травяным отваром из Аддийского султаната, который мужчины использовали, чтобы держать женщин в повиновении. И такой участи девочкам не желала.
Остались небольшие страны, те самые, которые были образованы на территории бывшей Северной пустоши.
У президента Республики Талот, того самого, которого когда-то бросила Вайдила, сестра Ирайи, двое сыновей. И породниться с ним было бы не плохо. Но есть один минус… Вполне может быть, что сыновья президента сами никогда не станут не только президентами, но и какими-нибудь министрами.
Власть в республике не передается по наследству, и, насколько я могла судить, еще ни разу не было, чтобы сын президента тоже стал президентом. А нам такой вариант не подходил…
Дальше Королевство Кларин… Если мне не изменяет память, у Вайдилы есть дочь-наследница. Ей сейчас около шести-семи лет. Но помнится, Ирайя говорила, что королева снова беременна. Однако ни пол словечка о том, кто у нее родился я так и не услышала. Зная обычаи королевства амазонок, можно с уверенностью сказать, это Вайдила родила сына. Даже в Ургороде, где матриархат довольно умеренный, сыновей до сих пор не оставляли с матерью, а передавали на воспитание отцам. Мы с баронессой Шерши за столько лет не смогли изменить отношение ургородских матерей к детям мужского пола. А уж что говорить про амазонок. Не удивлюсь, если новорожденный мальчик умер от какой-нибудь загадочной «болезни».
Я вздохнула. Очень жаль. С Вайдилой я породнилась бы с огромным удовольствием. И муж у Хурры был бы покорный и послушный. Ведь его воспитали бы рабом, как всех мужчин Королевства Кларин. Моей дочери такой бы подошел. Слишком уж своевольная она… и потом, лучше муж-раб, чем Рошка, если я правильно поняла намеки. Я вздохнула…
Оставалось еще княжество Славия. Правил там князь. Когда я была королевой Грилорией, а старый князь был еще жив, он приезжал ко мне с визитом. Очень импозантный молодой человек. Детей у него, по обычаям их народа, много. И сыновей должно быть точно больше двух. Вот только слишком чуждый это был народ, хотя и жил когда-то, много веков назад, на территории Грилорского королевства. Боюсь, моим девочкам сложно будет найти с женихами общий язык. У меня, к примеру, с князем ничего не получилось. Не в плане личной жизни, конечно. Но переговоры о поставках славского шелка в Грилорию я не забуду никогда. Каждое слово князя несло в себе не двойной смысл, а целую пригоршню смыслов. Их можно было повернуть в любую сторону, и князь всегда оказывался прав. Я тогда вынуждена была отступить и согласиться на невыгодные для моей страны условия только потому, что не заметила очередной подвох в случайно сказанном слове.
В общем, еще раз связываться с ушлым князем мне совсем не хотелось… А то с него станется забрать вместе с дочерью еще и страну.
Я уныло потеребила пустой лист бумаги, на котором собиралась писать письмо. И где мне найти женихов для дочерей? Не в Монтийской же епархии?! Эти религиозные фанатики подходили Хурре и Виктории еще меньше, чем сыновья Эбрахила.
Монтийская епархия… Я вдруг зацепилась за эти слова. И повторила про себя, не понимая, что именно меня насторожило. Монтийская епархия… нет… эти религиозные фанатики…
Религиозные фанатики! Точно!
Я даже слегка опешила от пришедшей в голову мысли… Ну, не может же быть, что все так просто?! Что все это время ответ был прямо перед глазами, а мы его просто не замечали?!
Все ответы всегда были перед нами. Но мы слишком привыкли к ним, чтобы видеть.
Медленно отодвинула стопку бумаг… Встала… Нарочито тщательно выровняла стопку чистых листов… Открыла ящик и аккуратно опустила и туда.
И почему мы сразу не догадались?! Нам ведь оставался всего один шаг… Но мы остановились и потеряли направление.
Резкий стук в дверь, которая сразу же распахнулась, и в кабинет влетела бледная и взволнованная Анни.
— Мама, ты можешь быть права! Это могут быть они! Но почему я сразу не догадалась! И знаешь, я вдруг вспомнила, что несколько месяцев назад к императору явился посол из Монтийской епархии. Впервые за все время существования этого государства, кто-то покинул пределы их страны. Император сразу же заинтересовался. И пожелал поговорить с ним лично. А потом он вроде как исчез. По-крайней мере я никогда больше о нем не слышала. И не вспомнила бы, если бы не ты.
— Но как такое может быть? — я сделала вид, что «не заметила», как дочь покопалась в моих мыслях, которые, вообще-то были для нее совсем не предназначены.
— Прости, мам, — тут же повинилась Анни, — я просто должна была убедиться, что ты не наделаешь глупости. Не надо искать женихов Хурре и Виктории. Поверь, они сами справятся с этим гораздо лучше.
— А Фиодору, значит, можно? — нахмурилась я.
— Фиодору можно, — кивнула она, — Фиодор мужчина, и поверь, жена не помешает ему любить и быть любимым. И он способен сделать счастливой девочку из Аддии. Это же так просто. А вот Хурра и Виктория… Они совсем другое дело, мам. Поверь, я знаю, — Анни снова склонила голову в том тревожном жесте, о котором я почти забыла.
— Анни, — выдохнула я… мне вдруг стало нестерпимо жалко мою девочку. Да, она с самого детства знала свою судьбу. И согласилась с ней. И никогда не рассказывала мне о тех трудностях, с которыми ей пришлось столкнуться во дворце императора…
— Мама, давай потом. Сейчас важнее другое! Надо как можно быстрее отправить кого-нибудь, чтобы предупредить Фиодора о монахах.
Переключится оказалось сложно. Но Анни была права. Если монахи Монтийской епархии на самом деле сохранили способность управлять магией, то нам придется туго… Одно дело, когда маг, легко меняющий реальность, один. И совсем другое, когда их целая страна.
— Да, ты права. — Я села за стол и достала из ящика бумагу, которую только что убрала. — Я напишу письмо Фиодору… и Эбрахилу. Если вдруг монахи заявятся и к ним тоже, то пусть будут осторожнее.
— А я пока найду наемника, который сможет очень быстро доставить послание Фиодору. Они не успели уехать слишком далеко. И если повезет, то письмо догонит его еще в границах пустоши. Монахи сюда не сунутся. Они знают, что здесь магия ведет себя слишком непредсказуемо.
Анни была права. До вечера воин успел не только доставить письмо, но и вернуться с ответом. Фиодор писал, что примет нашу гипотезу к сведению. Но он сомневался, что такое может быть… Тем более видения Анни однозначного ответа не давали. Если бы Монтийская епархия вдруг обрела небывалую
