Джейк произнес это насмешливым тоном, но затем на лице его появилась добрая улыбка. Он медленно погладил завиток над щекой у Дэнни и сказал:
— Не надо так плохо думать о людях, девочка. Я вовсе не коварный соблазнитель, а такой же человек, как и ты. И точно так же, даже больше, теряю контроль над собой от прикосновения к тебе, от твоих поцелуев. Но я отношусь к тебе очень хорошо, и даже с уважением.
Дэнни опять почувствовала, что неудержимо краснеет. Это был стыд за свою подозрительность.
— Придете сегодня на ужин? — спросила она тихо.
— Думаю, да.
— Тогда я скажу сестрам.
Она повернулась, чтобы уйти, но его голос остановил ее:
— Сделайте нам обоим одолжение, мисс Сторм. Не выходите сегодня ночью на веранду.
Она посмотрела на свои дрожащие пальцы и подумала, смогут ли ноги вообще донести ее до дома.
— А почему нет?
— Потому что на этот раз я не смогу отпустить вас, пока мы не дойдем до естественного финала. Я уже использовал все сдерживающие ресурсы. Не играйте этим так легкомысленно.
Красная как рак, Дэнни догнала подругу. На ее вопрос о причинах такого полыхания Дэнни ответила ворчливо:
— Мы опять поссорились. Он невыносим. Никому бы не советовала с ним связываться.
14
В сиянии лунного света Джейк подошел к дому сестер Меривэзер и поднялся на веранду. День был тяжелый, и он не ощущал особого желания сидеть за столом в компании старушек и участвовать в утомительных разговорах. Он ступил в переднюю и прислушался. Из столовой доносились голоса и звон посуды. До ушей долетел смех Дэниэллы, и настроение резко ухудшилось. Как он ненавидел эти мурашки, пробегавшие по спине, когда она оказывалась рядом! Ненавидел ее хмурые взгляды, болью отдававшиеся в сердце, и ее улыбку, заставлявшую его забывать обо всех неприятностях, которые она доставляла. Но больше всего его бесила собственная вечная тяга к тому, чтобы дотронуться до нее. Не имело значения, где они оба оказывались, — на веранде или у горного ручья, посреди улицы или на ступеньках лестницы в особняке сестер.
Как ни старался Джейк прогонять от себя мысли об этой вздорной девочке, ничего не получалось. Приказывать Дэниэлле сделать что-то — означало лишь, что все будет исполнено наоборот. Боль в груди подсказывала, что и на этот раз все произойдет точно так же.
По опыту он знал, что лучшее средство избавления от подобных страстей — полное их удовлетворение. Может быть, это будет лучше не только для него, но и для Дэниэллы, — просто отдаться сумасшедшей страсти, и пусть она приведет туда, куда нужно? Идея наполнила его сладостным нетерпением.
Пройдя через холл в столовую, Джейк был обескуражен представшей перед ним картиной. Рядом с Дэниэллой сидел незнакомый блондин и уговаривал ее съесть кусок шоколадного торта, а сестры смеялись, словно пара хорошо одетых гиен.
— Извините за опоздание.
Дэниэлла повернулась, и предлагаемый кусок торта оставил след на ее щеке. Сестры разразились очередным приступом смеха, а блондин смутился.
— Простите, ради Бога! — сказал он, отставляя тарелочку с тортом.
Дэниэлла взяла салфетку и вытерла крем со щеки.
— Не извиняйтесь, Оливер, это была моя вина. Просто я отвлеклась.
— Дети всегда отвлекаются, — перестав смеяться, заметила Луиза. — Вот где вступает в действие прекрасное искусство, называемое терпением.
Мэйбл захлопала в ладоши, увидев Джейка, а Луиза демонстративно нахмурила брови и сказала:
— Вот как вы себя ведете, шериф. Опоздали к ужину, а за ленчем вообще отсутствовали. Мы начинаем на вас сердиться.
— Вероятно, у шерифа есть оправдание. Дай человеку возможность посидеть и отдышаться, — урезонила сестру Мэйбл.
Джейк сел наискосок от Дэниэллы и старался не обращать внимания на оставшуюся тонкую полоску крема на ее щеке. Он усмехнулся над своим желанием наклониться и слизнуть крем. В это время блондин взял салфетку Дэнни и нежно стер полоску. Джейк раздраженно наблюдал за этим нахальством.
Дэниэлла поблагодарила соседа по столу, невинно моргая ресницами.
— Шериф, вы не знакомы с Оливером Трэмонтом? — спросила Мэйбл. — Мистер Трэмонт зашел навестить Дэниэллу как друг ее семьи.
Оливер Трэмонт улыбнулся, и на его гладких щеках появились ямочки. «Наверняка Дэниэлла не заинтересована в этом по-мальчишески розовощеком глупце», — успокаивал себя Джейк, кладя себе на тарелку жареный картофель, ростбиф и зелень.
— Шериф, я слышал, что вы посадили за решетку половину населения Шейди-Галча, — любезным тоном произнес Оливер.
Джейк даже не удостоил его взглядом, нацелившись на свежие булочки. Если этот тип заинтересован в разговоре, может поговорить с Дэниэллой, к которой он зачем-то зашел. Сестры должны были бы сообщить какие-то сведения о госте вместе с оповещением его имени, но они этого не сделали, и неопределенность статуса незнакомца раздражала Джейка больше всего.
— Надеюсь, вы не собираетесь продержать их там всю ночь, — сказал Трэмонт.
У Джейка начал дергаться мускул на щеке.
— Мужчины лишь немного пошалили, чтобы занять себя, — продолжал Трэмонт, так и не дождавшись ответа.
— Пошалили, чтобы занять себя? — удивленно произнесла Дэниэлла.
Джейк поднял голову и обнаружил, что она смотрит на Трэмонта недоверчиво и не слишком доброжелательно.
— Оливер, понимаете ли вы, о чем говорите? Ведь они могли кого-нибудь убить, — сказала Дэниэлла.
— Я понимаю вашу озабоченность, Дэнни. Но сажать людей за решетку из-за небольшого шума? Я нахожу такой метод восстановления тишины весьма странным, а точнее, варварским.
Джейку захотелось протянуть руку и взять Оливера за горло, а в глазах у Дэниэллы он заметил насмешливый блеск.
— Стрельбу на улице вы называете «небольшим шумом»? — спросила она. — А я как раз это назвала бы варварством.
— Разбить несколько витрин и попасть за это в тюрьму? За такие пустяки?
— Сомневаюсь, что владельцы магазинов согласятся с вами.
Оливер Трэмонт выдержал паузу, а затем покровительственно посмотрел на спорщицу, словно добрый родитель на неразумное дитя:
— Извини, Дэниэлла. Вот я сижу здесь и спорю с тобой, а ты, конечно же, до смерти напугана арестом всей семьи. Но не надо так нервничать, ты в полной безопасности.
С этими словами Оливер похлопал Дэнни по руке, а Джейку захотелось как следует дать ему по носу.
— Я испугалась? Я беспокоюсь? — насмешливо воскликнула Дэниэлла. — Ничего подобного! Мы с подругой боремся за исправление нравов, а вовсе не дрожим от страха.
