Читаем без скачивания Туз пятой масти - Хелена Секула

Сведения Фелюся нельзя было отмести – вполне могло статься, что наблюдения его трезвой половины заслуживали доверия. К тому же больше машину никто и не видел.

Протокол вскрытия ничего не прояснил: женщина в возрасте около пятидесяти лет, в организме – следы алкоголя, причина смерти – скорее всего, удушение, наступившее незадолго до того, как колесо размозжило голову. Эксперт был осторожен в своих выводах.

Убийца мог выволочь свою жертву и бросить под колеса еще живую, но без сознания.

Следы пальцев на сумочке принадлежали убитой, все, кроме одного. Милиция перевернула всю дактилоскопическую картотеку – впустую.

Одежда погибшей тоже мало что дала для опознания. Шуба, сумочка и высокие коричневые сапоги из мягкой замши не были ширпотребом, это единственное, что можно было утверждать наверняка.

На шубке ни одного ярлыка. Эффектными итальянскими сапогами забиты все варшавские комиссионки, в них щеголяла каждая вторая модница.

Постепенно выявились четыре направления работы для следственной бригады, все невероятно трудоемкие. Проверка автомашин марки «Варшава» со столичными номерами, просмотр объявлений о пропавших без вести, отслеживание пикового туза: эксперты решили, что работа ручная и изготовил карту настоящий профессионал.

Четвертую надежду я возлагал на сумочку, выполненную по индивидуальному заказу дорогую игрушку. Пластмассовый замок – имитация черепахового панциря – также был итальянского происхождения, подобные безделицы закупали мастера, работающие на заказ.

Началась сущая каторга. Тысячи проверок, во все концы страны полетели директивы и фотографии вещей, найденных на убитой.

Художникам показывали фотографию игральной карты. Увы, автора мы не нашли. Ну что ж, не все, кто умеет рисовать, состоят в Союзе художников.

Объявление о розыске прошло по радио, телевидению и в газетах. Я особо напирал на шикарную шубу, не у каждой женщины есть такая.

Автомобили… Это уж было и вовсе форменное безумие. Если б марка не такая популярная, но «Варшава»!.. В столице их несколько тысяч, невозможно же каждую тщательно осмотреть или исследовать в лаборатории.

Чтобы убедиться, что эта деятельность имеет хоть какой-то смысл, я старательно подверг Фелюся испытаниям: в условиях, максимально приближенных к настоящим, показывал ему номерные знаки автомобилей с различных расстояний. Должен признаться, что он ни разу не ошибся.

– Надо бы влить в него минимум литр, – на голубом глазу посоветовал мне начальник отделения милиции.

– С удовольствием! – возрадовался Фелюсь. – Сколько живу, а за счет народной власти еще не пил!

– А если на сей раз, как назло, наклюкается твоя верхняя половина, все пойдет насмарку. – Я не воспользовался его готовностью пострадать во имя благого дела.

Вскоре начали поступать сведения о «Варшавах».

Мы пытались решить, как взяться за эту целину. Надо было найти некий ключ для отбора, определить круг подозрительных машин для более детальной обработки.

– Работаем по районам?

В конце концов поделили автовладельцев на группы. Первая – организации, работа сравнительно легкая, поскольку в бухгалтерии есть путевые листы. Конечно, с поправкой на то, что там могут оказаться неточности и даже подделки. Особенно если водитель причастен к убийству на шоссе.

Вторая группа – таксопарки, та же самая картина. Третья группа – частные такси, здесь уже нужна другая тактика работы.

Четвертая группа – автовладельцы, в прошлом судимые. Этих надо было проверить внимательнее.

Еще одна группа – не судимые автовладельцы и, наконец, последняя – женщины. Нет, я отнюдь не женоненавистник. Женщин же выделил в отдельную группу лишь потому, что нужно было выяснить, не давали ли они машину кому-нибудь в тот роковой день.

Без посторонней помощи ни одна женщина не могла бы совершить этого убийства, если, конечно, она не скандинавская валькирия. Задушить, связать и бросить под колеса гражданку крепкого телосложения весом в добрых восемьдесят килограммов не каждый мужик способен…

Так по всему городу разошлось оперативное задание. Как всегда и бывает, оно породило самые фантастические сплетни, множество ненужных конфликтов, но при этом нашли несколько ранее угнанных машин и выявили немереное количество нарушений в использовании государственных легковушек.

Особенно важен был первый отбор, первая сеть с крупными ячейками. Я отдавал себе отчет, что дальнейшие наши действия будут совершенно бессмысленными, если преступник проскользнет через эту сетку.

В те дни не позавидовал бы я милиции. По приказу Главного управления были задействованы городские отделения, уголовный розыск и даже часть разведки. Надо признать, все действовали быстро и слаженно.

Автомобилями, на которые обратили особое внимание, в дальнейшем занимались специально сформированные группы профессионалов.

Как-то мне позвонил начальник одного из городских отделений:

– Пан прокурор, у меня тут на участке есть одна маркиза-каприза, которая не пожелала снизойти до беседы с участковым. Жена какого-то типа из международного трибунала, а у меня из-за этой чертовой работы не голова, а Белый дом. – Не преминул-таки уколоть. Мол, вся работа им, а все лавры нам. – Кроме того, эта штучка аккурат для пана прокурора, я человек темный и простой, могу ненароком обидеть ясновельможную пани, особенно после того, как она обошлась с моим сотрудником. Поговорите с ней, пан прокурор.

Я понял, что как нельзя лучше подхожу на роль укротителя очередной строптивой.

– Вообще-то вопрос ерундовый, но никого нельзя исключить из проверки, – продолжал начальник. – А она готова нажаловаться на моего бедного парня во все верхи, даже Конституцией потрясала…

Я велел отправить дамочке повестку и безмерно удивился, когда она явилась по вызову. Ожидал увидеть тупую вульгарную бабу, полную спеси, сварливую и презирающую весь род человеческий, но в кабинет вошла элегантная и очень красивая женщина с прекрасными манерами. Она исчерпывающе и любезно отвечала на все вопросы.

Неужели возможна такая разница в поведении? С участковым – мерзкая мегера, с прокурором – само очарование?

Может быть, обиженный участковый слегка и преувеличил, но врать-то не стал бы… Я с самого начала знал, что это жена профессора Заславского, но не подавал виду. Меня интересовало, воспользуется ли она положением своего мужа. Однако снобизма в посетительнице не было ни на грош, она лишь мимоходом упомянула мужа в разговоре.

Вызов в прокуратуру носил скорее формальный характер, не было никаких поводов для подозрений, но все же меня насторожило ее намерение продать машину именно сейчас. Вроде бы все естественно, и все же…

Гораздо позже возник вопрос, кому она эту машину продала. Только тогда это уже не имело никакого значения.

В связи с опубликованным объявлением об опознании и фотографией шубы нас погребла лавина писем и анонимок, а то и обычных телефонных доносов. В головокружительном темпе множилось количество женщин в норковых шубках, которые куда-то пропали.

«Эта – трам-тарарам! – Ковальская воровала, тащила, крала, на людской беде наживалась, купила, сволочь, себе такую шубу, но уже две недели ни Ковальской, ни шубы не видать: дай Бог, шею себе сломала. Добропорядочный сын отечества».

Проверяли мы и такие сведения. Выяснялось, что шею Ковальская не сломала, просто лечила ревматизм в Крынице. Шуба тоже не пропала, к тому же шуба не из опаловых норок, а из бежевой стриженой нутрии, куплена в кредит за пятнадцать тысяч злотых.

Это была олимпиада завистников, конкурс бескорыстных недоброжелателей, лишь бы только подложить свинью коллеге из конторы, доставить неприятности соседке. Море лишней работы пожирало время, а время в этом деле играло решающую роль.

А вот телефонный звонок из ресторана, расположенного у шоссе, на котором нашли тело, показался очень интересным.

– Это официантка, – представился женский голос. – В тот день, о котором вы в газете написали, у нас обедала женщина в такой шубке… – Мы осторожно выразили недоверие: она уверена, что именно в такой? – Я в норках понимаю, у меня воротник норковый и шапка такая же, – с оттенком превосходства сообщила официантка.

Я достал из сейфа драгоценную шубку, и мы со следователем помчались в ресторан. Как множество других, и этот след оказался ложным.

Долгожданные сведения пришли совсем с другой стороны и не вязались ни с сумкой, ни с шубкой, ни с пиковым тузом.

Откликнулась варшавская гостиница «Саксонская».

– Может, это не имеет значения, – заранее оговорился портье, – но мы прочли в газетах объявление прокуратуры… День сходится. У нас остановилась одна дама и исчезла, забыв оплатить счет. Такое случается, причем не всегда это мошенничество. В подобных случаях мы высылаем на адрес, указанный в паспорте, платежное поручение… Вчера оно вернулось к нам с пометкой, что адресат там ранее проживал, но теперь куда-то выехал…