— Но ведь она была твоей медсестрой и исполняла свой профессиональный долг.
— Она была больше, чем сестрой. Она была…
Я закрыла уши руками.
— Не хочу слушать это!
— Но ты должна выслушать! Это совсем не то, о чем ты сейчас подумала…
Схватив подушку, я выскочила из комнаты, опрометчиво крикнув, что больше не буду принадлежать ему ни телом, ни душой. В эту ночь повеяло таким холодом, о котором мы никогда раньше и не подозревали.
На следующее утро Акбар снова заговорил о Лоре. На этот раз он держал в руке письмо, полученное совсем недавно. Лора хотела переехать в Канаду с дочерью и просила о поручительстве. Акбар должен был найти для нее работу. Он хотел объяснить мне, что у нас нет выбора. Очевидно, муж должен был выполнить свой долг, который наложили на него неизвестные мне тайны.
Тем временем моя собственная тайна начала истязать мое тело так, что ее все труднее и труднее было скрывать. Мучительное напряжение на этот раз высосало из меня столько крови, что силы мои оказались на исходе.
Шестью месяцами позже широкая благословенная дверь моего дома распахнулась, чтобы впустить прекрасную Лору и ее дочь. У девочки, несомненно, было много общего с Акбаром и его родственниками. Теперь мой дом перестал быть моей крепостью. С этой минуты я была вынуждена делить его уют с другой королевой. Конечно, Акбар убеждал меня, будто привез Лору только для того, чтобы та ухаживала за мной, следила за домом и вновь помогла ему излечиться от пьянства. Он говорил, что никакая другая женщина не будет работать на тех условиях, которые мы могли предложить. Ведь я уже к тому времени уволилась. Лора согласилась принимать в качестве платы только жилье и еду. И вот она приехала, энергичная и желающая помочь нам.
Мне хотелось возненавидеть ее всеми своими убывающими силами, но я просто не могла позволить себе подобную роскошь. Лора на самом деле была очаровательной женщиной, а мы, как ни странно это звучит, нуждались в ней не меньше Акбара. Наверное, если бы я узнала, как эта женщина смогла завоевать сердце мужчины, который столько лет хранил мне верность и ни на ком не соглашался жениться, мне стало бы легче. Но ответ на этот вопрос мог оказаться еще большим ящиком Пандоры, чем тот, в котором много лет назад переслала мне письма Чанно. Открыть этот ящик у меня не хватало мужества.
День за днем я наблюдала, как Лора принимает на себя все больше и больше моих обязанностей. Дети приходили к ней с домашними заданиями и заботами, не желая беспокоить больную мать. Дом тоже, казалось, был рад ее приезду. Теперь он был полон запахов вкусной еды. Единственным человеком, который помогал мне не утратить надежду окончательно, была Ази. Она постоянно напоминала о той фантастической силе и энергии, которая была присуща мне раньше. Все время расхваливала меня, уверяя, что родственники помнят, как здорово я им помогала. И конечно, утверждала, что ароматы приготовленной мной еды были гораздо соблазнительней, а такой чистюли, как я, уж просто не найти. Пожалуй, в последнем я была с ней согласна.
Да, воспоминания о прошлом были приятны. Но я никогда не относилась к людям, живущим прошлым.
По мере того, как мое здоровье ухудшалось, мама находила все больше и больше утешения в письмах своей лучшей подруге — матери Сета. Только с ней она делилась самыми сокровенными мыслями. Какая жалость, что у моей мамы не было такой же душевной близости с моим папой! Хотя сейчас горевать об этом было уже слишком поздно, поскольку папа вступил в мир старости. В этом мире люди частенько под предлогом больного сердца или высокого давления хоронят себя заживо раньше времени.
Известие о моей болезни достигло даже другого континента. И об этом узнал Сет, который уже много лет не разговаривал со своей матерью, с того самого дня, когда она попыталась женить на мне его брата Раджа. Матери Сета мая болезнь скорее всего показалась прекрасным предлогом для примирения с сыном. И она без устали демонстрировала, как беспокоится за меня.
Ее хитрость удалась на славу, и ей действительно удалось помириться с сыном. Она не учла только одного. Сет, недолго думая, обратился в канадское посольство за гостевой визой. А получив визу, купил билет на ближайший самолет в Канаду, чтобы в последний раз повидаться со мной. Господи, как же я ненавижу людей, которые обращаются со мной так, будто я скоро умру! Сама я не сомневалась в полном выздоровлении.
Как вы уже догадались, в нашем доме прибавилось жильцов. Я, Акбар, четверо моих детей, Лора с дочерью да еще Сет.
У нас с Сетом было много времени для разговоров, и вскоре мне стало ясно, что он не переставал любить меня. Хоть он и был женат на Ази, но свое сердце навеки отдал мне. Сет считал, что имеет право на подобные признания, и находил присутствие Лоры в нашем доме оскорбительным для меня.
Но Ази предупреждала меня:
— Не обращай на него особого внимания. Все эти признания он делает только ради удовлетворения собственного эгоизма. К тому же у тебя нет еще ни одного доказательства неверности Акбара.
Трудно сказать, почему я действительно не обращала внимания на слова Сета: то ли под влиянием предостережений Ази, то ли под влиянием глубокой любви к Акбару, то ли — того и другого вместе. Однако, мне все больше и больше хотелось общаться с Сетом. Вернее, хотелось не простого общения, а чего-то неизмеримо большего. Сет заставлял меня чувствовать себя единственно желанной женщиной на всем свете. Может, поэтому он и затронул самые сокровенные глубины моей души. Ах, если бы Акбар был на его месте!
Несколько следующих недель я очень внимательно наблюдала за Лорой. Может, она действительно послана Богом? Ведь я так нуждалась в том, чтобы меня кто-нибудь заменил. Самым странным во всем этом было то, что меньше всего она помогла Акбару. Сначала можно было подумать, что одно ее присутствие, не говоря уж о талантах, поможет Акбару решить свои проблемы, Но все оказалось совершенно иначе. Акбар все глубже и глубже погружался в черную бездну, которая высасывала из него энергию и оставляла в одиночестве между жизнью и смертью, между землей и адом, где не с кем даже поговорить, кроме таких же потерянных душ. А вдруг теперь любовь ко мне и забота обо мне казались ему непосильным бременем?
35
Как-то поздно ночью Акбар подтащил кресло-качалку к пылающему в камине гостиной огню, чтобы согреться. Спускаясь по лестнице, я увидела очаровательные блики пламени, ласкающие его лицо. Неожиданно вся комната ожила и стала теплой, как в тот день, когда мы, перепачканные краской, занимались любовью на газетах. Тогда я не сомневалась, что мы сможем когда-нибудь вновь вернуть эти солнечные дни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
