Беатрис расплылась в счастливой улыбке.
— Ричи, уж не хочешь ли ты сказать, что мне выпала честь заняться декором? — предположила она.
— Не только. Для начала надо создать проект. Надеюсь, ты понимаешь, что мы мечтаем об уникальной детской. Об особом, сказочном царстве, подобного которому не будет ни у одного ребенка в мире.
Беатрис захлопала в ладоши.
— Конечно! Я с огромной радостью займусь комнатой для будущего наследника Холденов. Неужели ты мог даже предположить, что я откажусь?
Ричард неуверенно пожал плечами.
— Бетти, я ведь знаю, сколько у тебя работы. Открытки, твоя мастерская… Ты ни минуты не сидишь без дела. Вот и сегодня едва вырвалась на обед.
— Пустяки. Для тебя я готова на время забыть обо всех своих заботах. Кроме того, я работаю так много только потому, что сама этого хочу.
Беатрис и в самом деле загрузила себя работой по самую макушку не ради презренного металла или тщеславных замыслов. Просто постоянная работа на износ всех физических и духовных сил оказалась единственным спасением от мыслей о Марке Расселе.
— Более того, я решила покончить с открытками. Ричард удивленно вскинул брови.
— Я уже подала заявление. Работаю последнюю неделю.
— Но почему, Бетти? Тебя не устраивает зарплата или, может быть, кто-то притесняет тебя?
— Конечно, нет! — воскликнула она. — Напротив, все очень хорошо относятся ко мне. К тому же меня взяли благодаря твоей протекции.
— Не говори глупостей, Бетти. Тебя приняли на работу, потому что ты действительно заслуживала занять это место. Разве не ты стала лучшим дизайнером года? Я вообще удивляюсь, как это директор допустил, что лучшая художница покидает его издательство.
— Не льсти мне, Ричи. Я вовсе не лучше остальных.
— Нет, это ты не скромничай, сестренка. Я всегда знал, что ты — самая талантливая на свете.
— Ну-у-у, не самая, — протянула она, — однако и мне есть чем похвалиться. Благодаря мистеру Флемингу — надеюсь, ты еще не забыл имя этого великого человека? — мои картины попали на выставку в Нью-Йорке. Несколько полотен купил Музей современного искусства. Это редкая удача для начинающего художника, — не без гордости закончила Беатрис.
— Бетти, ты невыносима! — воскликнул Ричард. — Ну почему я узнаю о твоих успехах в самую последнюю очередь?!
— Просто я не хотела сглазить и отпугнуть удачу преждевременными разговорами, — неуверенно произнесла Беатрис.
Она действительно чувствовала определенную вину перед братом. Ричард всегда поверял ей все свои секреты, делился радостью и горем, а она… Она предпочитала хранить все в себе и переживать в душе счастье и несчастье. Пусть это и оказывалось порой ей не под силу. Но она считала себя не вправе взваливать на других людей свои проблемы. Скажи она об этом Ричарду, он бы наверняка обиделся и стал ее уверять, что всегда рад помочь сестре.
— Бетти, но ты твердо решила бросить стабильную работу? — с беспокойством спросил Ричард.
— Да. Я давно собиралась это сделать, но то одно, то другое… А теперь я получила объективное доказательство своего призвания. Хотя я и раньше никогда в нем не сомневалась, — с улыбкой добавила Беатрис. — Кроме того, все, что ни делается, — к лучшему. Я рада, что у меня был опыт работы в творческом коллективе. Я познакомилась с очень интересными и талантливыми людьми, которые научили меня ответственности и дисциплине.
— Неужели? — с усмешкой проронил Ричард.
— По крайней мере, я узнала, что это такое. Поняла, что от меня и моей работы зависят другие люди. Правда, я лишний раз убедилась, что строгий рабочий график и стабильный заработок не для меня. Вдохновение не приходит по заказу. Одно дело — открытки и совсем другое — настоящая живопись.
— Бетти, кстати, ты меня очень удивила, — перебил ее Ричард.
— Почему?
— Недавно я с трудом узнал твои открытки среди множества других. Раньше ты изображала забавных карапузов и карикатурных персонажей: обжор, пьянчужек, модниц, кокеток и им подобных. А теперь я обнаружил на карточках свою собственную сестру. Стройная рыжеволосая красотка в самых разнообразных комических ситуациях. С чего это? Решила прославить себя напоследок?
Беатрис рассмеялась.
— Может быть, и так. На самом деле это было спонтанное решение, которое мне почему-то показалось забавным. А почему бы и нет? — подумала я. Изображают же себя художники на автопортретах. А я, без ложной скромности, обладаю незаурядной внешностью. К тому же, возможно, ты и прав. Работать в издательстве мне осталось всего несколько дней, почему бы не воспользоваться последней возможностью выставить себя на всеобщее обозрение?
Брат и сестра дружно рассмеялись.
— Надеюсь, ты не вздумаешь нарисовать и нас с Моникой? Не хотелось бы получить на Рождество открытку от клиента, на которой его адвокат был бы изображен на ночном горшке.
— А что, неплохая идея, — со смехом ответила Беатрис.
— Если ты оставишь работу, значит, сможешь больше времени уделять детской? — с надеждой спросил Ричард.
Беатрис улыбнулась. До чего же ее брат умилителен в своей тактичности и предупредительности!
— Можешь не сомневаться: я буду проводить в твоем доме все свободное время.
— Кстати, у меня для тебя еще один сюрприз. Надеюсь, он придется тебе по вкусу. На днях я совершенно случайно встретил старого приятеля, который собирается переезжать в Канаду. Так вот его квартира расположена в пяти минутах ходьбы от нашего с Моникой дома. Так как он спешит с продажей, то он согласился на мою цену.
— Уж не хочешь ли ты сказать… — Беатрис не могла поверить в то, что у нее наконец-то появится собственное жилье.
— Да, надеюсь, ты не станешь сердиться, но я уже договорился с Колином. От тебя требуется только подпись на договоре, и буквально через пару дней ты станешь владелицей шикарной квартиры.
— Через пару дней? — Беатрис внезапно помрачнела. — Но, Ричард, боюсь, что я не смогу в столь короткий срок добыть необходимую сумму. Я и так еще не расплатилась с тобой за Миро. Конечно, музей заплатил мне за картины довольно крупную сумму, но, во-первых, на мой счет она будет переводиться частями. А во-вторых, вряд ли этих денег хватит даже на оплату одной гостиной.
Ричард снисходительно улыбнулся. Словно маленькая дочка спросила его, откуда берутся дети.
— Бетти, я уже расплатился с Колином.
— Что?!
— То, что ты слышала, сестренка. Квартира — твоя. Не мог же я допустить, чтобы ты и дальше продолжала ютиться в своей мастерской и дышать красками и растворителями? Я решил, что так будет удобнее для всех нас. Ты сможешь приходить к нам в гости в любое время. Кроме того, в том же доме есть светлая мансарда, ничем не хуже, чем та, в которой находится твоя мастерская. Правда, я с трудом представляю себе, как перетащить все твои холсты и краски.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
