§ 4. Виды международно-правовых актов и характерные черты международно-правового инструментария Таможенного союза и ЕврАзЭС
Виды и характерные черты международно-правовых актов Таможенного союза обусловлены спецификой этого межгосударственного интеграционного объединения, уровнем интеграции государств-участников, которая нашла закрепление в учредительных международных договорах и получила свое развитие в иных международных договорах.
Создание норм является одной из основных функций международных организаций. Определяющим условием содержания и специфики норм, принимаемых международными организациями, являются положения учредительных договоров, в соответствии с которыми созданы такие организации. Одним из основных вопросов, связанных с нормотворческой функцией международных организаций, является эффективность принимаемых норм. При этом важно иметь в виду, что эффективность норм, принимаемых международной организацией, во-многом зависит от интерпретации таких норм в рамках правовых систем государств-членов. Причем интеграционные объединения не являются исключением, так как и здесь основополагающая роль в реализации норм отводится национальному уровню, деятельности органов государства[237].
Эффективность норм, в том числе разрабатываемых и принимаемых в рамках межгосударственных интеграционных объединений, помимо прочего, зависит от набора правовых и неправовых инструментов, которыми пользуется международная организация, и которые облекаются в различные виды актов как правового, так и неправового (рекомендательного) характера. В то же время чем шире нормотворческий инструментарий международной организации, а значит, и виды принимаемых ею актов, тем более широкий «радиус» влияния и диапазон регулятивного воздействия имеют нормы, установленные данной организацией для своих членов. А это, в свою очередь, непосредственно корреспондирует с реализацией международных норм и их эффективностью.
Таможенный союз обладает широким нормотворческим инструментарием. Виды международно-правовых актов Таможенного союза и их юридическая сила определены в учредительных международных договорах, определяющих основы функционирования ЕврАзЭС и Таможенного союза.
Практика функционирования международных организаций показала, что для успешного осуществления интеграции необходимы различные виды и типы решений. Особенно ярко это проявляется в деятельности интеграционных объединений, где государства осуществляют гораздо боле тесное взаимодействие, чем в рамках «классических» международных организаций[238].
Х. Мослер, справедливо отмечает, что правовую основу международной организации составляет международный договор, в соответствии с которым государства-участники принимают на себя определенные международные обязательства по созданию международной организации, функционирование которой должно осуществляться по правилам, предусмотренным таким договором[239].
Отметим, что когда речь идет о международно-правовых актах, то имеются в виду юридически обязательные международные акты, которые представляют собой источники международного права.
Так, А. Н. Талалаев писал, что источники международного права есть формы выражения и создания международно-правовых норм. Те формы, которые не выражают норм международного права и не ведут к их созданию, не являются источниками международного права[240]. Аналогичной точки зрения придерживается и Р. Ш. Гарипов[241]. П. Радойнов считает, что к основным источникам международного права относятся: международный договор, международный обычай и общие принципы права в международном праве. К дополнительным источникам, по его мнению, следует отнести регламенты, решения международных институтов и органов, которые те принимают в рамках своей компетенции в соответствии с учредительными актами или общепризнанными нормами международного права[242]. В. Фридман писал, что в современном, развивающемся международном сообществе, международный договор заменяет обычай в качестве главного источника международного права[243]. По мнению И. И. Лукашука, внешней формой международного права, т. е. формой воплощения норм, является обычай, договор и правотворческие решения международных организаций, эти официально-юридические формы существования международно-правовых норм именуют источниками международного права[244].
Мы считаем, что к источникам международного права относятся международный договор, международно-правовой обычай, решения международных организаций, если они являются обязательными в соответствии с учредительными актами таких организаций, однако при этом, на наш взгляд, не стоит отдавать «пальму» первенства в числе источников международного права международно-правовому обычаю, как это делает И. И. Лукашук. Главную роль среди источников международного права на сегодняшний день играет международный договор. В этом отношении мы полностью солидарны с Г. И. Тункиным, который еще в 1970 г. совершенно верно заметил, что по своему удельному весу договорные нормы занимают в настоящее время главное место в международном праве[245].
Более того, известный юрист-международник А. В. Гефтер в конце XIX в. писал: «Международные соглашения и дипломатические переговоры, которые им предшествуют, составляют бесспорно наиболее богатый источник международного права; буква и самый дух их свидетельствуют о согласии, установившимися между народами и их правительствами»[246]. Н. Н. Ульянова, рассматривая общие многосторонние международные договоры, отмечает: «Кодифицирующий договор дает возможность уточнить, более четко и ясно сформулировать действующие нормы, повысить их внутреннюю согласованность, устранив или значительно уменьшив возможность различных толкований, дополнить их новыми нормами в соответствии с развитиями международных отношений»[247].
В связи с этим весьма спорной представляется точка зрения В. В. Ершова, который указывает: «Теоретически обоснованной и практически необходимой является следующая иерархия источников международного права: общепризнанные принципы международного права, обычаи, общепризнанные нормы международного права, международные договоры»[248]. В подходе В. В. Ершова смешаны две категории международного права: нормы международного права и сами источники таких норм, а именно международные договоры и международно-правовые обычаи. Непонятна логика автора, в связи с чем он отделяет нормы от форм их выражения, т. е. источников.
По нашему мнению, нормы должны быть в чем-то объективированы, выражены. Не могут они находиться сами по себе, быть «подвешенными в воздухе». Для их закрепления, а в дальнейшем применения и использования они должны быть отражены в определенных источниках, облечены в свою форму, в которой нормы являются теми первичными клетками, что и наполняют содержание таких источников. Поэтому общепризнанные принципы и нормы международного права, как и любые иные юридические положения, имеют форму международного договора или международно-правового обычая. В связи с этим неверно на иерархической лестнице источников международного права ставить международно-правовой обычай выше, чем международный договор. Юридическая сила международного договора и международно-правового обычая одинакова, так как в их основе лежит соглашение государств[249].
Справедливо отмечают авторы доклада «Евразийское экономическое сообщество: правовые проблемы формирования общего рынка и перспективы интеграции правовых систем», что развитие Евразийского экономического сообщества на современном этапе невозможно без создания адекватных форм правовой регламентации его функционирования. Концепции экономического сотрудничества в рамках Сообщества должны быть с необходимой определенностью выражены в праве, иначе возникает элемент непредсказуемости, способный негативно сказаться на отношениях государств-членов. Стратегия формирования Сообщества не может зависеть от сиюминутных потребностей, колебаний конъюнктуры рынка; в праве Сообщества должны быть заложены определенные внутренние принципы развития системы сотрудничества и интеграции в рамках ЕврАзЭС[250].
Построение системы органов ЕврАзЭС и Таможенного союза и система нормативных правовых актов, принимаемых под эгидой этих объединений способствуют развитию эффективного интеграционного сближения государств-участников и достижению целей интеграции, предусмотренных в международных договорах, положенных в основу данных межгосударственных интеграционных объединений. Как отмечает Ж. М. Кембаев, с момента образования ЕврАзЭС было наделено рядом организационно-правовых новшеств, которые выгодно отличают его от предшественника на постсоветском пространстве[251].
