убийство ребенка. — Нет, я говорю про изгнание из Южной пустоши. Это очень жестокая мера, но у меня нет иного выхода. Мальчишка при всех признался в том, что нашествие крыс его рук дело. И даже если мы представим все, как выкрики в сердцах, слухи все равно не остановить. Люди будут шептаться по углам и ненавидеть Рошку. Это не остановить… Поэтому я и решила прогнать его из поселения. А тебя, Фиодор, хотела попросить взять ребенка под свою опеку.
— А! Ты про изгнание! — Фиодор сразу повеселел. Все остальные тоже с облегчением выдохнули и заулыбались. — Конечно, присмотрю, мам! Я заберу его с собой… Помогу справиться с последствиями. Заодно попробую разобраться с магией. Раз уж мы не можем сделать вид, что ее не существует и жить как раньше, то надо выяснить что там с это за штука такая…
Я согласно прикрыла глаза. Именно на это я и рассчитывала, когда приняла решение, что Рошке не место в моей крошечной стране, где каждый лично знаком с королевой. Мне не хотелось бы получить потоки недовольства и обид на то, что закрыла глаза на выходку мальчишки, которая привела к гибели двенадцати человек. Пока двенадцати, вздохнула я… Раны нанесенные крысами легко воспалялись, а антибиотиков, как в мире Елены Анатольевны, у нас не было. И, возможно, очень скоро погибших станет больше…
— С магией все плохо, — тут же отозвалась Анни. — Я снова вижу наше будущее… Белое пятно, накрывающее все вероятности пропало. По крайней мере на довольно долгое время. Но это здесь, у нас. В Абрегории все становится все хуже и хуже. Белые пятна почти полностью покрывают вероятности императора. И точно так же, как было во время битвы, я не вижу не только его будущее, но и настоящее.
— Ты думаешь, маг не просто находится рядом, а воздействует на императора прямо сейчас? — Фиодор резко дернул бровью. Еще один незнакомый жест… сердце жалось. Мои дети взрослеют, и я уже не могу защитить их так, как раньше. Им самим приходится сталкиваться с серьезными проблемами и решать их.
— Я почти уверена в этом. — кивнула Анни.
— Но как? — задумчиво произнесла я. — Императорский дворец не крошечное поселение на краю пустоши. Там невозможно не заметить что-то вызванное неумело исполненным заклинанием из случайно найденной книги. Если такое случилось бы, то очень скоро все узнали о маге…
— Виктория говорила, что в мире есть маги, — Анни прикрыла глаза, — и мне кажется, что маг, который находится рядом с императором, не случайный и неумелый обладатель магических сил. Он прекрасно понимает что к чему. Слишком четко он действует. Слишком хорошо скрывается…
— Но как такое может быть?! — не удержалась Катрила. Она впервые была на подобном Совете и немного стеснялась. — Как кто-то может так умело использовать то, о чем все давным-давно забыли? Ну, — она покраснела, — моя мама рассказывала, что ее бабушка вместо мельницы использовала каменную ступку и растирала в ней зерно в муку. Но сейчас все так привыкли к мельницам, что совсем забыли о таком способе. И если вдруг предположить, что мельницы исчезли, то найдется очень мало людей, которые вспомнят о том, что зерна можно растереть в ступке. И еще меньше тех, кто сможет сделать это так же ловко, как моя прабабка.
— Катрила права, — кивнул Фиодор… И вздохнув добавил, — около года назад я велел перерыть все книги в королевской библиотеке, надеясь найти хотя бы что-то о магии и ее проявлениях. Но ничего не нашел… Ни в одной книге, кроме скупых строк о том, что во время Последней битвы магия вырвалась из-под контроля и обратила всех магов в прах, образовав две пустоши, я не нашел. Как будто любое упоминание о ней было под запретом. Как будто бы о ней хотели забыть как можно быстрее…
— Это очень странно, — я обвела взглядом своих детей. Мысль, которая пришла мне в голову, совершенно не нравилась. Но зато она объясняла все. — Очень похоже на то, что кто-то все же не забыл. И не просто не забыл, а очень умело использует то, что забыли другие.
— Очень похоже, — произнес Фиодор, Анни кивнула, а Катрила опустила голову, соглашаясь с моими словами.
Мы замолчали. Кто мог быть тем человеком, сохранившим магические знания? Неизвестно. Под подозрения попадали все, кто окружал императора… А это очень много людей.
— Я должна вернуться домой, — Анни обвела нас взглядом. — Там на месте я могу попробовать найти того, кто использует магию…
— Нет, — Фиодор покачала головой, — это плохая идея, Анни. Магия делает тебя слепой, и ты не увидишь, если он, или она, что-то заподозрит. Южная пустошь, как бы странно это ни звучало, сейчас самое безопасное место. Местная стихийная магия, как мы уже знаем, путает заклинания, искажая их действие. Ни один маг не станет использовать магию в таком месте.
— Но я здесь мало что вижу, — воскликнула Анни. — От меня здесь тоже нет никакого толка!
— Все же тебе лучше остаться с мамой. Я заберу Рошку и увезу его в Грилорию. Там мы выясним что это за магия такая и с чем ее едят. Кстати, мам, — он повернулся ко мне, — а ты забрала у мальчишки тот листок из книги?
Я мотнула головой… Даже как-то не подумала. Глупо, конечно, надо было сделать это первым делом, но я вторые сутки на ногах… И еще Алеса, Дишлан… и другие…
— Ничего, — улыбнулся Фиодор, — я сам заберу. А ты, мама, иди и отдохни. Думаешь я не знаю, что ты со вчерашнего дня глаз не сомкнула?
Сомкнула, хотела ответить я. Перед самым рассветом… А вот если бы не сомкнула, то, возможно, успела бы заметить, что Алеса… Я прикусила губу. Плакать мне нельзя. Я королева, пусть мое королевство очень крошечное, и на меня смотрят мои подданные, которых и раньше было немного, а сейчас… проглотила комок, вставший в горле.
— Я не могу отдыхать, — помотала головой. — Мне столько нужно сделать. Завтра мы будем хоронить погибших.
— Я сама все сделаю, — Катрила остановила меня. — Мама, тебе надо отдохнуть.
— Да, мам, я согласна с Катрилой. Мы справимся сами. А ты иди поспи.
Как будто бы это так легко…
Я застыла на пороге своей комнаты. Здесь все напоминало мне о Дишлане. Здесь он стоял… тут сидел. Там обнимал меня. Целовал.
Слезы, которые я сдерживала с самого утра, хлынули мгновенно. Я медленно сползла по закрытой двери и упала прямо на пороге. Хотелось выть от боли, как раненная волчица, потерявшая своего волка. Я прокусила
