 300-летнюю историю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Царица Евдокия Лукьяновна не была политиком и государственным деятелем. В первую очередь она была верной и любящей женой, хорошей и заботливой матерью многочисленного семейства. В ее обязанности не входило быть соправительницей Михаила Федоровича. У того и без нее было много помощников: мудрая мать, энергичный и властный отец, постоянно действующий Земский собор и Боярская дума, состоящая преимущественно из родственников. Царица же должна была родить здоровых детей, которые могли бы стать наследниками отца. И она с этим справилась, родив трех мальчиков и семь девочек. Ее вины не было в том, что не всем из них удалось пережить родителей — смертность среди детей в то время была огромной. Но престол после смерти Михаила Федоровича не остался свободным — на него взошел вполне дееспособный царевич Алексей Михайлович. Помощницами и советчицами его были сестры: Ирина (умерла в 1679 году), Анна (умерла в 1692 году) и Татьяна (умерла в 1706 году). К сожалению, ни одна из них не вышла замуж и не оставила после себя потомства. Продолжателем династии стал только царь Алексей Михайлович.
А. Дёмкин
ЦАРИЦЫ И ЦАРЕВНЫ
ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА
ЦАРИЦЫ
Вместо предисловия
Во второй половине XVII столетия у русских государей было шесть цариц, шесть жен. Своих первых жен пережили и женились на других цари Алексей Михайлович и Федор Алексеевич. Одну жену имел царь Иван V Алексеевич. Петр I, как известно, нарушил старомосковскую традицию. Он отказался от нелюбимой первой жены, хотя она и родила ему наследника, открыто жил с фаворитками, а в начале XVIII века женился вторично. Царицы происходили из дворянских родов Милославских (Мария), Нарышкиных (Наталья), Грушецких (Агафья), Апраксиных (Марфа), Салтыковых (Прасковья) и Лопухиных (Евдокия). Хотя большинство из них могло похвастаться древностью своего происхождения, но все они, кроме Салтыковых, относились к рядовому и небогатому дворянству. Традиция выбирать себе жену из незаметных дворянских семей объяснялась тем, что для царей нежелательным и даже опасным было бы возвышение какого-нибудь знатного и богатого боярского рода, из которого бы происходила царица. Это сулило недовольство других подобных родов, строго Следивших за status quo при царском дворе. Правда, выбор царицы из невлиятельного рода сопровождался резким возвышением ее родственников. Но это являлось наименьшим злом. Кроме того, как бы «освежалась кровь» вельможной верхушки Российского государства. Другой особенностью с начала XVI века было то, что русские цари выбирали себе жен из собственных подданных. Европейская же традиция, к которой русские государи обратились в XVIII веке, требовала заключения династического брака.
Царских невест выбирали из большого числа кандидаток, которые могли приехать в Москву со всей страны. Брачный возраст наступал в шестнадцать лет, но в исключительных случаях (как это было с Марфой — второй женой царя Федора Алексеевича) царь мог жениться и на более молодой девушке. Кандидатки в царские невесты должны были быть физически здоровы, привлекательны, обладать статью, грацией, не просто идти, а «плыть» как «лебедушка». По эстетическим канонам того времени красивыми признавались девушки «в теле». Худоба считалась признаком болезненности. Обычно царицами становились девицы, явно склонные к полноте. Не случайно в зрелом возрасте они, как правило, страдали от избыточного веса. В течение некоторого времени происходил отсев кандидаток: из сотен оставались десятки, а из десятков единицы. В смотринах обязательно участвовали мать царя, если она была жива, сестры-царевны, близкие к царской семье бояре и боярыни. Наконец, сам царь имел возможность познакомиться с претендентками, обычно на последнем этапе, и выбирал из них наиболее приглянувшуюся. Но этот ритуал мог нарушаться. Случалось, что смотрины и выбор были по политическим соображениям скомканы.
