заклинания и принятие желаемого за действительное.
Центральная крепость, в свою очередь, доминировала благодаря высоким крышам, некоторые были из соломы и тонких досок, некоторые из разноцветного шифера, отражавшего последние проблески вечернего света. В некоторых окнах наверху горел свет, и даже с такого расстояния Джодах слышал, как люди смеялись.
Джодах догнал своего оборванного провожатого, медленно и методично двигавшегося по равнине. Сначала юноша подумал, что клочок земли, который они пересекали, был чем-то вроде заброшенного сада, похожего на те, что он видел в провинции Гива, отданного на растерзание гнили и сорнякам. Везде были низкие стены, заросшие темным плющом и клеродендроном. С наступлением темноты клеродендрон закрывал цветы, которые раскроются лишь утром. Обрушившиеся и обветшавшие стены змеились во всех направлениях.
Лабиринт, сообразил Джодах. Это напоминала садовый лабиринт, построенный перед поместьем, только этот был огромным и заброшенным. Нет, поправил он себя, в первую очередь он так и не был завершен. Кто-то собирался превратить равнину в огромный лабиринт, но остановился на полдороги.
Его проводник молча двигался дальше. Джодах задал себе вопрос, не был ли замок местом его обитания? Или темный ангел просто вел его в безопасное место? Он осторожно следовал за оборванцем.
Вечерний свет полностью погас у них за спиной, когда они подошли к дороге, ведшей к главным воротам замка. Джодах видел, как по всей линии зубчатых укреплений загорелись маленькие огоньки, но никакого движения не было видно.
Долговязая фигура остановилась и поставила фонарь на землю у ног Джодаха. Она показала на главные ворота.
– Ты не идешь со мной? – спросил Джодах, тревожно хмуря брови.
Оборванная фигура сложила обе руки на груди ладонями внутрь. Затем она поднесла палец к скрытому рту.
Джодах кивнул. – Ты не хочешь, чтобы они узнали о тебе, – сказал Джодах. – А там безопасно?
Оборванная фигура не стала отвечать, а двинулась прочь в сторону незаконченного лабиринта.
– Я спросил… эй! – произнес Джодах и наклонился, чтобы поднять медный фонарь. Когда он выпрямился с фонарем в руке, оборванная фигура пропала.
Джодах выругался себе под нос и посмотрел на дорогу. У него не было ни оружия, ни еды, и он не представлял, где находится. Ему оставалось только идти вперед.
Он перешел дорогу и звонко постучал ладонью в главные ворота. Они загремели от его ударов.
Огромные ворота были двустворчатыми, и когда обе створки были открыты целиком, в них мог, не нагибаясь, войти гигант. В одной створке была дверь поменьше, в ней было проделано окошко с отодвигающейся вбок деревянной заслонкой. С громким стуком она открылась, и Джодах подошел к ней.
– Ты кто? – спросил скучный и безучастный голос с той стороны двери.
– Я Джодах, – просто сказал молодой человек. – Где я?
Голос проигнорировал его вопрос. – Зачем ты здесь?
Джодах глубоко вздохнул и ответил: – Я искал теплое и безопасное место. Неужели вы прогоните усталого путника?
Голос задал вопрос: – Ты маг?
Джодах посмотрел через окошечко в глаза по ту сторону и подумал о церкви. – Не думаю, чтобы я хотел вам это сказать.
Раздалось фырканье. – Ладно, сынок, когда ты решишь, что хочешь, постучи еще раз. Я буду здесь всю ночь. – После этих слов заслонка с громким стуком захлопнулась.
Джодах посмотрел на дверку и медленно сосчитал до десяти. Затем сосчитал еще раз. И снова досчитал до этой цифры и обратно.
После этого он глубоко вздохнул и очистил свой разум. Путь к этому заклинанию был протоптан так же хорошо, как и ступени, спускающиеся с горы, и ему не требовалось полностью сосредотачиваться на нем при вызове из глубин своей памяти.
Он одной рукой постучал в дверку, а другую ладонью наружу положил на небольшую скользящую заслонку. Ничего не произошло. Он постучал еще раз.
– Ты все еще здесь..? – спросил раздраженный голос с другой стороны, открывая заслонку.
Когда Джодах выпустил поток света в лицо привратнику, раздался удивленный вопль. Основная часть света была белой, но в дополнение Джодах включил в него узкие ленты зеленого, красного, черного и синего цветов.
– Я подумал, – обратился Джодах к двери, – и считаю, что, в конце концов, я маг.
Из-за заслонки раздался слабый голос. – Тогда входи, друг маг. – После паузы голос добавил. – Когда мое зрение улучшится настолько, что я смогу найти дверную ручку, я открою тебе ворота.
* * * * *
В своем роскошном кабинете Лорд Майрсил сгорбился над часовым механизмом собственного изготовления. Оно было слишком широким, чтобы поставить на полку, и чересчур высоким, чтобы его можно было поместить на верстак. Лорд мог бы приказать слугам построить для него специальный низкий столик, но в данный момент его занимала гораздо большая проблема, нежели эстетика.
Он провел длинным элегантным пальцем по одному комплекту зубчатых колес, затем по другому, отслеживая движение механизма от одной группы колесиков к другой. Колесики были сделаны не из металла, а из минералов и камней. Самые большие колеса – из сланца и мрамора, те, что поменьше, – из кварца и слюды, а самые маленькие и жизненно важные части устройства были вырезаны из рубинов и сапфиров. Одна маленькая, покрытая рунами пластинка рядом с центром конструкции, была изготовлена из редкого, прекрасного обсидиана, а другие были сделаны из платины, растбейна и водного серебра.
Лорд вытащил одну шестеренку и кивнул, затем подошел к верстаку, взяв самые маленькие песочные часы. Он перевернул их, когда провел рукой над драгоценным камнем с вырезанными рунами в самом механизме.
Механизм ожил, его шестеренки и зубчатые колесики засияли своим собственным светом. Соединительные тяги из графита в нужный момент начали вращаться, и золотые провода задвигались по яшмовым шкивам. В тусклом свете кабинета драгоценные камни омыли Лорда Майрсила постоянно изменяющимся светом.
Он не обратил на это внимания, в задумчивости лениво покручивая кольцо с рубином на правой руке.
Когда последняя песчинка из маленького стекла проскочила узкое горлышко часов, Майрсил протянул руку. Он коснулся камня с вырезанными рунами именно в то мгновение, когда белая песчинка присоединилась к своим подругам на дне часов.
Раздался тихий стук в дверь кабинета.
– Часы спешат, – сказал Майрсил, поднимая голову.
– Милорд Маг? – спросил стоявший в дверях коренастый человек. Барл, главный умелец Конклава, вошел в комнату. Он был единственным обитателем Цитадели, которому позволялось стучать в дверь Майрсила, когда тот был захвачен экспериментом.
– Я же говорю, они спешат, –
