— Да не то, чтобы… просто до тебя у меня работал один парень из группы Гаэтано, Кайман, может знаешь… Не сработался с моими мальчиками, пришлось назад отослать…
— Я с ним тоже не срабатывался, — проворчал Кантор. — Скотина редкостная.
— Я уже знаю, — вздохнул Пассионарио. — Так вот, дон Аквилио был очень недоволен твоей кандидатурой и ворчал, что ты ничуть не лучше и от тебя будут проблемы. У тебя, оказывается, ужасная репутация. Скандальный, наглый, неуживчивый, и язва первостатейная. Это он что, серьезно?
— А то ты сам не знаешь! — засмеялся Кантор. — Что я наглый, скандальный и язва первостатейная. А уж неуживчивый такой, что ребята Гаэтано попросили, чтобы меня от них перевели хоть куда-нибудь. Жить они со мной не могли, а убить не получалось.
— Ты шутишь?
— Не шучу. Правда, у Амарго я уживался нормально. Так что, если твои мальчики не будут ко мне цепляться с идиотскими вопросами насчет моих репродуктивных способностей, обойдется без поножовщины. А почему я вдруг тебе понадобился в качестве личного телохранителя?
— А просто так, — пожал плечами Пассионарио, доставая сигарету. — Мне все равно нужен охранник. А ты мне понравился. Если не хочешь, я не настаиваю, можешь вернуться к Амарго, но я думал, ты не станешь возражать.
— Да мне все равно, кого охранять. А как у тебя дела? Пообщался с Мафеем?
— Да. Спасибо, что наплевал на конспирацию и познакомил. Он мне, наконец, показал, как совмещаются преломления, и я, хвала небу, научился телепортироваться. И вообще, он мне сказал несколько мудрых мыслей, заставивших по-иному посмотреть на вещи. Удивительный мальчишка. Я в его возрасте был как-то проще, и намного меньше знал и умел. Я просто обзавидовался весь, честное слово, и даже пожалел, что у меня нет таких ушей. Может, меня бы серьезнее учили в детстве. А то ведь меня учили кто попало и чему попало. Правда, Мафей так восхищался моим умением летать, что я немного утешился.
— А ты умеешь летать? — поразился Кантор. — В самом деле?
— А ты не знал?
— А ты что, показательные полеты устраивал?
— Да, действительно, откуда же тебе знать… Умею я летать. Не очень хорошо, но все же умею.
— Мафея научил?
Пассионарио покачал головой.
— Я не знаю, как этому можно научить. Меня никто не учил, я сам полетел. Да и вообще говорят, что способность к левитации каждый маг открывает для себя сам, и каждый по-своему.
— А ты как открыл?
— Жить захотел, вот и открыл. Это было, когда меня в первый раз на трон сажать пытались. А когда я отказался, решили убрать путем несчастного случая. Я сразу не догадался, зачем это меня пригласили прогуляться по угловой башне, хожу, уши развесил, мне протирают, как обычно: «Взгляните вокруг, ваше высочество — это ваша страна простирается перед вами…» и тому подобную чушь. И вдруг толкают в спину, и я лечу. Не в смысле левитирую, а в смысле падаю. А угловые башни Кастель Коронадо, помнишь, какие? Примерно, как Центральная в Ортане, на которой мы сидели. Там если упасть — мокрое место останется, без вариантов. Вот так я летать и научился. Через желание жить. Правда, с первого раза не очень успешно, еле успел только притормозить падение, чтобы не врезаться в камни со всего маху. Сломал тогда руку и пару ребер, но жив остался. И смылся, пока не добили.
— Ты это Мафею рассказывал? — поинтересовался Кантор.
— В отредактированном варианте. И предупредил, чтобы не вздумал повторить мой подвиг. А то бы с него сталось сигануть с той самой башни, на которой мы сидели, в надежде полететь. Он вообще парень рисковый и любознательный. Как он тебя увидел, а?
— Ты Амарго рисунки не показывал?
— Нет. Передумал. Не буду я ему показывать. Я вообще уже сомневаюсь, стоило ли мне возвращаться.
— Что ж так? А почему ты вообще вернулся? Это я тебя уговорил, или по другой причине?
— И ты, и Амарго… и Мафей мне рассказал одну поучительную историю о своем кузене.
— Это какую? Анекдот, что ли?
— Кантор, ты действительно язва первостатейная. Мафей никогда в жизни не стал бы про него анекдоты рассказывать. Он его обожает, и на такие анекдоты обижается до слез. Это я к тому, чтобы ты не вздумал рассказывать. А история вот какая. Дело было где-то через луну или две после того, как Шеллар взошел на престол. Мафей в то время еще толком не отошел от потрясения после смерти матери и часто не мог спать ночами. Бродил по дворцу, как привидение, и плакал по углам. И вот так, блуждая среди ночи по дворцу, он забрел в королевские покои и наткнулся на его величество. Бедный Шеллар сидел в кабинете, загибаясь над очередным финансовым отчетом, который ему подсунул казначей и в котором он не мог найти концов. Сидел, протирал глаза, проклинал все на свете матерными словами и вопрошал сам себя, ну на кой хрен ему это все нужно и за что ему такое наказание. Ребенок подошел и спросил, дескать, а если тебе это не нужно, не интересно и вообще не нравится, зачем ты этим занимаешься? На что Шеллар ему печально ответствовал: «Я король, значит, я должен».
— И тебя вдохновил его пример? — поинтересовался Кантор, представив себе Пассионарио над финансовым отчетом. Представлялось с трудом.
— Вроде того. Я подумал, что я ведь тоже должен, хочу я там или нет… А теперь мне кажется, что я себя переоценил. Хотя, может, это просто хандра, которая пройдет.
— Пройдет, — усмехнулся Кантор. — Смотаешься к своей Эльвире, и сразу пройдет. Кстати, тебе, случайно, не нужна охрана в твоих поездках на свидания? Небольшая такая, из одного человека?
Пассионарио печально вздохнул, потом вдруг спросил:
— Кантор, правду говорят, что ты умеешь снимать наручники?
— Умею, — кивнул Кантор. — Хочешь тоже научиться? Тебя какой способ интересует?
— Ты специалист, вот и реши, какой лучше, — снова вздохнул Пассионарио и расстегнул рукав рубашки, явив взору специалиста тускло поблескивающий полиарговый браслет. — Сможешь снять?
— Ой, е… — поразился Кантор. — Это еще что за…? Это Амарго на тебя надел?
— Ну что ты, — печально ответил шеф. — Разве бы он посмел, после того, что между нами произошло?.. Может, конечно, с его подачи, но сам он этого не делал. Это мне папуля так удружил. И ведь не побрезговал осквернить руки презренным металлом… Так как, сможешь?
Кантор осмотрел браслет, убедился, что он совершенно гладкий, без малейших намеков на застежку или замок, и пожал плечами.
— Открыть не получится, он же не ключом открывается, а заклинанием. Тем более, раз его эльф надел, вряд ли человек снять сможет. Ты сам пробовал разобраться?
— Конечно пробовал. Не разобрался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
