Джейк наклонил к ней голову, и в последней попытке сопротивления она уперлась руками ему в грудь.
— Мы не можем делать этого!
— О, я думаю, ты удивишься тому, как хорошо мы можем это делать!
Его губы прикоснулись к ее губам, и Дэнни уже не смогла сдержать стон нарастающего желания. Джейк обнял ее за талию, прижимая к себе. Жар его тела распространился по всем ее жилам, и остатки сопротивления растворились в этом общем жаре.
Когда их губы слились, она обхватила Джейка за плечи. Щетина колола ей подбородок, но она не замечала этого, только чувствовала силу его рук. Он доводил ее до беспамятства, пробуждая все возрастающее желание.
Джейк опустил руки на ее плечи, потом на грудь, и она выгнулась от чудесного прикосновения. Джейк застонал, словно впервые пробуя нечто неведомое и великолепное. Дэнни снова прильнула к его губам.
Часы в гостиной пробили час, и Джейк отстранился от нее, как будто их время истекло. Она воспользовалась этим моментом, чтобы перевести дыхание и попробовать остановиться.
— Нам надо держать себя в руках! — сказала она, стараясь быть строгой.
Собрав в пригоршни ее волосы, Джейк откинул ее голову, чтобы заглянуть в глаза.
— Теперь это уже невозможно, моя прелесть.
Их губы снова слились, и она обвила его шею руками, чтобы прижаться сильнее. Сердце ее билось как сумасшедшее от сладостных ощущений.
Джейк расстегнул застежку на ее накидке, и накидка соскользнула с плеч; только тонкая ночная рубашка скрывала теперь ее вздымающуюся грудь. Он отстранился, чтобы взглядом окинуть ее и ласкать глазами.
— Я никого не желал так сильно, как тебя, Дэнни.
Это признание пронизало ее сотнями искр. Джейк наклонил голову, целуя ее шею, и стал спускаться ниже, туда, где дрожали и набухали два бутона. Она обнаружила, что прижимает его крепче, с языка готова была сорваться мольба о том, чтобы он никогда не останавливался.
Ладони его скользнули вниз и приподняли ее рубашку до талии. Затем он взял ее на руки и положил на мягкий ковер.
На некоторое время он словно куда-то пропал, и Дэнни затосковала по его теплу. Но вскоре он снова склонился над ней, целуя ее грудь. Дэнни инстинктивно выгнулась, желая полного слияния.
— О Боже! — со вздохом произнес он. — Ты доведешь меня до пика, хотя мы еще и не начинали.
Просунув одну руку ей под спину, он слегка приподнял ее. Дэнни открыла глаза и увидела его большое мускулистое тело на своем.
— Джейк! — проговорила она в истоме едва слышно.
— Я хочу, чтобы ты шептала мое имя, Дэнни, — так же тихо сказал он. — Я хочу, чтобы только это имя ты шептала…
Жар начал возрастать глубоко внутри нее, распространяя яростные вспышки по всему животу.
Джейк застонал и, тяжело дыша, прошептал:
— Я хочу тебя, Дэнни. Хочу получить всю тебя.
Он накрыл ее рот и одним глубоким и могучим толчком достиг самых глубин ее тела. Дэнни поняла, что это все, что он навеки получил ее душу.
Наступившая боль была острой, но быстрой, и они растворились друг в друге. Когда он попытался выйти из нее, она притянула его обратно.
— Тебе не больно? — спросил он.
— Немножко больно, — прошептала она.
Он поцеловал ее нежно и крепко.
— И все равно продолжать?
— Да…
Он чуть отодвинулся, и боль сменилась невероятным ощущением пульсирующего наслаждения, от которого перехватило дыхание. Наблюдая за ней, он полностью отстранился, затем снова слился с ней, и Дэнни протяжно и сладостно застонала. Он шептал ей что-то на ухо — сладкие, соблазнительные слова, еще больше разжигавшие пламя.
Тысячи крохотных лучиков окружили ее и взорвались вспышкой, подобной вспышке молнии. Она выгнулась, каждый мускул ее тела напрягся от взрыва непередаваемых ощущений, и она подумала, что вот-вот умрет.
Джейк целовал и целовал ее, нашептывая, как она восхитительна. Дэнни лежала в его объятиях, купаясь в наслаждении.
Ее тело еще дрожало от пережитого потрясения, когда он поднялся и стал одеваться. Согретая ранее его теплом, она почувствовала прохладу и содрогнулась. Джейк застегивал рубашку, и ей захотелось, чтобы он сказал что-нибудь ласковое, успокоил ее. А он приглаживал волосы и казался таким спокойным по сравнению с ней, еще обуреваемой эмоциями.
— Я отведу тебя в твою комнату, — сказал Джейк.
Слезы наполнили ей глаза. Она неуверенно поднялась:
— Я и сама дойду.
Но он подхватил Дэнни на руки и понес. Сопротивляться она уже не могла. Повернув ручку, Джейк локтем распахнул дверь, прошел в комнату и положил Дэнни на постель. Когда он собрался уходить, Дэнни всхлипнула. Он остановился:
— Не надо плакать. Это был секс, простой, как сама жизнь. Ты постепенно привыкнешь воспринимать это без особых душевных переживаний. А сейчас закрывай свои красивые глазки и засыпай.
Джейк оставил ее одну, разочарованную и ошеломленную. Стоило ему закрыть дверь, как она расплакалась навзрыд.
Джейк ходил по своей комнате, как разъяренный тигр по клетке. Все уже произошло, он добился своего, так почему же, черт побери, страстное желание не ослабевает в нем, вновь бьется, словно пульсирующий фонтан? Дэнни в порыве страсти шептала его имя, и этот звук сейчас эхом отдавался в голове, переполняя его страстью.
С досады Джейк ударил кулаком по шкафу. Для него становился очевидным тот факт, что избавиться от тяги к ней он не в силах.
Едва слышные звуки привлекли его внимание, и он подошел к стене, разделяющей их комнаты. Перед глазами промелькнуло видение обнаженной Дэниэллы, стонущей под ним, и он зажмурил глаза, пытаясь прогнать его. В прошлом он заканчивал свои отношения с женщинами просто и быстро, но на этот раз долго оставался с ней, лаская и шепча на ухо разные нежности. Почему же она плачет?
Рыдания за стеной усиливались, и прежнее видение сменилось другим: обиженная девочка клубочком свернулась на постели, оплакивая свою невинность и думая, что теперь она никому не нужна. Сердце его, казалось, готово было разорваться на части от жалости к ней.
Забыв, что на нем только трусы, Джейк покинул свою комнату, намереваясь утешить ее, чтобы она смогла заснуть. Он и сам толком не знал, как ее успокоить. Извинения, конечно же, ни к чему не приведут. Дэнни, возможно, ответит на них какой-нибудь резкостью, разозлит его, и дело кончится тем, что он еще больше обидит ее. Но и спокойно слушать рыдания он не мог.
Войдя в комнату, Джейк закрыл дверь. Мгновение ушло на то, чтобы глаза адаптировались в темноте, а затем он увидел ее — точно в той позе, в какой представлял: клубочком свернувшуюся на постели.
