— Такова уж наша школьная жизнь одарённой молодёжи. Ни дня без мордобоя… А где Клент и остальные? — полюбопытствовал я. Сделаю вид, будто не в курсе.
— Они на соседних койках, — Анастасия Андреевна махнула рукой, — Раны просто ужасные, особенно у Уйцеля и Клента… Жуткие ожоги, проткнутый глаз и ещё много чего по мелочи… — она со скорбным видом вздохнула, — Мне пришлось побороться за глаз Клента, это оказалось тем ещё испытанием… мальчику ещё долгое время придется ходить в повязке и накладывать примочки. Пройдёт много времени прежде, чем его глаз полностью восстановится.
Зато теперь Клент десять раз подумает прежде чем соваться со своими вкусными булками к другим. Воспитательный эффект.
— Ага… — я кивнул, принимая информацию к сведению. На самом деле даже такие бесполезные сведения тоже можно будет использовать очень даже эффективно. Пока у Клента нерабочий глаз — он точно не полезет мстить. У меня есть немного времени, чтобы подготовиться.
— Что же вы там не поделили, мальчики? — укоризненно посмотрела на меня Анастасия Андреевна, — Тебе тоже досталось знатно! Подумать только второй день подряд ко мне попадаешь просто в неподобающем виде…
Я с виноватым видом развел руками. Дескать, ну что поделать, такова наша мужская доля — бить и быть битыми. Одновременно с этим моя рука плавно заскользила по талии Анастасии Андреевны, ниже и ниже… Без участия мозга, чисто на рефлексах.
— Эй, даже не думай сейчас приставать! — главврач с решительным видом отвела мою руку. Однако судя по ее щекам, слегка окрасившимся румянцем, мое внимание было ей приятно, — Тебе надо ещё лежать и лежать, восстанавливаться. А у меня ещё много работы.
Эх, даже жаль немного. Ну да ладно. Наше свидание можно и отложить на попозже.
— Как скоро я смогу встать на ноги? — спросил я.
— У тебя было сломано множество костей по всему телу, — укоризненно произнесла Анастасия Андреевна, — Я все срастила, но тебе лучше полежать какое-то время. Твое тело испытало сильный стресс.
— Как скажете, доктор, — я закинул руки за голову, — Буду отдыхать.
— Должна признаться, — произнесла Анастасия Андреевна и присела рядом со мной на койку. На меня она смотрела с заботой и любовью. А также ярко выраженным беспокойством, — Ты восстанавливаешься аномально быстро. Я сделала всё, что в моих силах, но не думала, что ты очнёшься раньше, чем к вечеру. А так прошло всего пару часов — и ты уже выглядишь бодрым.
— Зато кости сильно болят…
— Так и должно быть! Если бы не болели, это был бы шок…
Я кивал, соглашаясь с каждым её словом. Но больше ничего не говорил. У меня появилось несколько теорий, почему моё тело восстанавливается так быстро. Но их ещё надо будет проверить.
— Настя… у меня есть одна просьба… — произнёс я, внимательно глядя на свою любовницу, — Не совсем законная. Но помочь мне можешь только ты.
— Какая? — насторожилась она.
— Мне необходимо задержать выздоровление Клента Зинцера, — глядя ей в глаза, произнёс я, — Чем дольше его глаз будет заживать — там лучше.
Прежде чем ответить Анастасия Андреевна долго молчала, внимательно разглядывая мою туго перебинтованную грудь.
— Это… очень опасная просьба. Мне ещё нужно будет сделать Кленту два операции на глаз, — произнесла она тихо, — Если я ошибусь, то есть шанс, что глаз спасти не удастся. А навлекать на себя гнев семьи Зинцер мне не хочется. Они… не те люди, с кем стоит связываться.
— Я понимаю. Я многого не прошу. Можно ли немного задержать окончательное выздоровление? Под предлогом долгой реабилитации? Просто не выписывай его и всё.
— Хорошо, — сдалась Анастасия Андреевна, — Три недели — я могу тебе гарантировать, что раньше Клент поликлинику не покинет.
Всё же приятно, когда в медучреждении есть свой человек.
— Ох, я ж совсем забыла! — Анастасия Андреевна всплеснула руками, — Тебя же срочно вызывает к себе замдиректор! Сказали, как только придёшь в себя, сразу к ней!
Анастасия Андреевна выглядела очень встревоженной. Кажется, мне и впрямь грозят неприятности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Что ж…. как и ожидалось, меня зовут к высокому начальству. Было бы странно, если бы со мной не захотели пообщаться после всего произошедшего. Но вот по какой причине? И почему первым позвали именно меня?
Я подозреваю, что драка в столовой — не основная причина, хотя и тоже довольно важная. Было ещё кое-что. И я, кажется, догадывался, что именно.
Замдиректора леди Мираэль… Кое-что я узнал про неё из памяти носителя. Это довольно властная женщина, которая цепко держит Пробуждение звёзд в своих наманикюренных коготках… пальчиках. Надо быть с ней поосторожнее. Но и пасовать тоже не стоит.
Кажется, я догадываюсь, по какой причине она вызывает меня к себе. Эта наша миниатюрная эльфийка с глазами ведьмы и хваткой смерти. Стоит ли мне идти к ней прямо сейчас, показав тем самым аномальную скорость заживления ран?
Думаю, да. Если я правильно предположил, о чём именно у нас пойдет разговор.
— Ладно, тогда я пошёл, — игнорируя слабые протесты Анастасии Андреевны, я откинул одеяло в сторону. Ох, больно, больно, больно…
Кабинет замдиректора находился в соседнем административном корпусе. Я добрался туда минут за десять неторопливым шагом. Скрипя зубами и превозмогая боль.
По пути все встреченные ученики провожали меня самыми разными взглядами — удивлёнными, заинтересованными, осуждающими, одобряющими, дружелюбными и даже откровенно враждебными. Равнодушных не было вообще.
— Красава, Сабуров! — неизвестный старшекурсник показал мне большой палец и скрылся за поворотом прежде, чем я расспросил его.
— Тебе конец дурень! — крикнула мне черноволосая незнакомая девчонка из компашки своих подружек, — Зинцеры с тебя три шкуры спустят!
Слухи о произошедшем в столовке быстро разлетелись по всей школе. У Зинцеров было много друзей, но куда больше — врагов. Слух о том, что одного из главных школьных хулиганов знатно отмудохали в столовке, стала мини-бомбой. Информационной бомбой. Темой дня.
Мне и моим планам это было только на руку. Как маленькая презентация моей обновленной личности — вполне ничего. Правда, она в совокупности несла с собой конфронтацию с Клентом. Но, как говорится, назвался Богом-Императором — полезай на золотой трон.
В приёмной я увидел секретаря госпожи Мираэль — здоровенную широкоплечую тётку с квадратным лицом и с короткой мужской стрижкой. Она сидела за отдельным столиком и что-то печатала в ноутбуке. Выглядела она мощной и подкаченной, словно готовилась к выступлению в женской лиге рестлеров.
— Я к замдиректору, — произнёс я, остановившись на пороге приёмной.
Она подняла на меня взгляд суровых близко посаженных глаз. Секретарь смотрела на меня очень пристально, словно изучала.
— Вадим Сабуров? — спросила она низким голосом… нет, скорее это было даже утверждение.
— Да.
— Госпожа, Вадим Сабуров пришёл, — сказала секретарь, нажав кнопку на маленьком устройстве связи у себя на столе.
«Пусть зайдёт», — ответило устройство.
Секретарь нажала ещё одну кнопку, и дверь в кабинет замдиректора автоматически распахнулась, открыв мне проход в полутёмное помещение. Я неторопливо вошёл и замер на пороге, осматриваясь.
У меня создалось ощущение, что я попал на приём к гадалке. Очень деловой гадалке. Потому что документы здесь соседствовали с картами Таро, разложенными в определённом порядке. Рядом с широким экраном компьютера стоял хрустальный шар на подставке. С другой стороны скалил пасть череп со змеёй внутри. А ещё на столе стояло несколько статуэток в виде уродливых многоруких, многоногих и многоголовых существ. Языческие божки?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Рядом с портретом Бога-Императора на стене висели картины с загадочного вида рунами. Люстра под потолком не работала, однако по всему кабинету горели ароматические свечи, распространяя по помещению легкий, едва заметный аромат благовоний. Рядом с папками с документами соседствовали старинные фолианты в толстых переплётах. Некоторые были плотно закрыты и скованы цепями. Как будто леди Мираэль не хотела, чтобы то, что находилось внутри этих книг, выбралось наружу.
