– Таково мое предположение, – ответил Питер. – Это все, что я знаю, и все, что предполагаю. Но еще я могу тебе сказать, что твои шансы выручить ее оттуда кавалерийским наскоком – нулевые.
– Прошу прощения, – возразил Боб, – но ты не знаешь, на что я способен.
– А что касается сбора разведывательной информации, – продолжал Питер, – индийцы совсем не в той весовой категории, что русские. Не думаю, что ваша паранойя по-прежнему необходима. Ахилл не в том положении, чтобы прямо сейчас как-то действовать.
– То, что Ахилл находится в Индии, – сказал Боб, – еще не значит, что ему будет известно лишь то, что соберет для него индийская разведка.
– Ведомство, которое помогало ему в России, переходит под новое руководство и будет, вероятно, расформировано, – сообщил Питер.
– Я знаю Ахилла, – ответил Боб, – и могу тебя заверить: если он действительно в Индии и работает на индийцев, то он уже абсолютно точно их предал и имеет контакты и запасные аэродромы не меньше чем в трех местах. И хотя бы в одном из них есть разведка с превосходными источниками по всему миру. Если ты будешь считать, что Ахилл связан границами или верностью, в борьбе с ним у тебя нет шансов. Ты погибнешь.
Питер опустил взгляд на Боба и хотел сказать: «Это я и так знаю». Но это было бы ложью. Он не знал этого об Ахилле, поскольку никогда не пытался оценивать его как противника. Боб знал Ахилла лучше.
– Спасибо, – сказал Питер. – Я этого не учел.
– Я знаю, – невежливо согласился Боб. – Это одна из причин, почему я думал, что тебя ждет провал. Ты думаешь, что знаешь больше, чем на самом деле.
– Но я слушаю, – возразил Питер. – И учусь. А ты?
Сестра Карлотта засмеялась:
– Вот встретились два самых самоуверенных в мире мальчишки, и каждому из них очень не нравится то, что он увидел.
Питер даже не глянул на нее, и Боб тоже.
– На самом деле, – сказал Питер, – мне нравится то, что я вижу.
– Хотелось бы мне, чтобы я тоже мог это сказать.
– Пойдемте уже, – сказал Питер. – Слишком долго мы топчемся на одном месте.
– Наконец-то он заразился нашей паранойей, – отметила сестра Карлотта.
– И где Индия сделает ход? – спросил Питер. – Наиболее вероятным местом был бы Пакистан.
– Опять? – усомнился Боб. – Пакистан – кусок, который не переварить. Необходимость держать мусульман под контролем не позволит Индии продолжать экспансию. Будет такая партизанская война, что прежняя борьба с сикхами покажется детской игрой.
– Но они же никуда не могут дернуться, пока Пакистан готов им всадить нож в спину, – возразил Питер.
– Бирма? – усмехнулся Боб. – А стоит ли она того, чтобы ее захватывать?
– Это дорожка к более ценным призам, если Китай не возразит, – ответил Питер. – А Пакистан ты просто игнорируешь?
– Молотов и Риббентроп, – напомнил Боб.
Эти двое заключили пакт о ненападении между Россией и Германией в тридцатых годах двадцатого века, поделив между собой Польшу. У Германии освободились руки, чтобы развязать Вторую мировую войну.
– Мне кажется, что тут должно быть что-то посерьезнее, – сказал Питер. – Я думаю, нечто вроде союза.
– Что, если Индия обещает Пакистану не вмешиваться в его борьбу с Ираном? Пакистан может попытаться заполучить нефть. У Индии освободятся руки для движения на восток. Захватить страны, давно находящиеся под ее культурным влиянием. Бирма, Таиланд. Страны не мусульманские, так что у Пакистана совесть будет чиста.
– А китайцы будут сидеть и смотреть? – спросил Питер.
– Могут, если Индия швырнет им Вьетнам. Мир созрел для раздела между великими державами. Индия хочет стать таковой. Если Ахилл будет направлять их стратегию, Чамраджнагар – снабжать информацией, Петра – вести армии, они смогут играть по-крупному. А когда Пакистан выдохнется в борьбе с Ираном…
Неизбежное предательство. Если только Пакистан не ударит первым.
– Это слишком дальнее будущее для прогнозов, – сказал Питер.
– Но так думает Ахилл, – пояснил Боб. – На два предательства вперед. Он использовал Россию и наверняка уже заранее договорился с Индией. А что? В долгосрочной перспективе весь мир – хвост, а Индия – собака.
Куда важнее конкретных заключений Боба было то, что у него хороший глаз. Конечно, у него не было детальных разведданных – где он мог бы их взять? – но картину в целом он видел. И думал так, как должен думать геополитик.
С ним стоило разговаривать.
– Ладно, Боб, – сказал Питер, – вот в чем моя проблема. Я думаю, что могу помочь тебе блокировать Ахилла. Но не могу тебе доверять и надеяться, что ты не наделаешь глупостей.
– Я не начну спасательную операцию ради Петры, пока не буду знать, что она увенчается успехом.
– Глупости. Никогда нельзя знать наверное, что та или иная военная операция будет успешной. И не это меня беспокоит. Я уверен, что, если ты организуешь спасательную операцию, она будет отлично спланирована и проведена.
– А что тебя беспокоит?
– Твое предположение, будто Петра хочет, чтобы ее спасли.
– Она хочет.
– Ахилл умеет соблазнять, – сказал Питер. – Я читал его досье, историю его поступков. Этот мальчик – златоуст. Он умеет заставить людей верить себе – даже тех, кто знает, что он змея. Они думают: «Меня-то он не предаст, мы так близки».
– А потом он их убивает. Это мне известно.
– А Петре? Она его досье не читала. Она не знала его на улицах Роттердама. Она даже не знала его в тот короткий период, когда он был в Боевой школе.
– Теперь она его знает, – сказал Боб.
– Ты уверен?
– Я могу тебе обещать – я не стану ее спасать, пока не свяжусь с ней.
Питер секунду подумал:
– Она может тебя выдать.
– Нет.
– Доверие к людям приведет тебя к гибели. И я не хочу, чтобы ты утащил меня с собой вниз.
– Ты все неправильно понимаешь, – объяснил Боб. – Я доверяю людям только в одном: человек будет делать то, что считает необходимым. То, что считает своим долгом. А Петру я знаю, и знаю, что она сочтет должным делать. Я себе доверяю, а не ей.
– А вниз он тебя утащить не может, – вмешалась сестра Карлотта, – потому что ты не наверху.
Питер поглядел на нее, не слишком пытаясь скрыть пренебрежение.
– Я там, где я есть. И это не внизу.
– Локк там, где он есть, – ответила Карлотта. – И Демосфен. А Питер Виггин – он нигде. И он никто.
– Что вам не нравится? – спросил Питер в упор. – Что вот эта ваша марионетка может обрезать пару ниточек, которые вы держите?
– Таких ниточек нет, – ответила Карлотта. – А ты, видно, слишком глуп, чтобы понять: это я верю в то, что ты делаешь, а не Боб. Ему абсолютно все равно, кто правит миром. А мне нет. Ты самодовольный и самовлюбленный, но я пришла к выводу, что если кто-нибудь остановит Ахилла, то это ты. А ты фатально ослаблен тем, что уже созрел для шантажа угрозой разоблачения. Чамраджнагар знает, кто ты. Он передает информацию Индии. Ты действительно хоть на миг думаешь, что Ахилл не узнает – и очень скоро, если не уже, – кто скрывается под именем Локка? Кто вышиб его из России? И ты действительно думаешь, что сейчас он не обдумывает планы покушения на тебя?
Питер вспыхнул от стыда. Эта монахиня ткнула его носом в то, что он сам должен был сообразить, и это было унизительно. Но она была права – он не привык думать о физической опасности.
– Вот почему она позвала тебя с нами, – объяснил Боб.
– Твоя легенда уже раскрыта, – добавила Карлотта.
– В тот момент, когда откроется, что я подросток, пересохнут почти все мои источники.
– Не обязательно, – возразила сестра Карлотта. – Зависит от того, как это сделать.
– Неужели вы полагаете, что я не обдумал это уже тысячу раз? – сказал Питер. – Пока я не буду достаточно взрослым…
– Да нет, – перебила Карлотта. – Подумай минуту, Питер. Правительства разных стран только что устроили бешеную грызню из-за десяти детей, которых хотели поставить во главе своих армий. Ты – старший брат величайшего из них. Твоя молодость – это достоинство! И если ты выдашь информацию так, как сам спланируешь, а не будешь ждать, пока тебя разоблачат…
– Это будет жуткий скандал, – перебил Питер. – Каким бы образом это ни стало известно, будет моментальный вихрь комментариев, а потом я перестану вообще кого-нибудь интересовать, и печатать меня перестанут. Люди не будут перезванивать в ответ на мои звонки и перестанут отвечать на мои письма. Тут-то я и в самом деле стану студентом колледжа.
– Звучит так, как будто ты это решил несколько лет назад и с тех пор эту версию не пересматривал, – сказала сестра Карлотта.
